обвинят в гибели фрегата? — задал вопрос шкипер Хубальд, машинально стряхивая с зеленого (цвета принадлежности к торговому флоту) кителя невидимые соринки.
— Не переживайте, Оскар, — я внимательно смотрел на флагманский корабль, который глыбой перекрывал на фарватер. — Господа флотские хотят задать несколько вопросов, не более. Все же видели, что именно уничтожило фрегат. Или вы куда-то торопитесь?
— Пустое, — буркнул шкипер. — Лучше прояснить ситуацию сейчас, чем потом локти кусать. Так что пусть спрашивают.
— Советую открыть «Идумейское», — усмехнулся я и переглянулся с Пенберти, который после моей задумки с буксировкой «Разбойника» успокоился и даже приосанился.
Наконец, с «Девы ветров» спустили шлюпку с гребцами, в неё сели двое офицеров, и она помчалась к нам. Матросы особо не напрягались, доверившись течению. Лишь перед самым носом «Эпинели» начали умело табанить вёслами и прижались к борту. Им сбросили штормтрап, и я, наконец, встретился с тем, кто уже второй раз пересек мой путь.
— Корвет-капитан Декрейн, — прижав два пальца к треуголке, представился мужчина лет сорока, с короткой «адмиральской» стрижкой и ухоженными усами. Гладко выбритый подбородок слегка выпирал вперед, показывая волевой характер хозяина. — Патрульная Стража. Имею своим долгом побеседовать со шкипером «Эпинели». Это мой помощник, корвет-лейтенант Парментьёр.
Он кивнул на высокого, хорошо сложенного молодого человека в светло-синем кителе, едва не расходящемся на широких плечах.
— Шкипер Хубальд — это я, — Оскар выступил вперед, но честь отдавать не стал, что не являлось нарушением субординации. Все-таки разные условия службы. В свою очередь он представил нас. — Кондотьер Игнат Сирота, глафорд, дворянин. Торговый представитель дома Максэнли господин Пенберти.
Корвет-капитан едва скользнул взглядом по фигуре «торгаша», словно испытывал дискомфорт от нахождения рядом с ним, но меня оглядел с интересом.
— Глафорд Сирота… Я слышал о вас, но краем уха. Не вы ли сопровождали караван в Шелкопады некоторое время назад? Возможно, ошибаюсь?
— Так и есть, — отвечаю спокойно и не опускаю глаза. — Я тот самый кондотьер. Мы, отчасти, знакомы, хоть и не виделись. Вашу «двойку» я узнал еще в Ромси.
— Знакомы со службой Патруля? — прищурился Декрейн.
— Поверхностно, — усмехаюсь в ответ. — Не подумайте плохого, я всего лишь бывший торговец, немного знающий военное дело. Поневоле приходится вникать в разные мелочи, особенно после того, как стал наёмным охранником.
— Патенты на любые действия кондотты в Дарсии запрещены, — напомнил корвет-капитан, успевая ненавязчиво скользить взглядом по палубе, отметив грамотно расположившихся вдоль бортов штурмовиков, следящих за «Девой ветров». Я испытал гордость за парней. Никто не пялится на флотских, все сосредоточены.
— Для охраны караванов патенты действительны, — возразил я, уже зная некоторые тонкости подобных юридических казусов. — Вы же знаете Аллана Волка? Он единственный, кому выдали разрешение. Моя заявка в стадии рассмотрения.
— То есть ваш отряд незаконен с точки зрения судебного права. Сколько сейчас человек охраняют караван?
— Сорок, вместе со мной, помощником и десятниками, — я проигнорировал недвусмысленный намёк. Пугать меня не надо. Наёмники как сопровождали караваны, так и дальше будут это делать. Главное, не нарушать контракт и не лезть в сомнительные делишки, желая увеличить прибыль кондотты.
Мой ответ удовлетворил Декрейна, и Оскар сразу сообразил пригласить обоих флотских в кают-компанию выпить вина. Пенберти остался на палубе, отрицательно мотнув головой, когда я показал жестом, чтобы он шел с нами. Дескать, торгаш оскорбляет взор морских офицеров, да к тому же высокородных.
В кают-компании Декрейн и Парментьёр сели так, чтобы контролировать дверь, но Оскар только усмехнулся незаметно и разлил вино по бокалам. Не погнушался преподнести офицерам, и только потом примостился напротив корвет-капитана.
— Я вас слушаю, господа. Чем могу быть полезен?
— Вы стояли на рейде Ромси в прошлую ночь, когда был уничтожен фрегат «Ворчливый», — отпив вина, сказал Декрейн. — Как только он загорелся, ваш караван сразу же снялся с якоря.
— Правильно, — пожал плечами Оскар. — Фрегат уже горел, его сносило на наши корабли. Представьте, господин корвет-капитан, каковы были бы последствия! Пришлось провести манёвр уклонения и уходить подальше от Ромси.
— А почему? Что мешало вам остановиться и помочь попавшим в беду матросам?
— Было опасение, что эта акция не единственная, — не стушевался шкипер. — Ведь кроме фрегата были еще две цели. Поэтому я дал команду подниматься вверх, чтобы не попасть под удар очередного брандера.
— И на основании чего вы сделали подобный вывод? Или знали?
— Господин корвет-капитан, — вмешался я, чувствуя, как под нас копает флотский. Не хочет быть крайним при будущем разбирательстве, вот и ищет любую возможность для собственной реабилитации. Хотя, чего он так переживает? Не он же капитан фрегата! — Торговый караван не является субъектом военных действий, и старший шкипер вправе не вмешиваться, если на то нет особого королевского приказа. Дело в том, что перед Ромси мы подверглись нападению наёмников барона Марисьяка, но успешно отбились, даже взяли в плен несколько человек. Прибыв в город, хотели передать их властям, но бейлиф отказал, мотивируя тем, что подобные случаи не входят в юрисдикцию Ромси. И он в своем праве. Почему же мы должны были рисковать кораблями и ценным грузом, когда стало понятно, что фрегат не спасти? Это, как бы, та же самая юрисдикция.
Парментьёр побагровел, выслушав мою отповедь, и даже попытался вскочить, но жест старшего офицера его остановил. Только вино по столу расплескал.
— С вами не поспоришь, — ответил Декрейн и усмехнулся.– К сожалению, у нас до сих пор не отрегулированы законодательные акты, которые должны действовать в период чрезвычайных ситуаций. Мятеж подрывает королевскую власть, но мы справимся, не сомневайтесь… Господин кондотьер, вы обмолвились о каких-то пленниках. Кто они такие?
— Наёмники барона Марисьяка. Но мне кажется, они тоже участвуют в мятеже, и хотели захватить корабль для своих нужд.
Корвет-капитан переглянулся с помощником и едва заметно моргнул, думая, что я не замечу. Это что же, он знает Марисьяка? К счастью, мои сомнения Декрейн развеял тут же.
— Да, у нас были сведения о готовящемся выступлении этого самого барона, как и баронов Эдарнона, Хупера, Билфрета. Армия и флот сорвали их первоначальный план быстрым маршем достигнуть Рувилии и заблокировать дворец.
Ого! Да эти ребята всерьёз решили взять за жабры короля!
— Они копили силы в междуречье, потому что это самый удобный путь до столицы, — я кивнул. Корвет-капитан подтвердил мои мысли. —
