бы ещё, что за этим выбором кроется. Боль, она разная бывает. Вот так её выберешь, а с тебя может кожу сдирать начнут? Но и тьма не радовала. Кто эту тварюгу знает, возьмёт, да и глаза выжжет. С неё станется! Постепенно я склонялся к ужасу. Но и тут опаска была. Затейники тут всякие попадаются. Можно такой ужас устроить, что и боль за счастье покажется!
— А можно узнать, в чём этот ужас состоит или что за боль будет? — решил уточнить я. Кто знает. А вдруг ответит.
— Выбирай: боль, тьма, ужас?
— Вот заладил одно и то же! — в сердцах сплюнул я. — Попугай облезлый!
Что же. Делать нечего. Нужно решаться. Я нехотя встал, накинул на плечи мешок и, внутренне сжавшись, сдавленно прохрипел: — Выбираю ужас.
— Инсор внял твоей просьбе! — торжественно прошелестел голос. — Да будет ужас!
— Просьбе?! — выпучил я глаза от возмущения. — Ну, ты и гад!!!
Между тем зал вновь наполнился светом, и я торопливо отбежал в сторону от статуи. Хоть ритуал вроде, как и закончен, но оно так спокойнее будет, а то опять какую–нибудь тягомотину начнут. С этой наглой твари станется. Видали?! Это, оказывается, я сам себе ужас устроить попросил! Даже приплатил за такое удовольствие! Ладно, уходить отсюда надо поскорей, пока мне тут обещанный ужас не устроили. Я крутанулся, намереваясь устремится обратно к лестнице, и замер в лёгком ступоре. Лестницы на месте не было… совсем. И куда она делась? Ну не могли же они за полчаса пока я с Инсорром валандался, весь проход заложить? Должна быть лестница! Я ещё несколько секунд простоял, глупо моргая, и вдруг меня осенило.
Придурок! Пора уже и привыкнуть было! Лестница, наверное, как и стена наверху, вблизи только и видна! Привыкли тут всё под невидимостью маскировать. Сволочи!
Я бросился к стене и направился вдоль неё, ожидая появления из небытия прохода наверх. Лестница не появилась. Осознав, что делаю уже второй круг вокруг зала, я встал как вкопанный. Окинув безнадёжным взором пустой зал и стоящую ко мне боком статую Миновра, я от души выматерился.
— Господи! Да как же достал меня этот город! Чтоб я сюда ещё хоть раз пришёл! Местные не дураки! Лучше его пять раз обогнуть, чем напрямик соваться!
— Иди. Ужас ждёт тебя, — бесстрастно согласился со мной невидимый, и я увидел как в десяти шагах от меня в стене образовался дверной проём, сквозь который виднелась городская улица.
— Я же вроде глубоко под землёй должен быть? — нерешительно пожаловался я в пространство.
Мне никто не ответил. Голос молчал, видимо посчитав свою задачу выполненной. Я осторожно подошёл к проёму и, нерешительно потоптавшись, выглянул наружу.
Это была площадь. Огромная круглая площадь, равномерно залитая гладким белым раствором, твёрдым на вид, но при этом мягко пружинящим под ногами. Я стоял в самом центре, рядом с невысоким двухметровым кубом из бурого гранита. На каждой стороне куба имелась дверь, одна из которых и послужила для меня выходом. Проверять, что находится за тремя другими, у меня никакого желания не возникло. Ну, его. А то ещё чего–нибудь выбрать заставят. Мне бы пока с навязанным ужасом как–нибудь разобраться! Судя по всему, эта площадь являлось центром города. Во всяком случае, окружающие её руины дворцов, даже в таком виде поражали своим величием и красотой. Дворцов было ровно три. Между ними, словно отсекая друг от друга, тоненькими лучами разбегались в разные стороны от площади узенькие стрелки дорог, покрытых тем же веществом, что и площадь.
— Ну и куда мне теперь идти, прикажете? — растерянно оглянулся я.
Продолжавшие висеть над городом плотным покрывалом тучи, оставляли всякую надежду увидеть солнце, а я между тем не имел никакого представления, в какой стороне находится теперь Вилич. Надежда успеть туда вовремя, окончательно угасла.
— Я начинаю ненавидеть это место, — обессилено пробормотал я и, сев прямо на землю, развязал свой мешок. С сомнением посмотрел на остатки хлеба и, не выдержав соблазна, умял всё, слегка заглушив голод.
«Мда. Похоже, если не выберусь отсюда в течение нескольких часов, будет совсем печально», — подумал я, закидывая за плечи почти пустой мешок.
Я решительно встал, ещё раз огляделся и, решив не гадать, направился по первой, попавшейся на глаза, дорожке. А смысл гадать? Куда–нибудь, да выведет! Дорога вывела к обрыву. Я стоял на краю каменной стены отвесно уходящей вниз, а далеко внизу лежал город, по которому я недавно шагал. Отсюда он казался каким–то игрушечным, ненастоящим, я бы сказал. Я горько рассмеялся. Что–то мне подсказывало, что и две других дороги приведут меня к обрыву. Чертовы извращенцы магические. Это надо так умудриться! Спуститься в подземелье, чтобы оказаться на вершине горы. Придётся возвращаться! Я безнадежно махнул рукой и поплёлся обратно к площади. Куба не было. Я стрелой ринулся к центру. Ещё была надежда, что он наподобие стены просто стал невидимым на расстоянии. В центре было пусто. Несколько минут я как безумный метался вокруг, зачем то, подпрыгивая и притоптывая ногами. Затем зло рассмеялся, даже с каким–то восхищением покачивая головой.
— Кто же так строит? Ну, кто же так строит то, а? И что мне теперь прикажите делать теперь? Здесь на зимовку устраиваться или вниз прыгать? Авось, каким магическим потоком подхватит и о землю не так сильно расплющит?
Отвечать мне никто не стал. Я потеряно огляделся вокруг и долго изучал взглядом полуразрушенные дворцы.
— Ну и что я теперь теряю? — обречённо спросил я сам себя. — Один хрен, скоро сам с голодухи вниз сигану. Пойду, погляжу, поищу чего–нибудь. Хуже уже не будет. Вдруг где под подушкой парашют заныканный лежит. Или длинная верёвка, на худой конец.
Выбрав из трёх дворцов самый уцелевший на вид, я решительно направился к видневшемуся в центре здания парадному входу. Огромные массивные двери покрытые золотым барельефом были плотно закрыты. Я в нерешительности остановился.
— Заперто, что ли? — вопросил я сам себя и зачем то постучался, словно надеясь, что мне откроют.
Створки в то же мгновение разошлись, скользнув вовнутрь и заставив меня отскочить на несколько шагов назад.
— Кто здесь?! — задал я банальный для такой ситуации вопрос, сам удивляясь тому как дрожит голос.
Ответа не последовало. Лишь только створки остались открытыми, как бы приглашая войти. Осторожно словно мелкий воришка я прокрался внутрь, в любой момент готовый
