чая до тех пор, пока совет не предоставит нам печенье, которое они обещали на последнем заседании главного комитета. Пока не будет печенья, я не выпью ни капли кофеина.
— Неужели это Сьюзи Гаррис! — раздался мелодичный голос, и в дверном проеме появился Джеффри Лашингтон, мэр Марлоу.
Ему было около семидесяти, он был низким и пухлым, а на макушке у него виднелась залысина, окруженная густым пучком взъерошенных седых волос. Сьюзи всегда казалось, что он немного похож на гнома. Веселого гнома с отличным чувством юмора. Все в городе его любили.
После того как Сьюзи и ее подруги Джудит и Бекс помогли полиции раскрыть серию убийств в городе, Джеффри настоял на том, чтобы устроить небольшой прием в их честь. Он тогда сказал, что нужно радоваться успехам всех местных жителей и что никто не сделал для города больше, чем Сьюзи, Джудит и Бекс. Сьюзи мгновенно прониклась к нему симпатией.
— Так что же привело вас сегодня вечером на заседание комитета по градостроительству? — спросил он и, пройдя мимо Джудит, затрусил вниз по ступеням.
— Ох, ничего особенного, Джеффри, — сказала Сьюзи, осознав, что ей придется поправить свою легенду из-за прокола с Маркусом.
— Неужели? — отозвался Джеффри, направляясь к буфету.
Он вытащил кофейную капсулу из диспенсера и вставил ее в кофемашину. Пока он возился с аппаратом, мужчина на кухне отвернулся от сервировочного окошка, открыл узкую пожарную дверь и вышел, позволив створке захлопнуться с глухим щелчком.
— Просто пользуюсь своим гражданским правом наблюдать за работой комитета, — ответила Сьюзи, разыграв, как она надеялась, козырную карту.
— О да, о да, — кивал Джеффри, пока в кружку, которую он подставил под носик машины, текла тонкая струйка кофе. — Правда, прежде вы не посещали наших заседаний.
— Прежде я и не хотела.
— Резонно. — Джеффри взял чашку и пошел к столу.
— Думаю, — произнесла Дебби, поднимаясь с места, — я все-таки выпью кофе.
Она направилась к кофемашине, а Маркус предложил Джеффри стеклянную банку с кубиками сахара.
— Сахар? — спросил он.
— Спасибо! — Джеффри вытащил один кубик и, бросив в кофе, размешал его, а затем вновь обратился к Сьюзи: — Когда я в последний раз проходил мимо вашего дома, я не мог не заметить, что вы закончили строительные работы.
Это правда. После того как несколько лет назад недобросовестный строитель обманул Сьюзи, она наконец возвела пристройку к своему дому — и все благодаря участию в телевизионном реалити-шоу. В этой программе телекомпания не только заканчивала работу, но и пыталась найти сбежавшего строителя. В случае со Сьюзи все, чего им удалось добиться, — это узнать, что мужчина прикрыл свою компанию и укатил в Испанию на пенсию. Когда эпизод показали по телевизору, Сьюзи была немного расстроена, что ее история не наделала много шума, но рассудила, что, возможно, она переоценила, насколько общество волнуют дневные телевизионные шоу о ремонте.
К счастью, у этой истории был счастливый конец. К тому же на сегодняшней встрече она оказалась благодаря разговору с архитектором из телешоу. Но делиться этим фактом с кем-либо из комитета она, разумеется, не собиралась.
— Тут вы не ошибаетесь, — сказала Сьюзи. — Строительные работы завершены.
— Про это сняли телешоу или что-то вроде того, не так ли?
Сьюзи постаралась не обижаться на Джеффри за отсутствие интереса к ее телевизионной карьере.
— Кстати, — продолжил Джеффри, поворачиваясь к остальным членам комитета, — никто не знает, где София?
— Она не предупреждала меня, что опоздает, — сказала Дебби.
Джеффри взглянул на часы, висевшие на стене. Уже перевалило за полвосьмого.
— Что же, уверен, она скоро появится. Может, начнем?
— Протестую! — заявил Джереми, поднимая руку.
— Только не начинайте опять, — вздохнула Дебби.
— Мы не можем открыть собрание без Софии. У нас нет кворума.
— Тогда вы не можете подать протест, — заметил Маркус, помешивая чай.
— О чем это вы?
— Если у нас нет кворума, то собрание еще не началось, а значит, вы не можете протестовать.
Маркус постучал ложечкой по краю чашки и с улыбкой положил ее на блюдце.
— Действительно, хорошее замечание, — согласился Джереми, пытаясь сохранить лицо. — Очень хорошее.
— Тогда почему бы нам не начать собрание? — предложил Джеффри. — Пробежимся по заявкам настолько быстро, насколько сможем, и я куплю всем нам выпить в «Георге и драконе».
— Нужно дождаться Софию, — настаивал Джереми.
— Я уверен, что кворум можно считать состоявшимся, если на собрании присутствует хотя бы половина из нас, — заметил Маркус.
— А в регламенте не так написано. Дебби, вы секретарь. Вы ведете протокол?
Дебби словно вынырнула из транса.
— Что-что?
— Я спросил, вы ведете протокол?
— Конечно же нет, — ответила она. — Собрание еще не началось.
— Тогда я объявляю собрание открытым, — сказал Джеффри. — Первая заявка — предложение добавить мансардные окна в доме тринадцать на Хенли-роуд.
Дебби открыла блокнот и достала ручку, приготовившись делать заметки.
— Это собрание незаконно! — заныл Джереми.
— Разумеется, оно законно, — возразил Маркус.
— Джереми, разве вы не помните, чем все закончилось в прошлый раз? — спросил Джеффри.
— Ну вот опять! — воскликнул Джереми. — Вы всегда смотрите на меня свысока, Джеффри.
— Это не так, — ответил Джеффри.
— Это и правда не так, — добавила Дебби.
— А вы, Дебби, как всегда занимаете его сторону!
— Не занимаю, — раздраженно ответила Дебби. — Председатель, не могли бы вы разобраться с Джереми?
— Он не председатель! — выкрикнул Джереми.
— Думаю, вы удивитесь, узнав, что он действительно председатель, — сказал Маркус, чрезвычайно довольный разыгравшимся шоу.
— Он не председатель.
— Нет, председатель.
— Нет, не председатель! — Джереми ударил кулаком по столу. — Председатель наделяется властью только после начала собрания, а у нас нет кворума! — добавил он настолько яростно, что удивились все в зале, включая самого Джереми.
Никто не спешил нарушать наступившую тишину.
— Простите, — наконец произнес Джереми. — В последнее время на меня многое навалилось. Не знаю, что на меня нашло, — добавил он так, словно это могло исправить ситуацию.
— Простите, пожалуйста, за опоздание, — раздался хриплый голос у двери.
Сьюзи обернулась и увидела у входа высокую женщину лет пятидесяти. Ее щеки раскраснелись, прямые светлые волосы доставали до плеч, а глаза были драматично подчеркнуты черной подводкой. Сьюзи подумалось, что от нее так и пышет здоровьем и, что еще важнее, богатством. Взглянув на ее серебряные серьги-кольца, превосходно сидящее платье-сарафан и начищенные до блеска коричневые броги, Сьюзи невольно поправила воротник своей простой хлопковой рубашки, поверх которой была накинута куртка для прогулок с собаками.
— Здравствуйте, — поприветствовала женщина Сьюзи, проявив к ней столько же интереса, сколько посетитель зоопарка мог бы проявить к экзотическому зверьку.
Сьюзи поняла, что не знает, что сказать кому-то настолько прекрасному. Женщина протиснулась мимо нее, оставив в воздухе ароматный шлейф парфюма, который, как подозревала Сьюзи, стоил баснословно дорого.
— Простите за опоздание, — повторила женщина,
