рукояти. Тяжелая, гораздо тяжелее чем катана и даже любой из гэндайто, с очень широким обоюдоострым лезвием, но Рич орудовал ею так, словно это был просто перочинный ножик — силы ему было не занимать. Лезвие легко вскрывало даже тяжелый стальной доспех, а крюком на конце можно было сломать лезвие меча противника или, на худой конец, просто вырвать оружие из рук.
А как Рич дрался…
Жао как-то попросил хозяина показать ему несколько особо поразивших наемника финтов — «чтобы лучше делать свою работу», как он тут же поспешно добавил. Рич долго смеялся, а потом объяснил: — «…это испанская школа, Жао. Для твоих дайсё она не подойдет». После чего схватил наемника за шкирку, вытащил во двор и показал несколько приемов с танто, которых Жао в жизни не видел.
…Один из тюков на полу зашевелился, заперхал и принялся трубно сморкаться. Это, конечно же, был Хо Ши; старикашка всегда отирался где-нибудь в паре дзё от хозяина, панически страшась хоть на минуту остаться один — одна из множества причуд старого психопата.
Хо Ши был довльно примечательной личностью. Когда-то он жил в маленькой деревеньке у самой Стены, считался в миру неплохим предсказателем, а его колдовские способности позволяли Хо Ши безбедно существовать. Так что никаких проблем у него не было, до тех пор, пока Юдзиро Нобу, глава дома Нобу, до которого дошли слухи о провидческом таланте «самородка из провинции», не решил вызвать его к себе в летний дворец — погадать. Когда колдун, наевшись вещих грибов, принялся предрекать сотни жутких бед, грозящих стереть в недалеком будущем даже саму память о благородном доме, светозарный феодал поседел от ужаса, и, спешно созвав совет ученых мудрецов, стал выпытывать, есть ли способ откупиться от Судьбы малой кровью. Связываться с Судьбой никому из мудрецов не хотелось, поэтому решение проблемы спихнули на старика Линя, которому этой зимой стукнуло уже сто два года и который, к тому же, был глух на оба уха. Мудрец напряг остатки памяти и припомнил, что «…дабы избежать грядущей кручины, колдуном напророченной, надлежит сего колдуна проткнуть бамбуковыми копьями числом тридцать раз по тридцать, распевая благодарственные песни Деве Рассвета». На это ученые мужи возразили, что процитированный Линем текст касается не пророков, а праздничного заклания черной свиньи для успокоения душ предков, но бамбуковыми копьями Хо Ши все равно решили проткнуть — на всякий случай. Лучше всех общую мысль выразил старейшина ученого совета мудрейший господин Юи: «хуже уж точно не будет».
Процедуру решили провести незамедлительно, однако бамбуковых копий во дворце не оказалось. Старший оружейник объяснил, что этот вид оружия не используется уже примерно лет триста, но если благородные господа желают…
Господа желали. И, скорее всего, несчастный колдун так бы и превратился в дуршлаг, если бы на следующий день во дворец с почетной миссией от самого Божественного Императора не прибыл Франклин Рич с эскортом. Услышав о пророчестве, Рич посмеялся и предложил обменять жизнь Хо Ши на великолепное английское ружье, клятвенно пообещав провести ритуал очищения судьбы царственной особы. Нобу — страстный коллекционер и любитель всяких европейских диковинок, сразу же согласился, и, таким образом, жизнь старого Ши была спасена.
Так Рич обзавелся личным колдуном, а Хо Ши, принесший ему обет пожизненной верности, слегка двинулся мозгами, стал вегетарианцем и увлекся коллекционированием дудочек, на которых даже пытался играть, вызывая ушные кровоизлияния у всех, обладавших хоть каплей музыкального слуха. Сперва Жао не понимал, зачем Ричу, который сам был неплохим колдуном, понадобился Ши, но старый псих оказался очень полезным. Он мог найти нужную дорогу даже с завязанными глазами, за несколько дней точно предсказывал погоду, а уж в сотворении целебных заклятий ему не было равных. Самому Жао старикашка вылечил застарелую хромоту — когда-то в левую ногу наемника попала шальная пуля. После этого Жао плюнул и перестал обращать на выходки Хо Ши внимание.
Но сейчас он был зол на колдуна, поэтому не мог смолчать.
— Снег, — сказал Жао, глядя в пространство перед собой. — И ветер. Итого: буран. А кое-кто недавно предсказывал ясную погоду на неделю вперед.
— Мальчишка! — старик немедленно забрызгал слюной. — Молодой безрогий баран! Что ты вообще понимаешь! Этот ветер дует из-за пределов нашего мира, прямо из Ледяного Ада! Ворота Семи Стражей распахнуты! Пришел судный день, и очистить нас может только кровь! Пороки наши да взойдут травой алой…
Жао зевнул, деликатно прикрывая рот ладонью. Больше всего Хо Ши нравилось пророчествовать, суля всем вокруг неисчислимые беды, несчастья и катастрофы. В списке были нашествия демонов, дожди из огненных камней, войны, голод, разруха и эпидемии — всемирные и локальные. Также с периодичностью, примерно, в две недели, Ши обещал конец света, причем каждый раз на новый лад. Старик описывал грядущие апокалипсисы красочно и со вкусом, смакуя подробности, так что иногда его бредни даже помогали поднять настроение. Иногда он нес лютую банальщину, вроде «…и выкосит чума тысячи тысяч в городах больших…», но, случалось, его бред расцветал яркими красками: «…и прольет стальная птица огненный дождь на великий город, и тысячи обратятся в пепел! И сложит Божественный Император оружие к ногам воинов Запада, и скажут те: да не будут воины Императора держать боле меч в доме своем…». Проблема была в том, что от пророчеств Хо Ши слишком часто несло политическими наветами — жизнь, похоже, ничему не научила старого дурака.
Жао вздохнул и встал поближе к колдуну, чтобы, в случае чего, успеть перехватить запущенный в «пророка» сапог — хозяин часто бросал в Ши первым, что подвернется под руку, особенно если был не в духе.
Например, как сейчас.
Но, как ни странно, Рич только кивнул, аккуратно свернул свиток, который до этого читал, бросил в рот кусок мяса и пробормотал:
— Да, Вы, вне всякого сомнения, правы, мастер Ши. Этот буран — явно неестественной природы.
Жао вытаращил глаза. Хозяин назвал Ши «мастером» — вот уж, действительно, чудо из чудес! А Рич, тем временем, в своей обычной манере обращаясь к потолку, продолжал рассуждать.
— Меня только удивляет, что эфирные искажения, которые удерживают над этой частью горного массива погодную аномалию, имеют всего один фокус. Получается, что эту снежную бурю вызвал один человек. Не думал, что бывают колдуны такой силы… Хотя у вас здесь водится много чего необычного.
— Может, это Стражи Гор? — спросил Жао, вежливо наклоняя голову.
— В смысле, местные Другие? Нет. Другие не оставляют эфирных искажений. Это человек.
—
