Был какой-то особенный, универсального пола, мстительнее и злопамятнее любой ведьмы из своего форта.
– Ой-ой-ой! Совсем забыл! Ингвар! У вас денежка есть? – внезапно спохватился Белдо.
Тилль на миг застыл. Как человек патологически жадный, он не любил вопросов про деньги.
– У форта проблемы с наличностью. Псиос выдается, однако банки контролируются фортом Долбушина и… – начал он.
Белдо утешающе потрепал его по плечу:
– Я не о том, Ингвар! Про ваши с Альбертом трения мне все известно. Я имел в виду: с собой у вас денежка есть? Совсем немного денежки? Забегите, пожалуйста, в магазинчик. Надо купить три банки джема, шерстяные носки и шарф. Водитель, как увидите ночной магазин – умоляю вас, будьте такой добренький!
Водитель, зная, что иначе старичок сварит его живьем, согласился быть добреньким и послушно зарулил на ближайшую автозаправку. Тилль вышел и, сопровождаемый толпой охранников – всего Арно насчитал восемь человек, – отправился в магазин при заправке. Охранники, держа руки под пиджаками, тесно окружали шефа.
– Вы это видели? Сильная картина! – ехидно сказал Арно.
Пять минут спустя Тилль вернулся. Толпа «мальчиков» проводила его до машины Гая. Белдо стал разглядывать покупки. И шарф, и шерстяные носки Тилль купил жуткие. Красные, с белой окантовкой, и настолько искусственные, что, оказавшись у огня, они свернулись бы и закапали как полиэтиленовый пакет.
– А шапочки что, не было? – прощебетал Дионисий Тигранович.
– Какой еще шапочки?
– Санты-Клауса. Судя по выбору, вы воспользовались распродажей! Шапочка, шарф и носочки – три товара по цене одного. Эх! Надо было послать Арно… – пригорюнился Белдо. – Джем хотя бы купили?
– Три штуки, – покорно прогудел Тилль.
– Что опять три? Покажите джем!.. Ну так я и знал! Читайте: чер-нич-ный!
Гай расхохотался. Белдо забрал у Тилля черничный джем, опустил стекло машины и выбросил его на асфальт.
– Другие два, надеюсь, не черничные? Ладно, поехали… Водитель, как у вас со зрительной памятью? Вы представляете себе вход в Московский зоопарк со стороны Садового кольца? Там есть такой желтый трехэтажный дом с узкими частыми окнами и фальшивыми полуколоннами.
Гай внезапно перестал смеяться:
– Вы серьезно, Дионисий? Гамбетта живет в этом доме? Вы не путаете?
– Нет.
Гай, словно не веря, покачал головой:
– Надо же! В четырех колоннах дома замурованы четыре эльба. Магическое поле там сильное, но жить там постоянно… Она живет там постоянно?
– Никогда его не покидает.
– М-да… Вы заинтересовали меня, Дионисий!
– Я старался! – скромно сказал старичок.
* * *
Дом был желт, но из-за ночной подсветки казался серебристо-белым. Вначале из машины вышли арбалетчики Гая, затем Арно, Тилль, Белдо и наконец сам Гай. «Мальчики» Тилля компактной группой уже толпились снаружи, пытаясь заглянуть в высоко расположенные окна первого этажа.
– Нам не сюда! Нам с другой стороны! – засуетился Белдо.
Он обошел дом и остановился у полуподвальной двери, к которой сбегали слизанные ступени.
– Вот сюда! – сказал Белдо, не трогаясь с места.
– А вы почему не спускаетесь? – внезапно напрягся Тилль.
– Я человек маленький! Герои идут вперед! – ответил Белдо.
Тилль посверлил старичка умными глазками и обернулся к своим берсеркам:
– Старая ведьма много о себе возомнила? Шарфики ей покупаем? Ты и ты! Живо вперед! И если окажется, что я даром потратился на носки, то…
Двое берсерков скатились вниз, толкая друг друга плечами. Хлипкая дверь рухнула от первого же удара. Открылся длинный темный коридор. Впереди была закрытая дверь комнаты, из-под которой пробивался свет. Обменявшись взглядами, берсерки пронеслись по коридору и одновременно врезались и в эту дверь. В чистой маленькой комнатке стояло инвалидное кресло на колесах. В кресле помещалась дряхлая старушка с волосами, похожими на ежиные колючки. В ушах золотые серьги, на запястьях – браслеты, позванивающие при каждом движении. На коленях у старушки стояла коробка, а в коробке лежали разноцветные камешки, палочки, косточки и растрепанные мотки разноцветной шерсти.
Один из ворвавшихся в комнату берсерков осклабился и перебросил топор из правой руки в левую.
– Здрасьте вам! – глупо сказал он.
Старуха выудила из коробки какую-то косточку и стала обматывать ее нитками.
– Здравствуй, милый! Пришел? – спросила она ласково.
– Пришел! – с ухмылкой подтвердил берсерк.
– Посмотри направо! – проскрипела старуха.
Берсерк посмотрел направо.
– Теперь посмотри наверх!
Берсерк послушно задрал голову к потолку.
– Теперь перестань дышать!.. Все! Ты умер! – грустно сообщила Гамбетта.
Берсерк, захрипев, упал и умер. Его приятель от ужаса выронил топор.
– Он не должен был меня слушать! Два раза послушался – на третий умер! – охотно объяснила ему Гамбетта и, бросив в коробку косточку, достала пустую катушку из-под ниток. – Теперь твоя очередь! Посмотри налево!
Берсерк, опасаясь послушаться, не посмотрел – и напрасно, потому что сразу же с той стороны прилетело шипованное бревно, врезалось в него и отбросило к стене. Старуха взглянула на тело и поморщилась.
– Что ж! Я действительно пыталась тебя предупредить! Ты мне понравился! – объяснила она мертвецу.
Когда бревно перестало раскачиваться, в комнату, театрально задирая коленки, вошел Дионисий Тигранович. За ним крался перепуганный Арно.
– Здравствуй, Гамбетта! – поздоровался Белдо.
– А, начальничек! – приветствовала его старуха. – Здравствуй и ты! Поклонись мне, начальничек, и пониже! В пояс поклонись!
Дионисий Тигранович, все так же мило улыбаясь, поклонился ей в пояс. Над его головой мягко пронеслась огромная секира на мощной пружине и, блеснув механизмом, скрылась в стене. Белдо проводил ее взглядом.
– Ты все такая же шутница, Гамбетта! – с мягким укором произнес он.
Не оспаривая этого факта, старуха достала из коробки деревянную трубку, окованную серебром.
– Вы принесли с собой джем? – спросила она.
Арно трусливо метнулся в коридор и втащил в комнату Тилля. Глава форта берсерков дрожащими руками вручил Гамбетте пакет.
– Вот шарфик… н-носочки…
– А джем есть? Черничный? – жадно спросила Гамбетта.
Тилль замотал головой с такой поспешностью, что жирные щеки его затряслись.
– К-клубничный! – выдохнул он, заикаясь.
Гамбетта вздохнула:
– Жаль, что не черничный. Я очень полюбила его в последние годы… Ладно, чем могу помочь?
В комнату вошел Гай. Окинул взглядом стены и, заметив в одном месте трещину, кое-как заделанную штукатуркой, понимающе усмехнулся. Гамбетта, не обращая на него внимания, набивала и раскуривала трубку. Дело было ответственное, требующее умения и времени. Сделав это, она подняла лицо и заглянула Гаю в глаза.
– Чего ты хочешь от меня, первошныр Мокша? – спросила она.
Гай вздрогнул, когда она назвала его так.
– Ответь мне на мои вопросы! – попросил он.
– А задавать ты их, конечно, не будешь? – угадала Гамбетта.
– Нет. Если ты знаешь ответы, то должна знать и вопросы.
Гамбетта выдохнула клуб дыма из трубочки.
– Здравый подход. Что ж… Отвечу как смогу! Всех лишних прочь! – приказала она.
Тилль прогнал
