Голос умолк — Флавий удалился. Нат обернулся к Сигрид, чтобы сообщить ей, под каким соусом их собираются подавать.
Домашние животные
На рассвете Флавий явился к ним за ответом. Но был ли у них иной выбор, кроме как согласиться?
— Это даст нам возможность выиграть время, — сказала со вздохом Сигрид во время их ночного разговора. — Давай притворимся, что соглашаемся на условия игры, а сами тем временем будем готовить побег.
— Собираешься использовать летучие фрукты? — поинтересовался Нат.
— Да, их достаточно всего лишь заключить в оболочку из ткани. По моим прикидкам, всего дюжины яблок хватит, чтобы поднять нас над землей… а дальше все будет зависеть от ветра. Если он будет дуть в сторону грязевой равнины, значит, мы вернемся туда, откуда пришли. Чтобы приземлиться, будем уменьшать грузоподъемность нашего аэростата, высвобождая фрукты по одному. Но, разумеется, если ветер понесет нас на юг, от наших преследователей нам не спастись.
Нат полностью признавал справедливость ее аргументов, хотя сама мысль о возвращении приводила его в ярость. Повернуть назад после стольких испытаний, побежденными кучкой бесплотных призраков… вот позорище!
Мерко страшно обрадовался их решению.
— Какое счастье! — ликовал он. — Мне здесь так скучно! Наконец-то произойдет что-то интересное! Вот увидите, вы не пожалеете! Мы готовы предложить вам разнообразные компенсации за все причиненные неудобства.
— Это какие же? — спросил Нат.
— Я могу указать вам места, где спрятаны сокровища, накопленные нами еще в те времена, когда материальные богатства имели для нас значение, — услужливо пояснил Флавий. — Можете брать их сколько угодно, для странствующих духов ни золото, ни алмазы уже не представляют ценности. Сами подумайте, что нам с ними делать?
Желая доказать свою добрую волю, он провел молодых людей в подвалы виллы и показал им несколько замаскированных панелей, за которыми скрывались тайники, битком набитые слитками золота, россыпи жемчуга и груды драгоценных камней.
— Берите, берите! — умолял он. — Мне эти безделушки совершенно не нужны. Набивайте карманы, не стесняйтесь!
Сигрид и Нат вежливо отказались: в данный момент им эти сокровища тоже едва ли могли пригодиться.
— Я также должен проводить вас к запасам провизии, — настаивал невидимый проводник. — Целые залежи космических консервов, которые хранились здесь на случай стихийных бедствий или неурожая. Их достаточно, чтобы вы могли жить долгие годы, не притрагиваясь к генетически модифицированным фруктам. Как видите, я искренне о вас забочусь.
В слащавом голоске Флавия послышалась какая-то неискренняя нотка, которая заставила Ната насторожиться. Мерко явно не сказал им всего. Возможно, в предложенном им контракте были и другие, не оговоренные пункты… с которыми, как и полагается, им предстояло ознакомиться позже.
Молодые люди встревоженно переглянулись. Уж не собирался ли призрачный народ продержать их в неволе долгие годы?
— Значит, хотите сделать нас своими куклами, — мрачно буркнул Нат, — безвольными марионетками, которых вы будете дергать за веревочки по своей прихоти, просто ради забавы…
— Ах! — нетерпеливо воскликнул Флавий. — Пожалуйста, не начинайте снова! Что за неблагодарность! Мне и так было нелегко склонить Совет на вашу сторону. Вам следует быть благодарными мне за то, что я добился этого компромисса. Некоторые из моих сородичей, которые пришли в полный ужас от вашего телесного присутствия, настаивали на том, чтобы подвигнуть вас к самоубийству. Неужели вы предпочли бы это? В наших рядах немало экстремистов, ставящих стыдливость и добродетель превыше всего. Для них человеческое тело отвратительно, а его естественные отправления — и вовсе кощунство. Сама мысль о том, чтобы люди справляли нужду, приводит их в ужас. Вероятно, это связано с некоторыми излишествами, которым мы предавались в далеком прошлом.
— Вы имеете в виду оргии? — проворчал Нат.
— Совершенно верно, — признался Флавий. — Культ плотских радостей заставлял нас открыто предаваться всем обычно тайным порокам, всем чувственным фантазиям. В конце концов мы, признаюсь, несколько перегнули палку, и часть из нас прониклась отвращением ко всему телесному, что, как вы понимаете, многократно усилило их стремление избавиться от плотской оболочки. Одним словом, советую вам не проявлять недовольства. Вы можете испортить благоприятное отношение, которым пользуетесь в настоящее время.
— А как, по вашему представлению, ваш план будет воплощаться на практике?
— Без паники! Я хорошо знаю своих сородичей. Поначалу вы будете пользоваться большой популярностью, и это причинит вам некоторые неудобства, но затем любопытство духов угаснет. В один прекрасный день вы перестанете интересовать их и станете жить по собственному усмотрению. Про вас забудут… Можно даже сказать, что вы выйдете из моды. Вам остается только набраться терпения и дождаться этого дня!
Когда голос Мерко умолк, Сигрид осторожно прошептала:
— Как думаешь, он говорил правду?
— Сомневаюсь, — вздохнул Нат. — Боюсь, все будет гораздо хуже, чем он пытается нас заверить. Эти люди были одержимы чувственными удовольствиями, чуть ли не эротоманы. Их цивилизация пришла в упадок, когда они решили отказаться от тела. Так что можно ожидать от них чего угодно.
На следующий же день Нату и Сигрид пришлось убедиться, что их подозрения были обоснованны. Шепчущие духи сменялись в их голове, как посетители в музее. Некоторые, едва появившись, провозглашали подобную затею отвратительной и тут же удалялись. Но, увы, большинство сочли эксперимент захватывающе интересным и тут же пытались управлять телом Ната, как покупатель испытывает новую машину, прежде чем заплатить за нее. Чтобы проверить возможности этого незнакомого тела, они заставляли его бегать, прыгать, карабкаться на стену… и даже нырять в бассейн с гнилой застоявшейся водой и плавать в нем.
Юноша не имел ни малейшей возможности взбунтоваться. Заняв его мозг, посетители получали полный контроль над его телом, так что он превращался в их послушную марионетку. Все, что он мог — это покорно выполнять самые нелепые команды и выслушивать глупые комментарии или ободряющие выкрики.
— Нно, но! — кричали они в его сознании, видимо, принимая его за лошадь. — Быстрее! Беги! Прыгай!
— А, до чего же весело! — ликовали они. — Я уж и забыл, до чего приятно иметь руки и ноги!
Не обращая внимания на усталость юноши, а также раны и ушибы, которым покрывалось его тело в результате этих испытаний, они доводили его до предельного изнеможения, сердясь и раздражаясь, когда он имел наглость останавливаться, чтобы немного перевести дух.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
