– Полностью согласна, – поддержала алурина по имени Шак. Настоящее имя её звучало куда длиннее: Ишаакрефи, дочь Сашширти; её плотная шёрстка имела серый с синим оттенок, из‑за чего она стала среди сородичей изгоем. А ещё она сравнительно недавно просила Мийола об ученичестве, и он согласился. – Давай сбежим! Быстро и далеко!
Маг вздохнул.
В этот поистине исторический (или скорее истерический?) момент ему с почти необоримой силой захотелось выполнить следующую последовательность действий:
Однако Мийол всё же поборол почти необоримую силу, толкавшую его прочь. Он решил немного подождать, пообщаться со стариком‑подмастерьем поближе. Подумал, что вернуться‑то никогда не поздно, что другого учителя на горизонте всё равно не видать, что можно потерпеть происходящие, как сказал бы Ригар, трэш, угар и содомию хотя бы до следующего осветления.
И это решение, тут же озвученное спутникам, с превеликой неохотой и громким скрипом ими принятое, изменило его дальнейшую судьбу.
Необратимо.
Причём – что особенно забавно – к лучшему.
…дом старого мага располагался в весьма приятном месте. По дороге сюда трое Охотников успели налюбоваться видами. Стекавший с белых вершин Кладезь‑хребта звонкий, совершенно прозрачный, безымянный ледяной поток рушился с высоты в сотню с чем‑то локтей на округлившиеся с годами гранитные валуны и сбегал дальше, в такое же прозрачное и безымянное ледяное озерцо. Приблизительно круглое, оно имело что‑то около двухсот шагов в диаметре и поверхность его почти всегда оставалась зеркально‑гладкой.
На берегах озерца рос лес, сменяемый кое‑где альпийскими лугами и простирающийся до самых стен впадины. Практически отвесные, стены эти со стороны Синих Увалов вздымались даже выше, чем со стороны гор, отрезая всякую возможность преодолеть их по земле. Нет, существовало только два пути: либо прилететь, либо пройти, как команда Мийола, через весьма запутанные ходы верхнего Подземья, крепко (из‑за близости Сорок Пятого Гранита) охраняемые гномами. При этом потоки Природной Силы здесь отличались большой быстротой и плотностью. Вполне достаточной, чтобы удовлетворить даже младшего зверодемона… или мага в ранге подмастерья. Но – ещё один существенный плюс – впадина, имеющая около тысячи шагов по большой оси и семьсот шагов по оси малой, слишком мала, чтобы в ней достало пищи не только младшему зверодемону, но даже хищному магическому зверю четвёртого уровня.
«А вот перетащить сюда Зунга было бы неплохо, – подумал Мийол, осматривась. – Он‑то травоядный, ему тут сплошное раздолье. А такой обильный фон наверняка в кратчайшие сроки продвинет его эволюцию до третьего уровня… и даже, возможно, раскроет стихийное сродство».
Так вот, о доме. Располагался он почти точно напротив водопада. И похоже, что его строил криворукий неумеха, зато для себя, то есть со всем старанием. Толстые брёвна стен соединялись тщательно и прочно, вот только фундамент подвёл – и со временем неравномерно осел. А может, двухэтажную клеть (без единого окна!), накрытую вместо нормальной крыши серым брезентовым полотнищем на распорках, просто подвинули осыпи, так как задняя сторона клети левым углом буквально втыкалась в склон. В результате получился дом – не дом, сарай – не сарай, а какая‑то времянка, по недоразумению превращённая в постоянное жилище. С тёмным, перекособоченным, одним своим видом внушающим страх входом почти квадратных пропорций.
– А может, всё‑таки сбежим? – спросил Рикс без особой надежды.
– Нет. Не раньше, чем осмотримся на месте.
– Так чего ты стоишь?
– Пытаюсь понять логику заклинания.
– Какого ещё заклинания?
– Которым вход перегорожен. Кстати, Шак – чувствуешь? Этот страх наведённый. Но всё равно как‑то оно… «воля идущего пронзит страх темноты»? «Идущего пугает пронзительный, тёмный страх»? «Непроницаемая темнота встаёт на пути страхом безволия»? Какая‑то диалектная замуть, да ещё на эликсирной основе…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– А по‑моему, – сказала алурина, – тебе просто страшно и не хочется идти туда.
– Конечно, страшно, – согласился Мийол. – И не хочется. Но пройду, и вы тоже пройдёте.
После чего двинулся вперёд, прямо в магическую темноту, скрывая неуверенность… что порождалась не только чужой магией.
А Рикс и Шак привычно двинулись за лидером.
Спустя всего пару шагов завеса иллюзорной темноты стекла с него, вставая позади (и начиная пугать уже возможностью выхода наружу, в огромный опасный мир). Взгляду открылся бревенчатый короб изнутри. Притом весь сразу, до самого брезента «крыши». Оказалось, что это именно нежилая времянка, косоватый пустотелый сруб, слабовато освещённый той частью дневного света, что просачивалась сквозь брезент, и четырьмя расставленными в углах банками с эликсирами: почти такие же, какие в Лагере‑под‑Холмом изготавливали сёстры‑алхимики.
Хозяина тут не наблюдалось. Зато имелся пологий спуск куда‑то под землю весьма характерного вида: точно таких, проеденных‑проплавленных Глубинниками, во всём Подземье хватало. Да чего там, фактически пять восьмых всего Подземья возникло благодаря магическим зверям этой группы! А ещё две восьмых проделали либо просто облагородили гномы.
– Опять вниз лезть, – уныло протянул Рикс.
– Так, – сказал Мийол. – Провожатый, конечно, говорил, что долина безопасна и в доме у моего будущего учителя нам ничего не грозит, но…
– Кого призовёшь? – деловито спросила Шак.
– Амфисбену Урагана, конечно. Её воздушное чутьё – именно то, что сейчас надо.
Внешне процесс призыва плотной иллюзии, повторяющей формой и особенностями магии живого зверя, прошёл невзрачно. Маг просто положил руку на свой пояс, где хранил катализаторы призыва – и спустя полминуты перед ним возникло змееподобное существо… хотя по пропорциям оно было ближе, скорее, к бревну. Окрашенное кобальтово‑синим кольчатое тулово толщиной в две трети локтя и тринадцати локтей в длину, пара коротеньких лапок‑плавников, бело‑жёлтая клиновидная голова в роговой броне с крохотными рудиментарными чёрными глазками – такой Амфисбена Урагана выглядела для обычного зрения.
Обладатель же иного, более тонкого восприятия мог заметить, что в существо перетекло примерно три восьмых от всего резерва маны Мийола. И даже – как в воздухе, которым призыв управлял благодаря развитому стихийному сродству, повис тонкий, неслышимый ушами людей и даже алуринов пульс.
Амфисбена Урагана исследовала пространство отдалённым аналогом эхолокации, а его хозяин благодаря невероятно удачно (и рискованно) обретённому Атрибуту получал результаты.
– Интересно…
– Хм?
– Там дальше довольно запутанная система, – сказал молодой маг. – Три яруса, раз в десять больше комнат и залов, тоннели, лестницы, тупики. Но все соединения с Подземьем, если такие когда‑то существовали, перекрыты наглухо. Выход из этого маленького замкнутого лабиринта ровно один. Вот этот. А теперь идём дальше.
Самому Мийолу под землёй хватило бы отточенных ощущений призыва. Он не споткнулся бы о камешек, не пропустил ступеньку, не шагнул в незримый провал и в полной тьме. Но даже глаза Шак не обладали способностью видеть вообще без источников света, а тоннель перед ними не освещался, кажется, ничем. Поэтому маг привычно вызвал над своей головой и чуть сзади сферу бледного сияния, яркостью лишь в два или три раза превосходящую свечу. Он недавно вышел из Подземья и ещё не успел заменить соответствующее заклинание первого уровня, гравированное на внешней оболочке его ауры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Правда, с освещением всё оказалось не так страшно, как показалось поначалу. В обитаемых тоннелях, куда спустились трое разумных и один призывной магический зверь, висели в плетёных сетках на вбитых в стены костяных кольях банки с эликсирами Света. Вот только добрая половина этих банок погасла, став жертвой эликсирной диффузии, а половина оставшейся половины едва теплилась бледным светом сквозь покрывающий стекло слой пыли, так что отключать свою сферу света Мийол не стал.
