Неприятная мысль шевельнулась в голове Чарли и омрачила его радость.
– А что… А что насчет той леди? Ну, которую мы пытались ограбить? Ведь она живет совсем рядом, буквально в нескольких милях отсюда. Кроме того, она родственница Айви и мисс Адриенны. С нею-то как быть?
К сожалению, Чарли уже успел получить представление о Пэнси Хьюлетт из разговоров о ней с Одри и Айви. Он был на все сто уверен в том, что ему никакими силами не удастся заставить ее поверить в то, что это не они пытались тогда ограбить ее в Арлетте.
И тут свое скупое, но, как всегда, веское слово сказал Лестер:
– Чушь, – вот что он сказал.
Пять пар удивленных глаз уставились на него.
– Что ты имел в виду, Лестер? – спросил его Чарли.
Ответа пришлось подождать. Лестер почесал подбородок, пожал плечами, помялся и только после всего этого пояснил:
– Там было темно.
– Темно, – повторил Чарли и посмотрел на Харлана. Тот – на Пичи, Пичи – на Джорджа, а тот – на Фрэнсиса.
Наконец Харлан кивнул головой и ответил за всех:
– Конечно. Там было темно.
Лестер втянул по своему обыкновению голову в плечи и едва заметно шевельнул подбородком – надо полагать, тоже кивнул.
И как только Чарли не додумался до этого раньше! Конечно, там было темно! Они вошли в ту проклятую лавку через пару часов после заката. Разве кто-нибудь из них разглядел эту Пэнси Хьюлетт? Конечно, нет. Значит, и она их не опознает, даже если столкнется с ними нос к носу!
О господи! Неужели же и впрямь появилась в их жизни какая-то надежда, какой-то просвет?
– Пожалуй… Пожалуй, ты прав, Лестер, – все еще боясь поверить в удачу, сказал Чарли.
Тут Джордж во всеуслышание объявил, что мистер Стедлоу, редактор местной газеты, предложил ему остаться в Розуэлле и работать – для начала репортером, а там – кто знает… Во всяком случае, мистер Стедлоу говорит, что у него, у Джорджа, большие способности к журналистике. Можно даже сказать, талант.
Все принялись дружно поздравлять Джорджа, после чего послышался немного смущенный голос Фрэнсиса Уотли:
– Кое-кто в городе спрашивал меня о том, как я отнесусь к тому, что меня выдвинут на должность шерифа. Мистер Стедлоу обещал написать обо мне большую статью в своей газете и агитировать местных жителей голосовать на следующих выборах шерифа именно за меня. А пока я смогу продолжать работать в его газете.
Все признали, что это просто отличная идея.
С каждой минутой надежда, поначалу такая робкая, становилась все сильней. Она росла в груди Чарли и, казалось, начинает раздувать ее изнутри.
Чарли еще раз окинул взглядом своих друзей. Много лет он не видел их такими радостными и возбужденными – пожалуй, с тех давних пор, когда все они еще жили в довоенной Джорджии. И все это сделала Одри! Своим серебряным язычком и солнечной улыбкой она за одно утро сумела сделать то, чего сами они не сделали бы и за год.
До чего же он любил эту необыкновенную девушку!
Итак, все прекрасно. Во-первых, им не нужно бояться теперь того, что в них опознают тех грабителей из Арлетты. Лестер прав. Там было так темно, что мать не узнала бы родного сына. Во-вторых, получив в Розуэлле постоянную работу, они избавляются от необходимости грабить банк. И, наконец, отпадают все преграды, и они с Одри могут стать мужем и женой.
Еще одна мысль пришла в голову Чарли, и он невольно улыбнулся. Нужно будет потом поговорить об этом с Одри. Похоже, теперь он может предложить ей постоянную работу – ведь духовому оркестру города Розуэлла очень скоро потребуется свой собственный директор.
18
И вот настало утро того дня, на который был назначен праздник методистской церкви городских общин Розуэлла и Арлетты, и утро это выдалось просто прекрасным.
Пушистые легкие облачка крошечными клочками ваты висели в сияющей бездонной синеве летнего неба. Легкий ветерок приятно освежал согретую солнцем кожу.
Одри и Айви мыли на кухне посуду после завтрака. Лестер седлал лошадей, а Чарли стоял на ступенях веранды и наслаждался погодой.
Солнечный день как нельзя лучше гармонировал с настроением Чарли. Душа его была преисполнена надежд на лучшее. На то, что они с Одри вскоре поженятся. На то, что у него начнется новая жизнь – здесь, на этой вот ферме. И наконец-то у него появится семья. Настоящая семья.
Ну а пока его будущая жена мыла на кухне тарелки, Чарли решил новым, хозяйским глазом окинуть окружающий мир. В желудке приятной тяжестью лежал плотный и вкусный завтрак, сердце Чарли переполняла любовь, и потому взгляд его оказался не только хозяйским, но и весьма благодушным.
Итак, что же видел перед собою будущий фермер Чарли Уайлд?
Во-первых, бесконечную прерию, сливающуюся на горизонте с аквамариновой синькой неба. Маленькие вкрапления зелени в общую весьма унылую картину – яблоневый сад, небольшие лужайки да еще вдали – полоска берега Кэлоун-Крик, поросшего сочной травой, при взгляде на которую Чарли невольно улыбнулся.
Да, пейзаж здесь был совсем не похож на тот, к которому привыкли глаза Чарли за годы жизни в Джорджии Но все равно – ему по сердцу была эта земля, он готов был уже полюбить ее – за то лишь, что встретил здесь Одри.
Чарли посмотрел на небо и счастливо улыбнулся.
Прекрасный сегодня денек!
Он запрокинул голову, и яркое солнце тут же облило ее своими жаркими лучами. Чарли прикрыл глаза и теперь вместо красок впитывал в себя звуки – шепот ветерка, шелест листвы в саду и пение птиц, которым вторил из своего стойла музыкальный Герцог.
Прекрасный денек! И просто великолепное местечко!
Чарли готов был полюбить этот мир всем сердцем.
Может быть, полюбить его так же, как он любит Одри.
Впрочем, нет. Любовь к Одри – вещь совершенно особенная, совершенно отдельная, и ставить рядом с" нею нельзя ничего.
Перед мысленным взором Чарли проплыли ландшафты его родной Джорджии – богатые зеленью, бурлящие, кипящие жизнью и оттого немного суетливые. Нет, что и говорить, Джорджия – роскошный край, но все же…
Но все же, судари мои, и здесь богатейший край. Край еще не раскрытых возможностей, край, у которого все еще впереди, чего не скажешь о той же Джорджии. И недолго еще прозябать в неизвестности таким городкам, как Розуэлл. Вот увидите, господа, пройдет совсем немного времени, и Розуэлл станет одним из крупнейших американских городов. Таким же, например, как теперь Сан-Антонио. Во всяком случае, в этом городе есть уже даже свой духовой оркестр, и, без лишней скромности заметим, – неплохой оркестр, джентльмены!
Ну хорошо, хорошо. Может быть, сравнивать Розуэлл с Сан-Антонио – это уж слишком… Ладно. Сравним его с… с Альбукерке, например. И скажите теперь, чем это Розуэлл хуже Альбукерке? Ничем, ничем и еще раз ничем. А какие здесь люди!..
