— Да, ваше высочество, — подтвердил секретарь. — Уехал в Лакхнау несколько дней назад, и в ближайшее время его возвращения в клане не ждут.
Наследник трона вздохнул. Он только сейчас в полной мере осознал, что как политический союзник Раджат для него, мягко говоря, неэффективен.
Нет бы ему как любому нормальному союзнику ходить по всем приемам и щедро раскидывать намеки на будущие позитивные перемены в обществе и в стране. Как это делает глава великого клана Сидхарт, например.
Понятно, что у Аргуса Сидхарт свои мотивы. И даже не один, там целый букет.
В первую очередь, Аргус Сидхарт аккуратно созывает народ на будущий прием Лакшти. Всем в стране уже известно, для чего этот прием проводится, но принимать приглашение многие не спешат. Когда еще можно будет вынудить главу великого клана их о чем-то попросить?
Однако и создавать положительную репутацию будущему императору Аргус Сидхарт не забывает. И сейчас, в период фактического междувластия, это очень серьезная помощь.
За которую, кстати, глава клана Сидхарт, вполне вероятно, потребует в оплату чужака. Тикси Вейяр оказалась той еще занозой. Приносить вассальную клятву императорскому роду она явно не желает, хочет в клан.
А Аргус Сидхарт этому только рад.
Да и проклятый с ними, получит великий клан Сидхарт эту вредную чужачку. Подобная поддержка, особенно проявленная в самый нужный момент и по собственной инициативе стоит очень дорого. К тому же, лояльность нужно всячески поощрять.
Тем более, если это лояльность кланов, которые его отец до недавнего времени всячески принижал.
Собственно, о такой же помощи наследный принц и хотел поговорить с главой клана Раджат. Пусть даже за это пришлось бы заплатить отдельную цену, раз уж для Раджат все сделки — это просто сделки.
Сейчас правильная репутация наследнику трона важна, как никогда. Настолько удобного момента для формирования общественного мнения попросту больше не будет. Чем лучше аристократическое общество примет нового императора сразу, тем меньше влияния останется у его отца.
А с Раджат даже сама встреча сработала бы в плюс.
В период междувластия ни император, ни наследный принц не встречаются ни с кем из подданных, это традиция. Однако и дружбу никто не отменял. Все друзья принца во дворце уже побывали, это отличный способ показать стране свой ближний круг.
И если бы Раджат тоже приехал, сам факт этого визита сказал бы обществу куда больше, чем любые намеки на приемах.
Однако чужак предпочел просто слинять из столицы. Как специально, что б его. Или действительно специально?
Вот интересно, почему практически все чужаки так шарахаются от верховной власти страны?
Пока Лакшти стояли у трона и стремились стать имперцами, это было не так заметно. А сейчас наследный принц неожиданно осознал, что все чужаки расползлись по кланам, к нему или его отцу вообще никто не пришел. А их в стране уже восемь человек, между прочим.
Что было не так с их родным миром?
Тут ведь не в верности дело, даже не очень лояльные свободные роды все равно во все времена стремились приблизиться к правителю и залезть в государственную кормушку. А чужаки разбегаются при одном намеке на службу Империи.
Может быть, поэтому Раджат и уехал именно сейчас. Более доходчивого способа показать обществу, что ему плевать на власть и конкретную фигуру на троне, попросту не существует.
Теперь, даже если бы наследник трона решил продолжить гнуть линию своего отца и попытался бы привязать Раджат покрепче, — как в свое время Каспадиа, например, — у него ничего не вышло бы. Аристократы в это уже не поверят.
Хотя скорее всего, все проще. Главе клана Раджат действительно плевать. Свои дела ему важнее, он увидел окно — и уехал, вообще ни о чем таком не задумавшись.
— Хоть на мою коронацию он вернется? — вздохнул наследный принц.
— В клане Раджат меня заверили, что глава клана сделает для этого все возможное.
Ну хоть так.
Каким бы паршивым союзником Раджат ни был, авторитет его клана в стране сейчас на пике. И отсутствие главы клана Раджат на коронации очень сильно подкосило бы позиции нового императора.
— Ясно. Свободен.
* * *
Амбикапур встретил нас проливным дождем. И не просто легкой моросью, а практически тропическим ливнем, из-за которого видимость упала до десятка метров.
Город был обнесен крепостной стеной, на воротах дежурили нахохлившиеся бойцы в дождевиках. Астарабади выскочил из машины, коротко о чем-то с ними переговорил, сунул их старшему что-то в руку, хлопнул по плечу и запрыгнул обратно.
— На базе наемников пара домиков свободна, — сообщил он. — Едем туда.
Я только кивнул. Раз он тут бывал, ему виднее.
База наемников представляла собой довольно обширную территорию неподалеку от северных ворот, через которые мы въехали в город.
Ближе всего к дороге стояли две большие казармы и административное здание. В казармах тоже можно было снять комнату на весь отряд, это было довольно дешево. За казармами раскинулся обширный хорошо оборудованный полигон, а за полигоном стояло несколько небольших приземистых домов. Нам туда, я так понимаю.
Улаживание формальностей у Астарабади заняло буквально минут десять, и мы действительно покатили к самому дальнему дому. Он выглядел снаружи как серая бетонная коробка с узкими окнами-бойницами. Внутри оказалось несколько комнат, гостиная и кухня. Вполне можно жить.
Астарабади быстро распределил людей по комнатам, назначил
