— Закрой свой вонючий ротик, осеменитель чертов! Мне надоело прятаться от того, кто перебил всех наших уникальных, и так близко подобрался ко мне! Зачем ты убил Николая и Сильвию, а?!
Разводит руками:
— Мы разве это не обсуждали, м? Я единственный, кто достоин наследия нашего клана. Их гены бесполезны и слабы. Правильная селекция требует жертв, и только я это понимаю. А теперь хватит болтать.
Что-то мне этот разговор начинает не нравиться…
Мужчина неспеша идет на нас, его тело покрываются суммой, земля под ногами трясется.
Пятимся назад. Краем глаза вижу, что Элли еще не выпила зелья. Что за хрень?..
— Нам нужно, чтобы ты связался с вашим кланом! У нас есть пазлы!
Элеоноры шипит:
— Ты спятил, Константин?
Мужчина замирает на месте, склоняет голову:
— Не понял? Даже если это и так, я вам для чего? А-а-а, вот оно что. Не знаю в чем точно дело, но парень, мне кажется, тебя развели.
Сердце бьется чуть сильнее. Я уже и сам начинаю чувствовать какую-то странную нелогичность происходящего.
— Не слушай его, Константин, — глаза Элли блестят. — Давай вместе с ним разберемся.
— Парень, о какой связи ты говоришь? Мы пользуемся метками и по желанию разрешаем другим членам клана чувствовать друг друга на расстоянии. В Москве полно Фрагоровцев, которые не пытались бы вас убить, как я. Полно скрытых и не очень ячеек, которые не особо прячутся. Но пришли вы именно ко мне.
Мои щупальца оживают. Одним я хватаю Аннету, другим взвизгнувшую Акане. Остальными конечностями как паук отползаю в сторону, в миг сокращая дистанцию между Элеонорой и нами.
Слышу звук битого стекла. Элеонора разбила лучшие зелья, предоставленные мне Исталами.
— Сенсей! Что происходит?! — ухватившись за щупальце, кричит Акане, — Киба-кун?! Что?! Что?!
Морщусь:
— Ничего особенного. Просто предательство.
Элеонора не сводит глаз с растекающейся субстанции на асфальте, спокойно говорит:
— Это не предательство, Константин. Мы оба получим, что хотим.
Слышу… Десятки, может сотни приближающихся. Нас окружают.
Мужчина в маске скрещивает руки, смотрит во все стороны.
— Ого, вызывала карательную сотню. Должно быть повод у тебя хороший, потому что ты знаешь о последствиях ложного вызова.
Элеонора не смотрит в мою сторону, так и стоит с опущенной головой:
— Константин, вас не тронут, мне обещали. Нам нужны только пазлы.
Хмыкаю:
— Неужели? Почему нельзя было вызывать их раньше? Зачем все эти лишние телодвижения? Я и так бы их вам отдал.
— Ты непредсказуемый. Нас преследуют монстры, мы в окружении врагов. Я не могла больше рисковать. Прости. Отдай нам пазлы и можете идти. Обещаю тебе, что мы обязательно их соединим. Меня вы больше никогда не увидите.
Выходцы появляются со всех сторон. Страшные, уродливые, в капюшонах. Они пыхтят носами, пошатываются. Сорок, пятьдесят, шестьдесят… Не сотня, поменьше. Видимо, их проредили.
Рядом со мной оказываются сразу десять, один из них хрипит:
— Не двигаться… Опуститься на землю…
Сопротивляться бессмысленно. Так и делаю. Сразу три пары рук обыскиваю меня, вытаскивают пазлы, уходят, скрываются за углом. Тоже самое проделывают с Акане и Аннетой.
К Элеоноре походит фигура, она встает на одно колено. Ее брат же только склоняет голову. Видимо, он рангом повыше.
— Вызов принимается, сорок восьмая. Ты исполнила то, что обещала. Мальчишка и правда оказался полезен.
Голос Элли подавлен:
— Это не всё, шестой. У меня есть доказательства, что мой брат убил Николая и Сильвию.
Мужчина срывает маску. Наконец я вижу его лицо. Уродец, но не от радиации. Даже не верится, что они с красоткой Элли родственники. Природа его обидела. Нос огромный, лопоухий, глаза косые. Вот зачем ему маска. Так себе селекцию он хочет организовать. ПО крайней мере красавцев он точно не наделает.
— Ложь, — произносит он. — Я говорил вам, шестой, что она ненавидит меня и поэтому постоянно клевещет на меня. Она нестабильна!
Шестой поднимает руку без двух пальцев:
— Успокойся, девятый. Одно дело донос в службу безопасности, другое дело публичное обвинение. Сорок восьмая, ты обвиняешь девятого в присутствии карательной сотни. Обвиняешь в убийстве наиболее ценных кадров нашего общества. Если ты ничем не обоснуешь свои слова, то даже найденные тобой пазлы не сгладят этой вины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Элеонора достает телефон, включает запись:
«Закрой свой вонючий ротик, осеменитель чертов! Мне надоело прятаться от того, кто перебил всех наших уникальных и так близко подобрался ко мне! Зачем ты убил Николая и Сильвию, а?!»
«Мы разве это не обсуждали, м? Я единственный, кто достоин наследия нашего клана. Их гены бесполезны и слабы. Правильная селекция требует жертв и только я это понимаю. А теперь хватит болтать»
Понятно. Ее братец не ожидал такой подставы, так как связь в этом районе не работает. Я проверял. Уверен, он поставил какие-то глушилки Новусов. Не парился с болтовнёй, потому что был уверен, что убьет нас всех.
А может он просто идиот…
Аннета наконец выходит из ступора:
— Костя, у меня есть…
— Тихо, — перебивает хриплый голос за спиной. — Не делайте глупостей и уйдете живыми.
В принципе, кроме уязвленной самооценки, что меня не смог обмануть Кэр, но перехитрила человеческая женщина, всё идет более-менее приемлемо. Половина Фрагоров сами приехали за пазлами и обеспечат им защиту. Работа почти выполнена. Нужно лишь проследить, чтобы все прошло успешно. Но в этом как раз заключается сложность.
Становится слишком тихо. Только падающие капли пота с лица брата Элеоноры.
— Понятно, — кивает шестой. — Схватить девятого, обездвижить, допросить.
— Нет! Это монтаж!!! Я такого не говорил!!! Элли, ты же моя сестра! Как ты могла?!
Орущего уродца уводят, шестой кивает Элеоноре, подходит ко мне. Теперь могу его разглядеть. Один глаз белый, как и нижняя губа. Ряд гнилых зубов он скрыть не может:
— А ты, значит, тот самый.
— Видимо.
На плечо мне ложиться рука, вдавливает в пол с намеком, что я должен встать на колени. Акане и Аннету уже так поставили.
Не поворачивая головы говорю:
— Руку убери. Или оторву.
Настроение ни к черту, поэтому я немного подзабил на хитрость, уступая первенство борзоте.
Руку открывать не приходится, потому что шестой кивает мне за спину:
— Ты сам нес нам пазлы, поэтому мы не будем убивать тебя и… твоих женщин. Но пока мы не объединим их, вас не отпустим. Это излишний риск.
— Меня это устраивает.
— Мне сообщили, что ты… ни отсюда?
— Да, Элеонора тебе правильно сообщила.
— Не груби, мне шестьдесят три года, и я один из старейших руководителей клана.
— А мне три века, и я уничтожал целые цивилизации и создавал новые. Так что может ты будешь повежливее?
Так, Эйн, что-то ты совсем размяк. Близость к цели по мозгам бьет?
Шестой улыбается, хотя на улыбку это похоже с большой натяжкой. Скорее оскал зомби.
— Интересно. Но для трехвекового мудреца ты разговариваешь со мной весьма провокационно.
Пожимаю плечами:
— Я тебе нужен. Точнее мои знания. Не сомневаюсь, что Элеонора рассказала тебе о том, что вас ждет, если без должного наставления вы высвободите эфир.
— Верно, рассказала. И еще то, что тебя бесполезно пытать. Но она пересказывала твои слова. Не факт, что они правдивы.
Стоит признать, шестой меня устраивает. Выглядит не идиотом, реагирующим по-идиотски на другого идиота. Считаю, что поверхностную проверку на адекватность он прошел.
За спиной слышится гул мощных моторов. Прямо во двор планетария заезжают два большегруза с надписью «Праздник к нам приходит!»
— Что это? — киваю на фуры.
— Оборудование. Нам пришлось импровизировать на ходу. Ты нарушил все приличия в правилах хранения биоматериала. Больше терять времени нельзя. Ради вашего же блага, надеюсь они не испортились.
С трудом успокаиваю колотящееся сердце:
