Словно воплощал свое желание в тот миг сейчас. Закрывал гештальт. Как сказать иначе? Не знаю.
Как и когда я уснула не помню. Это был самый праильный сон: сладкий, теплый, без сновидений. Но, кажется, он уснул раньше, как только спеленал наши тела среди алых простыней рубиновым коконом крыльев.
Утро добрым не бывает. Как-то я уже говорила об этом. Так вот не дали нам волшебно поспать после волшебного… После всего того волшебства и выражения эмоций древним как мир способом. Меня любили, и я…. похоже, тоже….
Кажется, стоило лишь на миг сомкнуть веки, все еще покачиваясь на волнах такого сладостного удовольствия, как в дверь громоподобно постучали. Раз, другой, третий….
Тихо выругавшись и бережно переложив меня на смятые простыни, укрыв чем-то теплым он пошел открывать. Недовольный рык, тихий торопливый шепот и звук закрывающейся двери. Потом суетливые шаги по комнате. Пришлось открыть глаза.
— Ты куда?
Я застала его как раз за процессом натягивания "штанишек". На уровне инстинктов приняла более соблазнительную позу. Потому как поза звезды лицом в подушку с открытым ртом никак не вязалась с образом восхитительной куртизанки. Так вот, приняла красивую позу, откинула волосы, оголила шею и прижала к груди простынь якобы прикрывая ее, а на самом деле поддерживая лучше, чем любой бюстгальтер а-ля пуш-ап и воззрилась на мужчину, что только что втиснул себя в штаны. И не туго ему там?
Он завис. Так бы я это назвала. Медленно выпрямился, расправил плечи, не завязывая тесемки, позволяя любоваться дальше плоским животиком.
Вдох, другой…. Его и кажется мой, в унисон.
— Донесения, — сказал он, проглотив слюну, которая видимо еще чуть-чуть и закапала бы. Моя уже почти затопила меня. Везде, — это срочно… надо идти.
Как же … надо… меня тут едят. Я вся горю уже, а ему донесения. Да ладно.
Памятуя о прекрасных кадрах кинематографа и прекрасной мультипликации востока, под названием манга-хентай я из лежачего положения в сидячее перетекла. Откинула волосы за спину и воззрилась на него. А он…
— А я? — глазками хлоп-хлоп….
— Отдохнешь? — приподнял он бровь, чуть прищурив глаза.
Кажется, правила игры приняты.
— Не хочу, — надула губы.
Он сделал шаг ко мне, потом другой.
— А чего хочешь? — уже улыбается.
И вот я уже лежу, распятая его руками и крыльями. Славно то как….
— Мммм….
— Этого? — нежный поцелуй плечика
— Мм…
Кажется несколько лет назад я читала книжицу одну. Занятная она была. Называлась «Одиннадцать минут». Занятного в ней то, что некая дама, пониженной социальной ответственности рассуждает о том, что секс со всеми прелюдиями и танцами вокруг кострища страсти, а так же и сам процесс длятся ровно эти злосчастные одиннадцать минут. Еще тогда мне показалось, что у автора в жизни, в этом ее сегменте все складывается не так удачно как хотелось бы. Так о чем я. А… Тут и пяти минут то не было всего несколько выверенных, проникающих ранений и я погибла, разорвавшись на новую и сверхновую и меня припечатало к кровати горячим мужским телом. В тот миг я простила всех тех, кто разбудил нас.
— Со мной хочешь? — еще не восстановив дыхание, спрашивает он где-то там.
— Хочу.
— Сразу бы и сказала, — усмехнулся, поднимаясь.
Чтобы не отпускать обхватила талию ногами. Он лишь улыбнулся и завис надо мной.
— Нужно идти. Не провоцируй меня. Я хоть и не совсем полноценный дракон, но сокровищницу имею и все возможности утащить тебя туда тоже.
— Не говори так, — я положила свои ладони на его щеки и, притянув лицо к себе, нежно поцеловала в губы, — твоего зверя надо освободить просто на просто.
— Конечно, — он поднялся с кровати, — одевайся.
Не очень то он верит в такую перспективу.
Через несколько минут мы с ним одетые в стиле фэмели-лук шли по галереям и переходам замка. Без сопровождения и прочих мер безопасности. Поглощенная собственными мыслями я не слышала мыслей других.
Что мы имеем….
Во-первых: кажется моя крепость пропала и пала. Аргументы со стороны защиты обвиняемого приняты и переварены, использованы на благо общего дела. Он — дракон, я его сокровище, а сокровище не спрашивают, его защищают.
Во-вторых; с защитой согласна, особенно с антистрессовыми мероприятиями, а вот за свое мнение и уважение оного мы еще поборемся.
В третьих: если поборемся за свой (мой) голос, то и домой не особо то и хочется. Бороться то надо с другими обстоятельствами, не до обратной дороги домой и прочего. Вот что с людьми делает оргазм-животворящий.
Это были самые простые пункты моего списка, с которыми я разделалась так же быстро, как и мороженным в вафельном стаканчике в жару.
А дальше были вопросы на которые как просто не ответишь. Среди них: как выжить, чтобы жить долго и счастливо? Как освободить дракона и как отмахаться от того, другого, чем? От которого мурашки по коже. Того, кто пугает, кто обещает сделать своей.
25.
Топ — топ- топ…
Чеканный шаг разносился гулким эхом по каменным галереям, пустынным в такое раннее время. Только слуги сновали туда-сюда. Таща в руках то тазик с кувшином, то ворох одежды и обуви. Кто-то сонно махал метлой. Кто-то все еще спал спрятавшись в укромном уголке за колонной. Мне эти существа… Я не могу назвать их людьми, потому что людей то тут было один на десяток, все темноволосые эльфы или прочие магические расы. Все как у меня, твоя раса еще не является гарантией твоего положения. Чтобы быть на вершине там либо надо родиться либо взобраться не щадя не себя, не других.
По началу Деймон взял такой темп, что мне пришлось трусцой следовать за ним. Постепенно он замедлился, а потом и вовсе взял меня за руку, по хозяйски спрятав мою ладонь в своей далеко не маленькой руке. Все это молча, не говоря не слова и не глядя на меня.
Нет ничего удивительного в том чтобы идти за ручку с мужчиной, что еще несколько минут назад…. Ох… не стоит вспоминать даже. Я достаточно в своей жизни проходила за ручку в паре, в общем строю и ничего. И даже на нескольких свиданиях прогуливалась с молодым человеком. Ничего удивительного… казалось бы. Но… Сейчас рука, которая крепко, но нежно, словно помня о своей силе держит мою. Ведет за собой. И мысли … эти предательские мысли… все навалилось сразу же. Поэтому пораженные и удивлённые возгласы мыслей и шепот ртов прошли мимо меня. даже буря, что вспыхнула, стоило нам появиться перед дверьми тронного зала его величества короля Элезара
