Тем временем из радиорубки постоянно сообщали, что командующий флотом непрерывно вызывает замполита на голосовую связь. Но о чем говорить с вице-адмиралом Косовым капитану 3-го ранга Саблину? Единственное, что будет делать командующий — это уговаривать остановиться и вернуться в Ригу. Замполит прекрасно знает, что Косов не поймет его идей, так стоит ли тратить время и нервы на бесполезные разговоры с человеком, который в данный момент ничего не решает? А потому Саблин приказывает на вызовы штаба Балтийского флота не отвечать. Сейчас его интересует лишь радиограмма из Москвы. А вдруг Москва примет его условия? В этом замполит «Сторожевого» почему-то был уверен, а потому радиограмму от Главкома ВМФ ждал с большим нетерпением.
* * *
И вот, наконец, в начале 6 часа утра на ходовой мостик вбежал шифровальщик Ефимов, сжимая в руке бланк расшифрованной радиограммы от командующего Балтийским флотом. Первую радиограмму от командующего БФ Саблин не стал даже читать. Сейчас же после отправления своей радиограммы в адрес Главнокомандующего ВМФ ему было важно узнать реакцию на нее. Я не знаю, что думал Саблин, беря в руки серый бланк шифровки, но полагаю, что волнение его переполняло. Прочитаем эту радиограмму вместе с Саблиным и мы:
«Исходящая внеочередная шифрограмма № 65000 05 часов 10 минут БПК “Сторожевой”, командиру, заместителю по политчасти, экипажу. По докладу ст. лейтенанта Фирсова нам известно, что корабль самостоятельно вышел в море и не исполняет приказания командования. Командующий флотом и член Военного совета флота. Приказываем немедленно стать на якорь. Исполнение доложить срочно. В случае невыполнения приказа силы флота, высланные для слежения за вами, применят оружие. Командующий БФ Косов, член Военного Совета Шабликов».
Прочитав радиограмму, Саблин меняется в лице. Вопреки его надеждам Москва не только отвергла все требования, в самой жесткой форме потребовав выполнить ее указания. То, что шифрограмма подписана Косовым и Шабликовым, дела не меняло, так как угрожать применением оружия Калининград мог лишь с разрешения Москвы. Итак, все, на что надеялся, о чем мечтал и во что столь яростно верил Саблин, окончилось полным провалом. По большому счету пора было поворачивать обратно в Ригу и нести свою покаянную голову на суд народный. Едва начавшись, его коммунистическая революция подошла к своему бесславному финалу. Никакого похода ни в Кронштадт, ни в Ленинград не будет — это было уже совершенно ясно. Во-первых, никто «Сторожевой» туда не пустит, да и делать там после отказа властей от выполнения его ультиматума уже просто нечего.
Но ведь Саблин тоже непрост! Не зря же он приписал в конце своей радиограммы на имя Главкома об ответственности Москвы за последствия в случае невыполнения его требований. Теперь, когда эти требования отвергнуты, он со спокойной совестью перекладывает эту ответственность на плечи Москвы, оставляя за собой право на ответный ход. На какой именно? Об этом наш разговор еще впереди.
А теперь посмотрим весьма любопытное заявление Саблина, сделанное им на допросе 12 января 1976 года: «Около 6 часов утра пришла радиограмма от командующего Балтийским флотом со ссылкой на Фирсова и требованием встать на якорь. Я не ответил, приказ не выполнил. Около 6 часов утра сообщили, что “Сторожевой” вызывает Балтийск. Я вначале приказал не отвечать, а затем дал команду передать на базу открытым текстом радиограмму-обращение “Всем! Всем! Всем!” Листки с текстом вручил Ефремову. Передали ли текст, мне неизвестно».
Как мы видим, в своих показаниях Саблин почему-то изменил время получения первой радиограммы на целый час. Вряд ли сделал он это из-за забывчивости. Мы уже знаем, с каким волнением ждал Саблин первую радиограмму, которая сразу отвечала на вопрос: быть или не быть замполиту «Сторожевого» вождем коммунистической революции. Поэтому время получения этой радиограммы — это время, когда рухнули все его призрачные планы, — Саблин не мог не запомнить. Но почему же Саблин врет, меняя время получения радиограммы? Зачем ему этот час? Очень даже зачем! В дальнейшем мы еще увидим, что Саблин также будет врать, занижая скорость «Сторожевого» и, наоборот, завышая время, когда корабль шел малым ходом. Все это он будет делать с одной лишь целью — снять с себя подозрения того, что он намеревался увести корабль в Швецию, и заставить всех поверить, что он, наоборот, терпеливо и долго ждал радиограмм из Москвы и Калининграда, маневрируя самыми малыми ходами по Рижскому заливу.
Примечательно, что на втором допросе 14 ноября 1975 года Саблин вообще обходит вопрос времени получения этой радиограммы командующего БФ стороной: «Радисты сообщили, что меня вызывает по радио Балтийск. Я приказал не отвечать. А если Балтийск еще раз вызовет, передать открытым текстом мое “Обращение к советскому народу”, начинавшееся словами “Всем! Всем! Всем!” Лист с текстом обращения я вручил Ефремову для передачи».
Вот полный текст знаменитого обращения Саблина к советскому народу и ко всем народам мира, которое должно было прозвучать в открытом эфире и, по мнению Саблина, явиться началом новой революции в России: «Всем! Всем! Всем! Говорит большой противолодочный корабль “Сторожевой”. Мы обратились через командующего флотом к ЦК КПСС и Советскому правительству с требованием дать возможность одному из членов нашего экипажа выступить по центральному радио и телевидению такого-то числа (так в тексте. — В.Ш.) с разъяснением советскому народу целей и задач нашего политического выступления.
Мы не предатели Родины и не авантюристы, ищущие известности любыми средствами. Назрела крайняя необходимость открыто поставить ряд вопросов о политическом, социальном и экономическом развитии нашей страны, о будущем нашего народа, требующих коллективного, именно всенародного обсуждения без давления со стороны государственных и партийных органов. Мы решились на данное выступление с ясным пониманием ответственности за судьбу Родины, с чувством горячего желания добиться настоящих, открытых отношений в нашем обществе. Но мы также осознаем опасность быть уничтоженными физически или в моральном смысле соответствующими органами государства или наемными лицами. Поэтому мы обращаемся за поддержкой нашего выступления ко всем честным людям нашей страны и за рубежом. И если в указанное нами время, день в 21.30 по московскому времени на экранах ваших телевизоров не появится один из представителей нашего корабля, просьба не выходить на следующий день на работу и продолжать эту телевизионную забастовку до тех пор, пока правительство не откажется от грубого попрания свободы слова и пока не состоится наша с вами встреча. Поддержите нас, товарищи! До свидания».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
