Магия лишь пробуждала жизнь, поддерживала и управляла развитием. Некроманты создавали подобие жизни, помещая в мёртвую или воссозданную плоть низших духов. Но никто из нас не мог создать семя, способное пробудиться к жизни. По крайней мере, до последнего времени все так думали. Конечно, у нас крайне редко могли появляться дети, но они приходили в мир естественным образом без помощи магии. Я чувствовала некую ущербность, потому что впервые так остро осознала — единственное, что безукоризненно удаётся магам, это отнимать жизнь, превращать её в страдания и прах. Пустой и надломленный народ, мы даже детей перестали рожать, каждый сам по себе. Как могущественные существа дошли до такого плачевного положения? Война Мотейры лишь ускорила ход деградации, в итоге выжили только сильнейшие мужчины. Маги потеряли почти всех женщин и детей. Когда мой народ переступил черту здравомыслия, сам создал чудовищные законы и принципы? Отношение женщинам, детям, ученикам и даже друг к другу, не говоря уже о людях — просто ужасает. Я смотрела на бодро тянущееся к солнцу деревце яблони и размышляла. Должен найтись выход, нам придётся изменить в себе слишком многое или кануть в историю, остаться лишь в мифах и страшных легендах.
Зазвучал тревожный сигнал на самой периферии сознания. Совсем неподалёку появился маг, очень слабый, едва ощутимый. За спиной мгновенно выросли крылья, они понесли по исчезающему следу. С высоты скрюченное тело выглядело багровой кляксой и сердце пропустило удар, потому что я узнала, почувствовала, кто лежит в высокой траве.
— Аирель! — закричала я, приземляясь рядом с тёмным магом, — кто мог такое сделать!?
А потом сама ответила на вопрос. В том месте, откуда вернулся некромант лишь одна хозяйка, любительница жестоких игр. Но чтобы настолько жестоких! Склонившись над Аирелем, я не удержалась и отпрянула в приступе рвоты. На маге практически не осталось кожи, и он не исцелялся, будучи без сознания. Террона вернула мужчине человеческий облик, истязая и мучая своё же творение. Его источник опустел настолько, что магия почти не ощущалась. С трудом преодолев слабость, я нагнулась и подхватила Аиреля на руки. Он стал лёгким, как ребёнок. Опустошенный, выжатый досуха маг искорёженной сломанной куклой вернулся ко мне. Жизнь едва теплилась, утекая с каждой каплей крови, а уж её натекло вдоволь. Не теряя ни минуты, мной запустилось исцеление. Нельзя терять ни секунды или Аирель умрёт. Упрямо сжав губы, я поднялась в небо, унося друга. Богиня выполнила обещание и вернула мага, но от души позабавилась с ним.
Когда я вносила Аиреля в дом, тело, превращённое в сплошную рану, полностью восстановилось, но он так и не пришёл в сознание. Торопливые шаги разносились эхом по коридору, факела освещали странную картину. Хрупкая девушка без труда несла довольно крупного мужчину, его волосы свисали до самого пола, оставляя мокрый след. Дверь ванной открылась от сильного удара ноги, и кровавый след потянулся внутрь. Я нагрела воду и осторожно опустилась на ступени купальни. Обновлённая кожа Аиреля покрыта слоем запекшейся крови, которая обильно впиталась и в мою одежду. Она засыхала на руках и ногах, её следовало отмыть быстрее. Не отрывая взгляда от бледного лица, я нашарила рукой мочалку и осторожно омыла восстановленное тело. Даже в горячей воде, лицо некроманта не набрало красок: бескровные посиневшие губы, плотно закрытые глаза, чётко очерченные крылья носа. Прекрасные черты заострились, как у тяжелобольного человека на пороге смерти. Но Аирель теперь физически здоров, а вот сознание всё не возвращалось. Пугало не только это. Сила в опустошенном досуха источнике не восстанавливалась. Маг угасал, несмотря на мои старания.
— Аирель, — позвала я тихонько и убрала смоляные пряди с мраморного лица.
Близкий и родной друг, забавный и обаятельный парень, который любил двусмысленные шуточки, освещал своей улыбкой любую тьму, мой Аирель уходил за грань. Сильные руки свисали плетьми вдоль туловища, сердце билось едва-едва, а причина этому состоянию неизвестна.
— Очнись, пожалуйста! — громче позвала я.
Звуки собственного голоса заставили вздрогнуть. Так кричат над умершими. Мы плавали в красной от крови ванной, длинные намокшие волосы облепили спину и руки, но мои глаза остались сухими. Слёз нет, внутри всё заледенело от горя и беспомощности.
— Как же так? Где ты сейчас? Вернись! Не ходи за грань, останься со мной!
Я порывисто прижала к себе обмякшего Аиреля. Голова мужчины безвольно откинулась мне на плечо.
— Не отпущу, не дам уйти, — глаза прищурились в упрямые щелочки. — Ты мой!
Что же теряю время на горестные крики? Аирель заслуживает того, чтобы бороться до последнего, ведь сердце ещё бьётся, и душа не покинула оболочку. Давай, Паулина, думай! Пришло время ухватиться зубами и ногтями за ускользающую жизнь. На физическое состояние влияет состояние источника, который опустошен настолько, что не может сам восстановиться. Стремительно выходя из воды с Аирелем на руках, я уже знала, что буду делать. Воздушные потоки мгновенно высушили наши тела, зрение перестраивалось на тонкий мир.
Нити энергии, повинуясь моей окрепшей воле, собирались в толстые пучки и закручивались в сферу. Через некоторое время образовался большой шар, зависший в полуметре над полом. Он подплыл к нам и вобрал в себя двух магов, снова зависнув над землёй. Внутри медленно двигалась концентрированная энергия, пахло озоном и свежестью. Я облокотилась о стенку энергетической сферы и положила рядом Аиреля. Мой источник полностью открылся, и радостные потоки хлынули внутрь мага. Холодная вода заполняла пустоту, металась в поисках родственной сути, некогда прекрасной тёмной звезды некроманта. Я искала вместе с источником, погружалась так глубоко, как никогда. Дальше, ещё дальше, к самому дну, мрачному и сухому.
— Где же ты? Чувствую слабый отклик, но не могу найти.
Погружение замедлилось, вездесущая вода заполняла собой всё, и именно она первой обнаружила едва живой огонёк. Это то, что осталось от некогда сильного и опасного мага, после общения со своей богиней. Как раздуть тлеющий огонь и не задуть его совсем по неосторожности? Сырой энергией трогать нельзя, слишком опасно. Тогда остаётся питать его собой. Из самой глубины моей магической сути протянулась ниточка и вплелась в тёмное пламя. Меня узнали и потянулись навстречу.
Находясь в двух мирах одновременно, я внимательно следила за состоянием Аиреля. Энергия вливалась потихоньку, поток увеличивался постепенно. Затухающий огонёк превращался в маленькую звёздочку, острые грани лучей не ранили и не кололи, они сливались с холодной чистой водой, потемневшей в знакомых лучах. На лбу выступила испарина от напряжения, но кажется, дело шло на лад. Источники купались друг в друге, а на меня наползала эйфория от слияния. Я сопротивлялась, как могла, но отгородиться от чистой радости без разрыва контакта невозможно. Поэтому на лице блуждала счастливая улыбка и ладони нежно гладила шёлк чёрных волос некроманта. Мой источник пролился не только внутрь мага, но и выплеснулся в окружающее пространство. Он соединился с энергией сферы. Мы плавали в невесомости, окружённые ореолом смешавшихся волос. Я пропустила момент, когда источник Аиреля сам сумел зачерпнуть энергию из мира и теперь быстро наполнялся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
