Читаем без скачивания Принцип действия - Сергей Зайцев

Макс был виноват. На нем висел тяжкий груз обвинений в смерти множества человек. Преступная халатность при исполнении служебных обязанностей в боевых условиях. По другому сейчас Танити не могла с ним разговаривать. Не имела морального права, как бы он не был ей симпатичен еще вчера. Сегодня все изменилось.

– Как зверь в клетке, – буркнул Макс.

– Успокойся. Не все так с тобой плохо, как ты думаешь. Наш новый знакомый, эксперт, имел серьезный разговор с интендант-полковником Грогом. Не просветишь меня, с какой стати ему вздумалось заступаться за тебя?

– Заступаться? А что он сказал? – хмурое лицо арестованного слегка оживилось.

– Понятно, ты не в курсе. Мы еще на эту тему поговорим, позже. – Она обратила взгляд на Булочку. – Грегори, ты единственный, чей отчет за сегодняшний день я еще не видела. Поторопись. Заканчивай свой визит.

– Представляю, как он себя сейчас грызет, – вздохнула Шайя, когда Танити отключила связь. – Скажи, как вообще стало возможным, что мы вот так запросто потеряли «Гряду»? Ты уже выяснила, что за оружие применили «миротворцы»?

– Ничего особенного, кумулятивные бомбы. Запускаются из самоходных установок «Камнепад», дистанция поражения до двадцати пяти километров. Главное не в этом. Ни один заряд не прошел бы защиту периметра, будь она дееспособной. Но кто-то ее отключил. Одно из двух – или на «Гряду» проник кто-то посторонний, или это сделал кто-то из своих. Я все же склоняюсь к мысли, что это был диверсант. Торговец прислал с орбиты весточку о корабле-курьере, посетившем судно «миротворцев».

– Наемник?

– Да, и очень высокого класса. Я уже опросила всех солдат и технический персонал с «Гряды», всех, кого удалось эвакуировать. Никто никого не видел. Никто ничего не заметил. Никто. Я уже предприняла кое-какие меры, чтобы уменьшить вероятность повторения подобной диверсии…

Только сейчас, после этих слов Шайя кое-то вспомнила. Странное ощущение чужого присутствия, охватившее ее перед душевой. Всего за несколько минут перед тем, как разверзся тот ад. Воспоминание зябкой дрожью прошлось между лопаток, покрыло гусиной кожей руки. Она до сих пор не знала, показалось ей, или нет. Танити утверждает, что на «Гряде» побывал чужак. Но если он был так рядом, почему он ее не тронул? Сказать Танити? Или не стоит забиваться ей голову всякой ерундой? Все-таки не стоит. Это лишь ее домыслы, подруге и так забот хватает…

Она и сейчас ощущала, что не одна. Словно за ней кто-то следил. Прямо сейчас. Пристальное, настойчивое, темное внимание. Жуть… Но что, если все эти ощущения – плод ее воспаленного воображения? Ну уж нет, психушка ее не дождется, лучше промолчать…

Ее мысли прервал аккуратный стук в дверь кабинета.

Шайя покосилась на экран, контролировавший вход, и с недоумением обнаружила сосредоточенную, насупленную физиономию Петра, замершего снаружи. Злость, которую она испытала к нему на «Гряде», уже давно поблекла под новыми впечатлениями и переживаниями, но что-то нехорошее в душе еще тлело.

– А этому что здесь понадобилось? Он же у тебя уже был, для отчета?

– Сейчас узнаем…

– Да пошли ты его! – вырвалось у Шайи.

– Это мой кабинет, не забывайся, – осадила ее Танити.

Она дистанционно разомкнула замок двери, и Петр тут же оказался внутри.

– В чем дело, Свистун?

Кличек Танити, как и Шайя, тоже не признавала. Только реальные имена.

– Мне нужна она. – Петр Свистун без лишних предисловий кивнул на Шайю. – Хочу поговорить. Наедине.

У Шайи чуть глаза на лоб не полезли. Деревенский недотрога набрался храбрости заговорить? Она презрительно фыркнула:

– Отвали. Нет у меня желания с тобой разговаривать.

– Я… не отниму много времени, – с небольшой заминкой проговорил пилот.

– Ну, так говори. У меня нет секретов от Танити.

Петр, казалось, заколебался. Затем твердо повторил:

– Наедине.

Танити понимающе, но не без иронии, улыбнулась:

– У тебя, подруга, может, и нет от меня секретов, но секреты есть у него. Не ерепенься, с тебя не убудет. Такой красавец мужчина не заслуживает подобного обращения. Кабинет уступить не могу, я на работе, поговорите в коридоре.

– С него и коридора хватит, – отрезала Шайя.

Да, это не Грегори с его мягкотелой мечтательностью, подумала она, вызывающе глядя на Петра. Ведь не отстанет, вон как себя накрутил. Какая муха его укусила? Зачем она ему?

Петр молча ждал ее ответа. Сухощавый, гибкий, напряженный. В светло-серых глазах застыл какой-то неразрешенный вопрос. При полном параде – в чистеньком сером комбезе, на бедрах – оружие, игломет «Штопальщик» и вибронож «Коготь», хотя внутри космопорта, вне вахты, мог оружие и не таскать. Маньяк. Или пытается произвести впечатление на нее? Сперва придется потрудиться, чтобы сгладить впечатление после разговора в душе на «Гряде»…

Шайя мысленно осадила себя.

Чертова «Гряда». Чертов разговор. Какое значение это имеет сейчас? Никакого. После смерти ее однопланетника весь этот мусор не имеет значения. Умнее сделать вид, что того разговора и не было. Со всяким случается – вырвется какая-нибудь чушь сгоряча, а потом долго раскаиваешься. Может, и у Петра так сейчас, на душе кошки скребут?

Но почему-то мало верилось, что он пришел извиняться. На памяти Шайи он еще не перед кем никогда не извинялся, хотя иногда не мешало бы. Да и момент какой-то неподходящий для извинений.

Ладно, посмотрим.

Шайя нехотя поднялась с кресла и вышла в коридор. Петр ловко скользнул в сторону, уступая дорогу, дверь кабинета захлопнулась, оставив их наедине. Шайя Цедзе невольно залюбовалась гибкой грацией его движений. Ей нравилось сравнение Петра с тигром. Редкий и красивый зверь, когда-то завезенный с других планет, он пользовался на ее родной Зармонде уважением и неприкосновенностью. Но спускать Петру она не собиралась. Сексапильная внешность – слабый аргумент для поблажек. Вернее, лишь аргумент для слабых духом. Но она уже решила, что пока будет «дружить» с Петром снова. Если он сейчас, конечно, еще какой-нибудь номер не отколет.

И вполне миролюбиво спросила:

– Ладно, что там у тебя?

Лицо Петра, и без того странно напряженное, застыло, словно маска. Но он ничего не сказал, лишь стоял и пялился на нее.

– Петр, ты сам меня позвал, – с мягкой, прямо-таки материнской иронией напомнила Шайя, – ну так не стой столбом. Как ты выглядишь, я и так знаю, мы знакомы уже с год, так что успела тобой налюбоваться. Ну?

– Я хотел поговорить… о Бороде.

– Его звали Сергей. Сергей Холмогор, – твердо поправила Шайя. – Нет больше Бороды. Не желаю слышать проклятых кличек, особенно сейчас.

– Согласен. Я понимаю, что ты чувствуешь…