Читаем без скачивания Фантастика 2026-132 - Сергей Анатольевич Панченко

смирился с тем, что Аленушку увели у него прямо из-под носа, хотя это было и не так. Просто приготовления к предстоящему походу занимали почти все его время, не давая возможности для возмущения и причитаний. Потерянного не вернешь, да и имеет ли это значение, если половодье уже сходило на нет и дороги скоро вновь станут проходимы для войск? В приготовлении войска к походу старый воевода чувствовал себя как рыба в воде. Припасы в достаточном количестве готовы, доспехи и оружие исправны. Большинство воинов – бывалые ветераны, разбавленные полгода назад менее опытными войсками, чтобы покрыть потери после битвы на Протолчьем броде, однако ратная подготовка не утихала все это время, да и набранное пополнение совсем уж зеленым не было. В большинстве своем это были стражники из дальних гарнизонов и городов, а также боярские дети, которых сызмальства обучали ратному делу. Огромной силы собрать не успели, но того, что имелось, должно было хватить. Черниговская дружина, номинально исчислявшаяся двумя полками, по силе и количеству ратников равнялась не меньше чем четырем полновесным полкам. Войско берендеев состояло из одного полка, часть воинов берендеи оставили для обучения ратному делу молодежи бывшего царства Кощея. Дело шло медленно, немного одичавшие мужики совсем мало что понимали в воинском искусстве, но вода камень точит. Эта силища скоро должна была двинуться на Киев. То, что стольный град защищала рать галицких войск и киевская дружина, не менее шести полков, Святогора не сильно заботило. Он не раз выигрывал сражения с гораздо худшим соотношением сил. Да и по богатырям преимущество было несопоставимым. Даже один Илья Муромец справился бы с любым богатырем, которого мог выставить князь Даниил, сам же Святогор шутя одолел бы их всех разом. А еще был Змей Горыныч, но его воевода берег. Судьба луков и стрел из звездного металла, которые создал князь Владимир для борьбы со змеем, оставалась неясной. По всему выходило, что должны они были попасть в руки Даниила, а потому просто так выпускать змея было опасно. Но и для него работа найдется, в этом древний богатырь не сомневался.

Ратибор докладывал, что галичане привезли из Еуроп каких-то наемников, но и их Святогор не шибко опасался. В битвах количество практически никогда не решает исхода, главное – правильно и в нужный момент ударить. Тем более что воинство царя Мстислава было в основном конным и двигалось гораздо быстрее пешего воинства Тридевятого царства. Именно Святогор будет выбирать, где и на каких условиях будет дан бой, а в этом опыт у воеводы был огромный.

Возле шатров Мстислав самолично рубил дрова, он работал наравне со всеми воинами, чем заслужил огромное уважение со стороны простых ратников. Мстислав никогда не задавался, оставаясь простым и доступным, но в то же время строгим там, где нужно. Воины души не чаяли в новом царе, авторитет которого взлетел воистину до небес, когда оказалось, что тот еще, ко всему прочему, прекрасно поет и играет на гуслях. Знающие люди утверждали, что не хуже легендарного Садко. Святогор не препятствовал, вера в своего царя – большое дело, он не раз видал, как небольшие рати с верой в воеводу и настроем на победу громили многочисленные орды. Никто из остальных князей не тронулся к стольному граду, все предпочли выждать, чья возьмет. Ничего, это даже хорошо. Чем позже вступят, тем меньше с ними можно будет считаться. Мнение примкнувших к победителю стоит немного. В грядущее Святогор смотрел весело, его давняя мечта о возрождении единой Руси под дланью царя близилась к исполнению.

Единственным, что омрачало всю радостную картину грядущего триумфа, было зерно сомнения, которое заронил в его разум Колыван. Ведь и вправду выходило, что не могло так получиться, чтобы царя оставили без сопровождения кого-то из богатырей. Нескольких, конечно, степняки в том набеге убили, но большинство сильных богатырей пало в боях в первый же год. Никак не могли царю слабого богатыря выделить, ежели даже воеводу у Финиста охранял Колыван. Колыван тогда молодой и зеленый был, к царю такого не подпустили бы. Как ни крути, а оставались только три кандидатуры: Илья Муромец, Микула Селянинович и Вольга Всеславович. И, зная характер Микулы, его можно было смело вычеркивать. Остаются Вольга и Илья. Поначалу казалось, что можно просто спросить, благо оба сейчас рядом. Но после того как Святогор попытался аккуратно затронуть эту тему, все запуталось еще больше. Илья честно сказал, что должен был защищать царя, пока сам Василий его не отправил в Переяславль, организовать оборону города. Вольга же уверял, что это он должен был защищать царя, но Василий почуял что-то неладное и именно его отправил предупредить Китеж, что зреет заговор. Версия Вольги выглядела правдоподобней, его часто использовали как гонца, в образе сокола он быстро мог доставить нужную весть. Утверждения Ильи выглядели не так достоверно, царь Василий в ратном деле разбирался слабо и самолично отправлять богатыря на защиту города вряд ли бы стал. Но сомневаться в словах Муромца тоже было непросто, Илья был человеком бесхитростным и обманывать не умел. Или научился? А вот Вольга обмануть как раз мог легко, среди богатырей он слыл самым хитрым. Но Вольга всегда сторону Марьи держал и Китежа, а они тогда за царя Василия выступали. И они же больше всего от его смерти проиграли. Зачем им самим себе плохо делать? Вольга не глуп, а Марья – так и подавно. С другой стороны, Илью заподозрить во лжи… мыслимо ли. Оставался третий вариант, в котором оба богатыря говорили правду, а на царя Василия снизошло какое-то затмение, раз он обоих своих защитников отправил восвояси и остался без их охраны. Перед лицом зреющего заговора. Тоже глупость какая-то. Что-то здесь было не так, что-то было очень неправильно, и Святогор это чувствовал. Мысль о том, что кто-то из ближайших соратников мог оказаться изменником, грызла его изнутри, как мышь грызет сыр. Но кто? Да и можно ли помыслить? Вольга? Он и тогда был за царя, и сейчас остался. Илья? Илья Василия не шибко жаловал, но предать? Нет, невозможно, сколько сотен лет Илью знаем… А Вольгу? Вольгу и того дольше. Или Василий все же сглупил под конец своей жизни? Теперь уж не спросишь.

Взгляд Святогора упал на фигуру Мстислава: молодой царь как раз замахнулся для очередного удара топором по полену, на красивом теле правильными очертаниями играли мускулы, из-под светлой копны волос ярко сверкали васильковые глаза, так часто встречающиеся у династии русских царей. На сердце у старого богатыря потеплело: