Данис подходит ближе, обхватывает мои плечи, чуть сжимает, и я сразу проваливаюсь в трепетную негу лишь от того, что он рядом. Со мной. Приехал и, судя по одежде, сразу из аэропорта.
Пока ребята проходят стадию принятия, уже на сто процентов понимая, что мы снова вместе, Данис отодвигает стул, стоящий между мной и Анютой. Садится.
Над столом повисает тишина.
Тим допивает первый бокал джина и, рассмеявшись каким-то своим мыслям, притягивает Аринку к себе. Она закатывает глаза, но послушно кладет голову на плечо мужа.
— Как слетал? — шепчу, теребя рукав его водолазки.
— Продуктивно. Завтра подаем заявление.
— Развод? — я так громко это говорю, что, конечно, привлекаю внимание ребят.
Аня удивленно рассматривает нашу парочку, ну а мой брат выдает реплику в своем репертуаре:
— Насыщенная у тебя жизнь, Кайсарыч. Девушка! — орет официантке. — Нам бутылку, — трясет в воздухе своим пустым стаканом и получает тычок в бок от Арины. — Я бы на твоем месте на этой язве, — кивает на меня, — жениться не спешил.
— Тим! — Арина закатывает глаза. — Ребят, я очень рада, что у вас теперь все хорошо.
— Ну да, бросить жену и ребенка, — фыркает Анька, но делает это во время паузы, как раз тогда, когда все молчат. Поэтому ее шепот звучит громко.
— Ты знаешь не все, — тут же отбиваю ее атаку. — И вообще, кроме нас это никого не касается.
— Я уже поняла. Андрей, у меня голова раскалывается, поехали домой.
Королев кивает и помогает жене встать. Они уходят, но Дюша забегает к нам на минуту, пока Анька тусуется в туалете. Он оправдывается, списывает эту вспышку на гормоны.
Данис отмахивается, а вот мне хочется поскандалить. Боже, я хочу переругаться с беременной девочкой. До чего я докатилась?
В итоге вечер мы проводим вчетвером. И, честно говоря, обстановка после ухода Королевых сразу меняется. Становится легче.
Мы с Ариной болтаем про учебу, вскользь затрагиваем тему той самой «съемки», от которой меня до сих пор в холод бросает. Мальчики в основном пьют.
— Как вы уживаетесь? Агата рассказывала, что скандалите, — придвигаюсь ближе к Арине.
— Иногда, — Азарина косится на мужа с легкой улыбкой на губах. — У нас баланс.
— Скандал. Секс. Скандал?
— Не-е-е-е, ты что?! А поесть и поговорить?
— Точно, — хохочу, — поговорить — это святое. Поесть — тоже.
— Ты не обращай на Аньку внимания. Она не верит, что это не Дана ребенок.
— Пофиг.
Отмахиваюсь, а сама задумываюсь, что, если…
Нет, Кайсаров всегда был человеком слова и многим помогал, поэтому его забота о Лии не вызывает вопросов. Ну вдруг это и правда его ребенок? Если только на секунду представить…
Поворачиваю голову, Дан тут же реагирует, смотрит мне прямо в глаза, при этом что-то отвечает Тиму, а потом крепко сжимает мою ладонь.
Чувствую его теплые пальцы, а у самой в голове взрывается бомба с механизмом замедленного действия. Мое воображение изощренно подливает масла в огонь…
Домой нас с Кайсаровым отвозит Лева. В ту самую «нехорошую квартиру», почти по Булгакову. Но ведь, если посмотреть на наши с Данисом отношения, дьявол в них точно свой след оставил.
Именно здесь мы виделись с Кайсаровым последний раз, прежде чем расстались. Здесь собирали чемоданы и готовились к отпуску. Именно тут занимались животным сексом и прятались от всего мира, потому что нам всегда было достаточно лишь нас самих.
Снимаю обувь и вешаю пальто в шкаф. Дан стоит позади. Не шевелится. Я чувствую его взгляд, он у него сегодня слегка захмелевший. Обнимаю свои плечи и медленно разворачиваюсь. На душе по-прежнему скверно.
Данис протягивает мне ладонь, вкладываю в нее свою руку и совершаю маленький шажочек ему навстречу.
В прихожей горит яркий свет, но мы все равно продолжаем блуждать во тьме. Размыкаю губы, но ничего не говорю. Слов нет, или же их так много, что я абсолютно не представляю, с чего начать. Только смотрю на него во все глаза. Скольжу взглядом по любимому лицу, рассматриваю, будто тысячу лет не видела, и умираю от внутренних противоречий.
Мысли. Они меня сжирают. Я не могу себя контролировать. Пытаюсь, но не могу. Яркие картинки с тестом ДНК и почти стопроцентной вероятностью, что сын Лии от Кайсарова.
Как это развидеть? Что теперь делать? Разве я смогу жить всю жизнь в неведении? Смогу молчать? Нет.
Качнув головой, подхожу ближе. Втягиваю носом запах туалетной воды и улицы. Последние два километра до дома мы шли пешком и молчали. Было уютно, как раньше, если бы не одно но. У Кайсарова может быть ребенок…
Если это так, получается, он мне врет. Открыто, в глаза. Но это не в его характере, хотя один раз он меня уже обманул, да, возможно, и во благо, но…
Божечки, что же делать?
Данис тем временем прижимает меня к себе. Скользит пальцами по спине. Приятно. Так приятно, что пальчики на ногах поджимаются. Я прикрываю глаза и дышу только им. Им одним.
Крепче вцепляюсь в широкие, расслабленные плечи. Дан, в отличие от меня, ни капли не напряжен, я, напротив, как на иголках. Чуть сильней дотронься, и покроюсь уродливыми трещинами.
— Кать, все нормально?
— Да, — часто киваю и ненавижу себя за молчание. Я же просто не готова знать правду. Так боюсь, что она мне не понравится, что готова обманываться и его обманывать тоже готова.
Что я сейчас делаю? Жертвую! Снова жертвую собой. Так же нельзя!
Вырисовываю на лице улыбку, скольжу ладонью по мужской щеке и отступаю.
— Хочу смыть косметику, — выпаливаю первое, что приходит в голову, и скрываюсь в ванной. Обеспечиваю себя небольшой передышкой.
Чертова Аня со своими подозрениями!
Упираюсь ладонями в края раковины. Смотрю на себя в зеркало и часто дышу.
Ладно, нам нужно просто поговорить. У меня есть язык, я озвучу подозрения, Данис предложит варианты, чтобы развеять мои глупые домыслы. Вот и все. Легче легкого!
Из ванной выхожу уже в
