А государство? А полиция? На них, по мнению «Ньюсуик», в этом деле не следует особенно уповать, несмотря на «беспрецедентную по размаху и затратам государственную кампанию по борьбе с преступностью в городах Америки. Полиция получает ежегодные правительственные субсидии в размере 850 млн. долл., растет численно, оснащается совершеннейшей техникой: вертолетами, компьютерами, радио- и телевизионной аппаратурой и другой техникой для патрулирования. Но бизнесмены и домовладельцы считают эти меры властей недостаточными. Именно они способствуют расцвету новой отрасли индустрии в виде создания армии частных охранников и хитроумной системы сигнализации. Рядовые граждане создают в своих кварталах отряды самозащиты и по очереди патрулируют районы, в которых проживают. Правда, результаты подобных рейдов малоэффективны».
Рука руку моет
Однако, несмотря на компьютеры и вертолеты, полиция бессильна, и это, разумеется, не случайно. В Нью-Йорке процент раскрытия убийств в течение года уменьшился с 83,3 до 78,1 %. Инспектор Джозеф Маклафлин из нью-йоркской уголовной полиции оправдывается: «Нам приходится расследовать огромное число различных преступлений, мы не можем заниматься только поисками убийц».
Инспектор ни словом не обмолвился, что между преступниками и некоторыми полицейскими, как и в былые времена, существует тесная связь. В декабре 1968 г. журнал «Лайф» писал, что в Чикаго в десяти из двадцати одного района «Коза ностра» регулярно дает взятки руководящим чиновникам отделов по борьбе с разбоем и нелегальными азартными играми… Аль Капоне сегодня популярен так же, как кинозвезда, вроде небезызвестных Бонни и Клайда, а его преемники правят и поныне. Когда летом 1968 г. в Чикаго собрался съезд демократической партии для выдвижения кандидата на пост президента США, в списках делегатов значился Джон д’Арко. Свою карьеру он начинал в банде Аль Капоне в качестве мелкого мафиозо. После «смены поколений» в 30-х годах «Коза ностра» направила его в конгресс штата Иллинойс. В 1951 г. д’Арко вошел в чикагский муниципалитет. Многих преступников из «Коза ностры» он внес в список лиц, получавших заработную плату в городском управлении. В конце концов, возглавив важнейший в Чикаго 1-й избирательный округ, д’Арко стал влиятельным политическим деятелем, более того, членом верховного совета демократической партии. Дейли, губернатор Чикаго, «сильнейший человек» демократической партии, публично заявил, что Джон д’Арко — «славный малый».
Д’Арко решил не принимать участия в съезде партии в Чикаго. Он предпочел послать туда своего доверенного Вито Марцулло, кстати тоже мафиозо. А власти? Власти предприняли решительные действия… но не против преступников, а против тех, кто собирался у здания демократической партии, чтобы выразить протест против агрессивной политики США в Юго-Восточной Азии. В отчете комиссии расследования событий тех дней в Чикаго скупо отмечалась «излишняя жестокость одетых в форму представителей власти». Один иностранный журналист охарактеризовал эти события более точно: «Банды полицейских в течение двух ночей терроризировали огромный город и, прикрываясь законом, безнаказанно совершали уголовные преступления — от нанесения тяжких телесных повреждений до разбоя».
Террор американской полиции против прогрессивных сил, в том числе против негритянского движения, играет на руку организованной преступности. Он отвлекает полицейские органы от их главной, казалось бы, обязанности — охраны прав граждан. Но «Коза ностра» не угрожает капиталистической системе, и в этом суть.
По мнению Ральфа Салерно, опубликовавшего в начале 70-х годов исследование об американской мафии, «Коза ностра» способствовала избранию по меньшей мере 25 депутатов в палату представителей американского сената, а 15 депутатов конгресса штата Иллинойс были куплены «Обществом чести» «с потрохами». Салерно установил, что депутат от Нью-Джерси Корнелиус Галахер является другом мафиозо Джо Цикарелли. И, что самое интересное, Галахер входит в состав комиссии конгресса, задачей которой является контроль над федеральными органами власти, ведущими борьбу с организованной преступностью!
По оценкам профессора Калифорнийского университета Кресси, 15 % сумм, расходуемых на избирательные кампании в Америке, ассигнуются «Коза нострой». Недавно получил огласку факт, что личный референт председателя палаты представителей Маккормик и его близкий друг, адвокат, представляли интересы концерна мафии, осуществлявшего различные поставки для отелей. Маккормик использовал свое влияние для освобождения двух осужденных мафиози.
Президент США Ричард Никсон одобрил увеличение субсидий полиции на 61 млн. долл., а 29 июля 1970 г. подписал закон об усилении борьбы с преступностью в столице страны Вашингтоне. Этот документ лег в основу аналогичных законов в отдельных штатах. Подписанный президентом закон, вступивший в силу 29 января 1971 г., позволял полиции задерживать «подозрительных лиц» в «предварилке» до 60 дней и расширял права полицейских органов при подслушивании телефонных разговоров. Но очень скоро выяснилось, что новый закон ни в коей мере не угрожал «Коза ностре». Американские власти стали широко использовать его для борьбы с прогрессивным движением в стране, для более жестокого подавления выступления прогрессивных сил, а также боевых организаций американских негров.
Разумеется, «Коза ностра» — тайное «братство» организованных преступников смогло возникнуть и расцвести пышным цветом только на капиталистической почве, только в условиях капиталистических общественных отношений. На Американском континенте есть страна, в которой организованная преступность полностью ликвидирована. И это стало возможным не благодаря искусным действиям полиции и органов юстиции, а в результате изменения общественных отношений.
1 января 1959 г. на Кубе произошла революция и повстанцы, приветствуемые народом, вступили в Гавану. К тому времени Счастливчик Лучано и Мейер Лански уже создали на острове свою преступную империю. Смена власти лишила гангстеров источника доходов. Если во времена диктатора Батисты за право содержать десять казино мафиози достаточно было уплатить 250 тыс. долл., то революционные власти, запретив азартные игры, вообще не вступали с ними ни в какие сделки. Поэтому вскоре вслед за диктатором Батистой с Кубы бежали и гангстеры из «Коза ностры». Бывшие казино мафии перешли в собственность народа и были переоборудованы под рабочие клубы, места отдыха трудящихся.
Социалистической Кубе удалось сделать в самые кратчайшие сроки то, что до сих пор не под силу США с их огромным полицейским аппаратом и современной техникой. Лишь социалистическое общество способно покончить с преступностью, навсегда вырвать ее корни.
ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
В 70-х годах, на рубеже которых писатели Клаус Полькен и Хорст Сцепоник закончили свое исследование истории развития мафии, «Общество чести» пережило очередной затяжной период смены власти.
В последнее десятилетие со сцены сошли почти все доны «Общества чести», которые в 1931 г. «американизировали» мафию: одни мирно почили в бозе, другие погибли «при загадочных или невыясненных обстоятельствах», третьи ушли на «заслуженный» отдых.
Первым в мир иной переселился могущественный «босс всех боссов» Сальваторе Лучано, который, несмотря на строгий надзор итальянских властей, до последнего дня не прекращал преступной деятельности и продолжал поддерживать тесные связи с заокеанскими «собратьями».
Таких похорон, какие были устроены именитому мафиозо, Неаполь не видел со времен властительных государей. 28 января 1962 г. пышная похоронная процессия медленно проследовала через весь город. Четверка лошадей в позолоченной сбруе и расшитых золотом попонах везла раззолоченный катафалк, на котором покоились усыпанные горой цветов бренные останки некогда могущественного мафиозо. На следующий день досточтимый кардинал Гвидо Сан Мартино отслужил панихиду по усопшему на его вилле на виа Тассо, куда была приглашена лишь элита преступного мира. Согласно воле покойного, его прах был перевезен в США и 7 февраля 1962 г. захоронен на кладбище Сент-Джон вблизи Нью-Йорка. Над входом в склеп выбито лишь одно слово — «Лукания», фамилия, с которой Счастливчик явился на свет.
Дон Фрэнк Костелло, принявший в 1946 г. от Лучано его «дело» и регулярно выплачивавший своему компаньону долю доходов от преступного бизнеса, мирно почил от инфаркта в феврале 1973 г. в возрасте 80 лет. Подлинное имя этого обер-гангстера — Франческо Саверио — общественность узнала лишь после его смерти.
В 1969 г. от острой сердечной недостаточности в тюрьме Спрингфилда, куда он угодил в 1959 г. за контрабанду наркотиками, скончался дон Вито Дженовезе. Властям удалось упрятать за решетку этого бандита, на совести которого жизни тысяч людей, лишь после того, как конкуренты Дженовезе уговорили (за 100 тыс. долл.) мелкого уголовника Кантелпорсо дать на суде показания против дона Вито.
