Выпив пару глотков виски, усердно повиляв задницей в штанах, я затянула песню[10]:
Дайте мне апартаменты в Ritz — они мне не нужны!
Драгоценности от Chanel — они мне не нужны!
Дайте мне лимузин — что мне с ним делать? Папалапапапала!
Предложите мне личный штат — что мне с ним делать?
Замок в Нойшатель — это не для меня.
Предложите мне Эйфелеву башню — что мне с ней делать? Папалапапапала!
Я хочу любви, веселья, хорошего настроения!
Ваши деньги не принесут мне радости.
Я хочу прожить жизнь с чистым сердцем. Папалапапапала!
Идём со мной, я покажу свою свободу!
Итак, забудьте о всех своих стереотипах,
Добро пожаловать в мою реальность!
Через десять минут эту песню пели все, хоть и не знали, что такое лимузин и Ритц, не знали, что такое Шанель, не знали Эйфелевой башни. Между делом я болтала, что у нас магазинчик на окраине. И на скромные вопросы о моих штанах, говорила, что купить их можно там, но поскольку их очень мало, придется прийти раньше остальных.
Все тридцать штанов – женских и мужских моделей, мы продали до обеда, чем вызвали у Маргрет приступ хохота и непонимания. А уже вечером мы купили всю парусину, что была в Квебеке. Бернард был шокирован не меньше остальных, но делал вид, что все в порядке.
Рано утром, купив дорого куст томата, на котором висели шесть красных плодов, мы направились домой. Сразу после нашего прибытия, в Квебек должны были отправиться Сквонто и Малкольм с проволокой, но через пару часов нас нагнали пара лодок, с которых кричали имя Бернарда. Мне стало немного не по себе, но мы причалили к берегу, держа наготове мушкеты.
[10] Je Veux (певица ZAZ)
Глава 76
Мы тревожно ожидали, когда они причалят, но как только Бернард разглядел лица, он готов был спрыгнуть, и бежать им на встречу. Шестеро мужчин громко кричали ему на встречу, и я поняла, что они хорошо знакомы.
- Как вы здесь оказались? – обнимался он то с одним, то с другим.
- Твое письмо показала нам твоя сестра, и мы решили отправиться за тобой, - зычным, низким голосом ответил здоровяк с пышной бородой. – Но прибыв сюда весной, так и не нашли тебя. Кто-то говорил что ты погиб, кто-то, что ушел жить к индейцам. Мы устроились на работу, и потеряли надежду найти тебя.
- А сейчас? Как вы узнали, что я здесь?
- Нам сказали сегодня утром, что тебя видели в таверне, но ты собирался идти в Монреаль, вот мы и поторопились, и думали уже, что только в Монреале нагоним тебя. Наше почтение, мисс, - он остановил взгляд на мне, присмотревшись, понял, что я не мужчина.
- Это Элизабет, моя жена, - представил нас Бернард. – А эти шумные бородачи – мои кузены.
- О! неужели у тебя столько братьев, - радость моя была не от встречи с родственниками, а скорее, я выдохнула, что это не очередная проблема, кои преследовали нас тут и там.
- Это не все, мэм, там остались подрастать еще человек десять, - хохотнул один из них.
- И каковы ваши планы? – спросил Бернард. Мы все сошли на берег, развели костер и поставили котелок для чая.
- Никаких планов, мы больше четырех месяцев работаем где придется, спим в сараях, мы не знаем французского, и нас дурят все, кому не лень, - ответил здоровяк. Я Конор, мэм.
- Очень рада познакомиться с родственниками мужа, - честно ответила я, рассматривая их, а особенно мое внимание привлекли килты, о которых я столько слышала, но не видела ни разу.
- Значит, не вышло у вас в Америке, - грустно резюмировал Бернард.
- Мне кажется, я знаю, где у них все будет хорошо, - улыбнулась я, понимая, что это лучший вариант для расширения нашего поселения. Эти люди не обтащат нас ночью, не обидят девушек, да и силы их нам будут очень кстати.
- Где? – удивленно, но с надеждой спросил здоровяк.
- У нас. Вам нужно забрать свои вещи, кого-то предупредить? – радостно спросил их Бернард, и все покачали головой.
- Да кого забрать, все что у нас есть, мы носим за плечом, пока тепло ночуем где придется, охотимся, но возле Квебека уже мало зверья, так что, если там, куда вы нас зовете, есть лес или река, мы с радостью будем добывать мясо и пушнину, выделывать, и продавать компании, - ответил еще один – коренастый, видимо, бывший раньше толстячком, но похудевший на местной диете.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Тогда вы можете отправиться с нами, и мы рады будем видеть вас в нашем поселении, - переглянувшись с Бернардом сказала я.
Я видела, что он хотел этого с самого первого момента, но ждал моей реакции, именно моего приглашения. Я была рада этой неожиданной встрече, и радовалась, что всю тяжелую работу можно будет поделить между всеми, а то Бернард и Сквонто просто падали без ног каждый вечер после работы с проволокой.
По традиции, мы прибывали к форту осторожно, словно боясь увидеть там что-то плохое, но стоящие на берегу, встречающие нас, сами были больше напуганы двумя незнакомыми лодками, с которых сошли здоровяки.
- Это наш форт, наше поселение, - гордо указал им на берег Бернард.
- Так далеко вы забрались, что никаких товаров не дождешься, - хохотнул Конор. Он был простачком только с виду, или же я плохо понимала, и он действительно был простоват, но то, что он имеет большое доброе сердце было понятно каждому.
- Мы все привозим сами, а еда растет и бродит вокруг нас, так что, ничего особенного мы предложить вам не сможем, и мало того, вам придется построить дом до холодов, - ответила я мужчинам, что внимательно рассматривали людей, встречающих нас. Как бы не начались проблемы, ведь мужчин мы привезли поменьше, чем нужно, но девушки сестры Маргрет были скромными и серьезными. Это точно должно оградить всех от споров.
Малышка и Барбара стояли в первых рядах. А вот если эти останутся с носом, мы не оберемся проблем, хотя, им еще угодить нужно – что попало их не устроит.
Малышка стояла в позе Надюхи из фильма «Любовь и голуби», и я с улыбкой ждала, что она вот-вот скажет: «Это откуда к нам такого дяденьку красивого занесло?», но Клер не было рядом, и мне не с кем было разделить эту шутку, о чем я несказанно жалела.
Пэвэти суетилась с парой сестер у костра, готовя ужин, Малкольм крутился возле нее. Урожай был убран почти весь, торопиться было некуда. Мы везли много парусины для набирающих популярности джинс, и девушкам предстояла работа.
За столом, который пришлось нарастить, чтобы вошли все, Бернард не мог вставить и слова, потому что новые люди могли рассказать обо всех новостях из Англии, и девушки наперебой задавали вопросы, интересовались даже модой, о которой их просветил самый тихий и скромный из братьев – Руперт.
Мы рассказывали, чем мы здесь живем, какие у нас планы, и как дошли до жизни такой. Мы продолжали говорить, что все девушки – воспитанницы Маргрет, и Бернард со Сквонто молчали, как и Малкольм, который знал всю подноготную нашей истории.
Мы весь вечер разговаривали с Клер, что ругала меня с забеганием вперед в истории, но я оборонялась тем, что все мои действия не особо навредят экономике страны. Картофельное пюре с козьим молоком, маслом и солью, допустим, стало любимым блюдом как в нашем поселении, так и в деревнях индейцев. Подумаешь, некий повар не получит мишленовской звезды за его изобретение – с голоду не помрет.
Томаты, которые я всю дорогу оберегала пуще всего, можно было пересадить, потому что горшок был уж очень мал, но мне нужно было дождаться полной спелости хотя бы пары краснеющих плодов. Это было что-то среднее между сортами «сливка» и черри». Мичурин из меня так себе, но нас устроит и этот размер, просто мы возьмем объемами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Зимой я собиралась нарезать с него пасынков и рассадить по небольшим кадкам – так мы к весне вырастим саженцы черенкованием. Пусть они на здоровье тянутся и хиреют, главное – чтобы выжили, а уж на улице под солнцем они быстро станут тем, чем надо.
Мы с Клер нюхали спеющие плоды, вызывая смех у девушек, которые говорили, мол, пахнет от него противно.
