Читаем без скачивания Братья по крови - Саймон Скэрроу

Надо всей этой бойней через ворота проплыл и скрылся из виду стяг: знаменосец спустился по ступеням с той стороны земляного укрепления. За ним в давке протискивались другие, силясь уйти от багровых клинков римлян. Небольшая группа легионеров подобралась к палисаду и двинулась к воротам повдоль, в итоге сомкнувшись и отрезав отступающим путь. Уцелевших они стали оттеснять обратно к центру бастиона.

Этой менее чем полусотне деваться теперь было некуда; помимо римлян, их окружали лишь безмолвные груды тел. Макрона внезапно охватила усталость – глубокая, изнурительная, от которой ноют конечности, а бремя доспеха кажется несносным. Давила и жара. Он облизнул сухие губы и, веля себе стоять прямо, прокричал приказ:

– Всё, хватит! Отойти! – Голос осип настолько, что его даже не расслышали. Сплюнув без слюны, Макрон прокашлялся и крикнул снова: – Отойти!

Приказ не сразу дошел до умов, охваченных огненным безумием заклания, но постепенно солдаты стали отодвигаться от защитников, по-прежнему стоящих тесной кучей, и между ними и римлянами образовался небольшой зазор. В него ступил Макрон, на ходу засовывая меч в ножны. Свой треснутый щит ветеран поставил наземь и пальцем ткнул в ближайшего из бригантов, а затем в землю.

– Бросай оружие! – прорычал он, сопровождая свои слова жестом.

Бригант нервно повиновался и отбросил меч в сторону. За ним то же самое торопливо проделали остальные. Макрон, оглянувшись, подозвал к себе опциона центурии:

– Отвести их и усадить на стороне. Одно отделение поставить к ним охраной.

– Слушаю, – опцион с поклоном головы повернулся и приступил к назначению исполнителей.

На внутренней части бастиона борьбы считай что не было. Буча кипела в основном на том краю, где образовалась брешь – там трупы были навалены десятками. Дальше они лежали вразброс – в основном те, кто пробовал уйти, но пал под натиском ворвавшейся Восьмой когорты. Макрон оглядывал эту картину, и тут его взгляд случайно упал на того бритоголового, с которым он сегодня рубился. Воин расстилался на спине, возлежа головой на окровавленном торсе другого воина. Макрон подошел и присел на корточки, придирчиво пробуя рукой качество выделки его кольчуги. Затем снял с мертвеца пояс, ухватил кольчугу за рукава и снял с недвижного тела. Свернув ее тючком, подал одному из солдат, что сторожил пленных.

– На-ка, приглядывай. Отдашь, когда здесь все закончится. Только не вздумай умыкнуть, – погрозил он пальцем, – понятно?

Вместо ответа солдат отсалютовал. Катон в это время о чем-то переговаривался с центурионом Лебауском, который затем кивнул и скрылся через пролом куда-то вниз.

Катон подошел к другу.

– Я там видел Белмата. Это ты его?

– Эх, если бы… Хотел было, да какой-то деятель взял и увалил его. Ну да ладно: убил, и на том спасибо.

Катон неторопливо оглядел завалы тел возле задних ворот и тихонько присвистнул.

– Юпитер всеблагой. Вот это резня…

Он прошел к палисаду и посмотрел вниз как раз в тот момент, когда последние из спасшихся, мелькнув через свободный перешеек, вбежали в ворота главной крепости. Спустя секунду створки ворот тяжело сомкнулись, а за ними, ложась в пазы, скрипнуло запорное бревно.

– Будем надеяться, они дадут подробный отчет о том, что здесь произошло. Достаточный, чтобы убедить Венуция и его друзей отказаться от затеи повторить их участь.

На воротной башне и палисаде крепости маячили воины, некоторые из них с луками. Катон обернулся и посмотрел на пленных, которых опцион со своими людьми уводили сейчас от побоища.

– Лучше держать их на этой части бастиона. Может, это как-то отвадит их друзей от стрельбы напропалую.

– Неплохая мысль, – одобрил Макрон.

Префект поглядел вниз на тропу, которую в качестве направления первого удара выбрал Гораций. На последнем повороте там сиротливо валялся брошенный таран, а вокруг – тела легионеров Седьмой когорты. Макрон при виде их сокрушенно покачал головой:

– Глянь-ка, они даже не приблизились. Столько людей положить зазря…

– Действительно, – вздохнул Катон. – Да и мы подошли только наполовину. – Он указал на массивные земляные укрепления и воротную башню напротив них. – Бастион за нами. Теперь предстоит самое сложное.

Глава 33

К тому времени, как Седьмая когорта притащила на бастион разобранные баллисты, люди Лебауска начали сооружать вдоль задней, выходящей на крепость стены защитные загородки. Для этой цели легионеры пускали в ход вражеские щиты и небольшие бревна с фасада укрепления. Наспех скрепленные между собой, они обеспечивали прикрытие от обстрела с главной крепости. Вскоре позиции заняли ауксиларии, расположившись вдоль палисада напротив ворот.

Замысел Катона использовать для препятствования обстрелу пленных какое-то время себя оправдывал, но едва воздвиглись первые заслоны, как враг, пусть и с неохотой, но все же пренебрег сбережением своих пленных сородичей и стал пускать стрелы. После первоначальных залпов, грозящих жизням скорее их собратьев, чем римлян, бриганты удовольствовались редким обстреливанием для острастки, приберегая основной боезапас.

– Эй, там! – окликнул Катон центуриона Ацера и указал на бойницы, сооруженные напротив воротной башни крепости. – Орудия расположить вдоль палисада.

Распаренные легионеры безропотно перетаскивали тяжести по окровавленной траве и устанавливали за прикрытием деревянной стены. С прибытием людей, груженных корзинами с толстенными, длиной в три локтя стрелами и округлыми камнями, началась сборка метательных орудий. Самый крупный компонент представляли тяжелые деревянные рамы с торсионными вервями из крученых жил, как раз и дающими баллистам их необычайную мощь. Эти рамы водружались на массивные деревянные станины и с помощью киянок крепились штырями и клиньями. Затем на место вгонялись снабженная ползунами зарядная ложа с барабаном и метательные рычаги, а к торсионным храповикам крепились специальные лапы натяжки.

– Орудия готовы, господин префект, – доложился Ацер Катону, который в это время совещался с Лебауском, Макроном и Веллокатом. Последний, с рукой на перевязи, взобрался на бастион вместе с Восьмой когортой.

– Изволите приказать начать стрельбу? – спросил Ацер.

– Пока не надо, – решил Катон. – Когда ударим, надо будет пустить на них всю нашу мощь. Если удастся нанести им серьезный урон с дистанции, то дело считай что наполовину сделано. Из борьбы с этими британцами я уяснил, что если напускаться на них со скоростью и свирепостью, то они имеют свойство впадать в растерянность. Надо впечатлить их, а еще лучше потрясти. В этом вся соль.

– Хорошие слова, господин префект, – одобрил Лебауск. – Но не машины выигрывают битвы. Это делают люди и холодная сталь.

– А их, в свою очередь, направляет разум, центурион, – уточнил Катон.

Он умолк и быстро оглядел свой личный состав и площадку перед ними. Для того, чтобы одержать верх с минимальными потерями, жизненно необходимо, чтобы офицеры в ходе предстоящего боя четко представляли себе свои задачи, а также важность координации своих действий. Терять людей понапрасну, особенно сейчас, – непозволительная роскошь. Последствия поражения, если таковое произойдет, Катон для себя уже уяснил. Колонну придется со всей поспешностью уводить через границу. Как только Венуций с Каратаком соберут достаточно сил, они пустятся за римлянами вдогонку и будут изнурять их набегами всю обратную дорогу. Для того чтобы сдерживать врага, в истощенной поредевшей колонне каждый человек будет на вес золота. Но мысли об отступлении Катон отогнал и сосредоточился на предстоящей задаче.

– Префект Гораций был прав в одном: единственный способ взять крепость – это пробить ворота тараном. Только методика у него была излишне прямолинейна.

– Не то слово, – мрачно согласился Макрон.

– Тот таран нам по-прежнему нужен, – рассудил Катон, – без него не обойтись. Но враг за его возвращение попытается взять с нас максимальную плату. Он лежит перед их укреплениями как на ладони, и отряд, который мы за ним вышлем, будет открыт всем их стрелам, дротикам, камням и что они там еще для нас приготовили. Но и они, в свою очередь, когда будут обкидывать и обстреливать наших людей, вынужденно перед нами раскроются. Вот тут-то, Ацер, вы ими и займетесь. Нужно, чтобы баллисты работали в полную мощь. Чтобы действия защитников оказались скованы. Командовать пращниками будете тоже вы. По моей команде лупить врага так, чтобы он головы не смел поднять. Во всю силу. Любой ценой сбивать их с цели и дать нашим ребятам возможность завладеть тараном без излишних потерь.

– Слушаю, господин префект.

– Остается самая мелочь: вызволить его оттуда, – устало улыбнулся Катон, поворачиваясь к Макрону. – Сколько людей осталось в Первой центурии?