Синей эта впадина называлась потому, что она была огромной тектонической плитой с вмятиной посередине, которую обнажили ураганы прошлого. Эта плита состояла из тёмного, синевато-серого смирнианского базальта, камня, который по своей прочности превосходил многие сорта керамита. Поэтому ураган уже не мог оторвать от неё ни одного камешка. Из этого камня были сложены самые глубокие пласты коры Смирно и он встречался на поверхности лишь в нескольких местах, так что Синяя Впадина являлась самой глубокой на всей планете, а потому Стинко и не удивлялся, что ею так заинтересовались учёные с Калабрии. Впрочем его всё же куда больше интересовало, как им посадить в самом центре Синей Впадины оба корабля, но когда он пошел вниз и стал быстро снижаться, как это и советовал ему Юм, то скоро выяснилось, что в этом не было ничего сложного.
Автоматика прекрасно справлялась со своей задачей и лазерные противометеоритные пушки расстреливали каждый камень, который норовил врезаться в дисколёт. Всё остальное было всего лишь делом техники, то есть соймеровских вихревиков, да, ещё мастерства и быстроты реакции. Поэтому спуск занял всего двенадцать минут. Опять таки по совету Юма Стинко зашел на Синюю Впадину с подветренной стороны и посадил "Голубя" точно в заданной точке, а через девять секунд легла на гранит и "Голубка". Дистанция между двумя кораблями была превышена всего на три с половиной метра. Капитан "Голубя" и профессор Кроул вскочили из кресел и захлопали в ладоши, отчего Дуглас Трой смутился и даже покраснел. Кивая головой он сказал:
– Ну, вот видите, ничего сложного. – Вспомнив о том, какие деньги им были за это обещаны, он прибавил – Для грозовых гонщиков, конечно. Ну, ничего, если вам захочется посмотреть на то, что такое настоящий грозовой полёт, то попросите телевизионщиков подключиться к сканерам диспетчеров, чтобы они показали всем, как мы будем выходить на орбиту на "Букашке". Снежок хотя и далеко не самый опытный грозовой гонщик, правильно сказал, взлетать нужно оседлав самый мощный смерч.
Профессор Кроул приказал принести ему кейс с деньгами и вручая его Стинко, сказал:
– Шторм, большое спасибо тебе, Снежку и всей твоей команде. Ребята, вы просто молодцы и если вы действительно посадите на Смирно свой "Тандербёрд" и останетесь при этом живы, то мы все придём в ресторан Коварного Боба, чтобы поздравить вас, самых лучших грозовых гонщиков Парадиз Прайма.
Главной чертой Дугласа Троя было то, что если он принял какое-то решение, то всегда шел до конца. Профессор Кроул почему-то разрешил телевизионщикам подсоединиться к рубке "Голубя", а потому в Смирно-Шесть уже знали о том, что молодята намерены стащить вниз свой диковинный космический корабль, который практически никто не видел в том числе и из-за того, что его робопилот летел по орбите ожидания в гордом одиночестве и грозился изрешетить из своих огромных лазерных пушек каждого, кто только приблизится к его кораблю на опасно близкое расстояние и поскольку никто не знал, что это означает, то все остальные корабли, а их было уже более трёх тысяч, собрались на противоположной стороне Смирно. Как только молодята вышли из здания, в котором находился транс-телепорт, к ним тотчас подскочило несколько десятков репортёров. Всех их интересовал только один вопрос, действительно ли Шторм намерен посадить "Тандербёрд" на Шестёрке. Дуг отобрал у одного из репортёров микрофон и чётко и внятно объяснил:
– Господа, ураган усиливается, а это означает, что сейчас Смирно-Шесть очень нуждается в энергии и мы её будем поставлять вашему городу до тех пор, пока не заключим контракт.
После этого все восемь молодых людей спокойно оседлали свои голубые микрошники и быстро полетели к ангару Марка Голубого Крота, во дворе которого Большой Генри и Ненси Вишенка уже готовили под прицелами телекамер "Букашку". Команда Дугласа Троя вышла из ангара через несколько минут и поднялась на борт космобота, чтобы через минуту подняться в воздух и направиться в космопорт. Диспетчер открыл для них окно и "Букашка" отважно помчалась вперёд невзирая на то, что её безжалостно мотало из стороны в сторону порывами ветра. Дуг, получая советы от Снежка, а их могли слышать все, кто находился рядом с супервизором, летел на юго-восток, где его друг увидел что-то интересное, а потом резко повернул на юг, когда он истошно завопил:
– Шторм, поворачивай вправо на тридцать два градуса! Ты сейчас увидишь там такое, брателла! Это не смерч, Дугги, это что-то совершенно фантастическое. Он имеет в поперечнике у поверхности целых двадцать километров, поднимается вверх километров на тридцать, если не больше, расширяется на добрых сто километров, а скорость ветра по его краю точно за тысячу километров. Парень, он в пять минут забросит нас чуть ли не на орбиту, ты только постарайся его оседлать и мы в кабине лифта!
Шторм оправдал своё прозвище и оседлал гигантский смерч, да, так ловко, что им в борт не врезалось ни одного камня и дальше они полетели в окружении множества камней по спиральной траектории, причём спираль эта всё круче и круче забирала вверх. Этот смерч всё ещё набирал силу, а потому скорость ветра по краю действительно уже подбиралась к тысяче километров в час и это был, пожалуй, абсолютный рекорд для всей галактики. Если все прочие зрители смотрели на компьютерную картинку только для того, чтобы понять, выиграют они или проиграю, ставя за или против Дуга Троя, то пилоты глядя на то же самое и слушая переговоры Шторма со своими друзьями получали бесценный опыт грозовых полётов, а потому уже очень скоро в ресторане "Коварный Боб", где в зале бармен включил супервизор с самым большим трёхмерным экраном, невзрачный белобрысый парень в потёртом космокомбинезоне громко сказал:
– Парни, сегодня и завтра я буду готовить свой космобот к своему первому грозовому полёту, а уже послезавтра вылечу в пустыню, найду себе подходящий волчок, оседлаю его, как это сделал Шторм, поднимусь на нём на орбиту, сделаю всего один единственный оборот вокруг Смирно и спущусь обратно в Шестёрку. Если такое смог сделать этот парень, то почему я не смогу сделать того же самого? Да, я никогда не был на Парадизе, где пилоты с нетерпением ждут каждой грозы, но чёрт побери, мой стаж пилота насчитывает уже почти шестьсот лет, а я так до сих пор и не испытал себя в настоящей грозовой гонке. Ну, засранцы, кто ещё отважится оседлать волчок и выйти на нём в космос. Учтите, после этого затяжного урагана на Смирно обычно по полтора, два года стоит почти полный штиль и следующие грозовые гонки будут не скоро. Найдутся среди вас мужчины или нет?
Дикая Сельма, которая что-то сосредоточенно наговаривала в свой миникомпьютер, сердито крикнула:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
