— Это не вопрос веры, а чистой воды манипуляция… — прищурился синеглазка, но все же шагнул ко мне и вынул один из клинков из ножен за моей спиной, как вдруг…
— Вера… — прошелестел жуткий шепот по помещению, а по спине пробежали мурашки.
Мы выпучились с драконом друг на друга и медленно повернулись в сторону теней. «Они говорящие?» У меня от шока даже дыхание сперло. В немом ужасе мы наблюдали: как бесплотные сущности покачнулись, а затем опустились к полу, словно присели — ну, если бы могли.
— Примите… союзников… — еще один шепот, но отчетливо другим голосом.
— Пророчество… Отпустите…
Едва прозвучало последнее слово, как меня резко потянуло к полу. Я припала на колени, а рядом рухнул и Мираш. Пол под нами загудел, магия взбунтовалась и заклубилась вокруг рук бордовая дымка. Из меня словно сами каменные плиты принялись тянуть силу! Я оцепенела от ужаса и перевела взгляд на не менее перепуганного императора, а уже через секунду в помещение словно ворвался ураган с такой силой, что я не в силах была распахнуть глаза. Если бы я не «прилипла» к полу, то меня бы унесло обрушившейся мощью стихией.
Каменная плита дрогнула подо мной, и пол заходил ходуном. Кроме свиста ветра в ушах я отчетливо слышала словно раскаты грома и вспышки молний сквозь опущенные веки. Пахло пылью, гарью… Страшно было до одури, а к единственному: кто был рядом и мог разделить со мной этот кошмар, я даже прикоснуться не могла. Или… или не рядом?
— Мирааааш! — заорала я.
Даже если и был ответ, то я не услышала его. Мои попытки оторвать ладони от пола терпели крах, магия уходила из тела, и я слабела с каждой секундой, а сумасшествие вокруг даже навевало мысль: что из меня саму жизнь высасывают в это мгновение. Страх и паника захлестнули меня до самых кончиков волос.
«Каймила…» — мелькнул перед мысленным взором образ младшей сестры. Как же я могу оставить ее? У нее никого нет кроме меня, и даже мужа я после себя не оставила в поддержку моей маленькой и беззащитной сестренки. Я знаю: Омер никогда не бросит ее, но у него своя семья…
Пока я внутренне стеналась и уже была готова попрощаться с жизнью, ветер принялся стихать. Гром и молнии усмиряли свою мощь, и теперь до слуха доносились какие-то громыхания: словно где-то маг-стихийник земли скалу дробит заклинаниями. Но через несколько минут стихли и эти звуки, а воздух напитался свежестью. Открывать глаза было страшно.
— Жива… — сгребли меня в охапку сильные руки, а я вцепилась дрожащими пальчиками в шикарный императорский мундир до побелевших костяшек. — Айрррин…
Только ощутив тело Мираша, его дыхание на своей шее, я поняла: что все еще жива, хоть по своему состоянию могу сказать с уверенностью: до умертвия мне всего лишь полшажка осталось…
— Не смей так пугать старррого дррракона… — шепотом порыкивал синеглазка, водя губами по моему лбу, вискам, зарывался носом в мои волосы — как будто тоже не верил: что ощущает физическое тело в собственных руках. — Запру в сокррровищнице…
— В самой настоящей? — пискнула я в мужскую шею.
— Есть сомнения? — слегка отстранился Мираш, вздернул пальцем мой подбородок и натнуто улыбнулся.
— Есть грандиозные планы по покупкам, — хмыкнула я, но получилось абсолютно невесело, а облегченно.
— Для тебя: все что угодно… — по лицу синеглазки сложно было не прочитать: его тоже посетило облегчение, хоть пережитый кошмар еще долго будет сниться по ночам. — Только сначала выберемся отсюда.
Он покосился в сторону теней. Я слегка отстранилась и тоже перевела взгляд… и вцепилась в императора покрепче. Вот нельзя же так шокировать раз за разом слабое человеческое сердце! На нас в упор смотрели три привидения!!
— Или мы все же умерли? Я сейчас вижу… эммм…
— Если ты говоришь о трио фантомов — то ты не один в своих глюках, — подхватила я мысль синеглазки. — И двое мне даже кажутся знакомыми…
— Повелитель Раджа и владыка Эдмунд, — тихо подсказал мне Мираш.
«Ох, Претемный… вот это знакомство!» — во все глаза уставилась я на фантомы императоров той самой великой битвы, состоявшейся три с половиной века назад.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Благодарим вас…
— Всех благ и мирного неба…
Улыбнулась нам эта парочка духов, стоя на коленях перед незнакомцем, а в следующий миг с неописуемым блаженством на лицах они истаяли туманом в пространстве. Собственно: и само пространство преобразовалось настолько: что сложно было поверить в реальность происходящего. Мы находились… или оказались в мраморном бальном зале с высокими колоннами, вот только тронов тут не было, зато имелось кое-что другое: три огромных статуи до самого свода помещения. И бездна меня задери, но я знаю: что это за каменные идолы!
— Первородные… — выдохнула я, и никак не могла заставить себя вдохнуть, во все глаза пялясь на растянувшегося в улыбке третьего фантома. — Мы в чертогах первородных… просто очешуеть…
— Дитя мое Айрин, — едва уловимо кивнул он. — Дитя мое Мираш, — еще один кивок дракону.
— Претемного за ногу! Первородный Кэлл! — взвизгнула я, и, не сдержав эмоций, и вскочила на ноги, но вовремя себя остановила: чтобы не запрыгать и не захлопать в ладоши, словно ребенок.
— Кто? — поднялся на ноги император и изумленно уставился на меня.
— Оооо… я смотрю: бардак в Дродгарде не только в твоем личном придворном серпентарии, не только с религией, а даже с историей, — покачала головой я. — Первые дети Претемного и Пресветлой или Претемной и Пресветлого — у нас до сих пор летописцы не определились с полом создателей. В общем: не в этом суть! Я расскажу? — вопросительно уставилась я на первородного: мало ли куда он торопится…
— Мне некуда торопиться, — ответил он в такт моим мыслям — даже немного жутковато стало.
— Как гласит история: на нашем материке Суалам первородных было трое. Перед нами первородный чернокнижник Кэлл, — указала я пальчиком на статую позади духа полубога. — Именно он обладал способностью к чарам и управлению ими. Его дети унаследовали разные силы, и с каждым последующим поколением маги все больше отличались по своей сути, обладая именно конкретными способностями к тому или иному виду чар. Слева стоит статуя первородного созидателя Амона…
Я едва не вскрикнула от яркого круговорота искр слева от фантома первородного Кэлла, а через несколько секунд рядом с ним сформировался еще один.
— Я услышал свое имя из уст дочери, — улыбнулся бесплотный дух.
Мираш вопросительно уставился на меня.
— Созидатель Амон предок всех немагических рас. Его дети тоже разные: эльфы унаследовали долголетие, орки — физическую мощь, люди — пылкие сердца и прочее. Я считаюсь дочерью обоих первородных предков: как маг и как человек. Ты тоже, но как маг и дракон… Третий первородный, — махнула я в сторону статуи справа. — Метаморф Васко обладал уникальной способностью перевоплощаться в любого зверя. Он — предок двуликих оборотней и драконов. Именно Васко должны чтить драконы, а не божеств-стихийников Миела и Раела. Вот только я не знала о существовании полуликих — возможно: он и их предок…
Я примолкла и снова закружили сверкающие искорки возле фантомов, являя третьего из братьев.
— Нет. Дренеи, наги и ирлинги — дети нашей сестры Исиды, — поправил меня дух Васко.
— Почему в нашей истории нет ничего о первородных предках? — слегка растерянно спросил Мираш.
— Эдмунд переписал историю, возвышая себя и провозглашая владыкой. В семье не без урода, — развел руками фантом. — Впрочем: не без двоих уродов… — перевел он взгляд на меня. — Раджа не далеко от него ушел, но ему хотя бы хватило мозгов не обращать историю в прах.
— За что они нас благодарили? — спросила я, пошатнулась и вцепилась в предплечье Мираша из-за резко нахлынувшего головокружения.
— Айрин? — приобнял меня дракон, притискивая к себе и поддерживая.
— Так: за что? — проморгалась я и вновь вопросительно уставилась на духов.
— За свободу, дитя мое, — ответил Кэлл и нахмурился. — Эти отпрыски посмели разрушишь обитель своих предков в жажде обладания силой и мощью, заключенной в чертогах — за что мы прокляли их души…
