— Я не смею. Сокрытие правды о вашем состоянии является государственным преступлением.
— Ну это не сокрытие, мы ведь скажем чуть позже…
— Простите, ваше высочество, я понимаю, вы не хотите оставлять мужа, но в вашем положении вы должны — нет, вы обязаны — позаботиться о себе и своём здоровье.
— Вы уверены, что это не простое недомогание?
— Вы сами в это верите?
Тяжело вздохнула. Чёртовы циклы Донны, с которыми не отследить ничего на свете! Как я так пропустила этот момент?
— Я позову его высочество.
Расимус вышел из шатра, а вернулся уже с принцем.
— Что-то серьёзное?
-С какой стороны посмотреть… — протянул лекарь, а я уткнулась взглядом в свои побелевшие от напряжения руки. — Её высочество носит под сердцем дитя уже около трёх месяцев.
Затянувшееся молчание заставило меня поднять глаза на мужа, но я тут же их опустила, настолько пугающим он сейчас был.
— Расимус, выйдите, — тихо сказал он, и целитель тут же подчинился.
И снова это давящее молчание.
— Ты знала? — молчу в ответ. — Я спрашиваю, ты знала?!
Вздрогнув от неожиданного выкрика, ещё ниже склонила голову.
— Не уверена… Возможно, подсознательно подозревала… —выдохнула.
— И не удосужилась сообщить мне?
— Ну я же не понимала…
— Не строй из себя идиотку! — он ударил рукой по деревянной балке. — Ты могла проверить это тысячу раз, но ты этого не сделала! Так вот напомню, — Аран переходил на рык, — незнание не освобождает от ответственности!
— Да почему ты так злишься?! — тоже прикрикнула. — Или не рад?!
— Очень, очень рад, дорогая, — процедил он сквозь зубы, — что моя беременная жена, подвергая опасности и себя, и ребёнка, верхом скачет в зону военных действий!
— Сейчас весь мир — зона военных действий!
— Идиотка! Дура, — он ударил в деревянную балку, а потом ещё раз, и ещё раз, отчего шатёр затрясся. — О себе не думаешь, подумала бы о ребёнке!
Слёзы подступили к глазам.
— Но я правда не знала… а заподозрила неладное совсем недавно… — начала оправдываться. Судорожно вздохнув, продолжила: — Думала, что просто устаю, не хотела беспокоить…
— Какая же ты дура… — простонал Аран и опустился на колени рядом со мной, — несносная и ненормальная, — он прижал меня к себе.
— Сам такой! — я разревелась, как маленькая, а он лишь гладил меня по волосам и что-то невнятно шептал на старопрозийском.
Через полчаса я уже успокоилась, но обида не прошла. Как он вообще может на меня так орать? Да, сглупила, не спорю, и это понимание заставляет меня ненавидеть себя, но мне и самокопаний хватает! Мог просто сказать, что всё хорошо…
— Ближайшее поместье в двух днях пути. Территория графства Милль, — отстранившись от меня, сказал Аран. — Ты останешься там под предлогом недомогания, будешь под защитой одного из корпусов, при первой возможности к тебе будет отправлен Даран со своим взводом. Про твоё положение должно знать как можно меньше людей, многие захотят помешать рождению моего наследника, — он говорил холодно и совсем не смотрел на меня. — Отдыхай.
Слишком отстранённо…
Он не простит меня.
Слёзы снова подступили к глазам, я упала на подушку и, свернувшись калачиком, уснула, а утром так и проснулась в абсолютном одиночестве.
Принц, словно каменный, вышел из шатра и сразу направился к реке.
Нужно умыться, срочно охладить голову, иначе случится что-нибудь непоправимое.
У них будет ребёнок… будущий наследник… Предвестник смены власти в Прозии.
Такой желанный, уже такой любимый, но такой несвоевременный.
Окунув голову в ручей, Аран закричал со всей силы, но сквозь воду был слышен лишь приглушённый гул.
Просидев у воды почти час, кронпринц вернулся к уже уснувшей Нэлае и тихо прилёг рядом.
Он был зол, обижен, его пугали испытываемые чувства, но не было сомнений — он всё ещё любит свою жену. Любит со всеми грехами, такую глупую и безрассудную, и всё же любит.
Но простить за безответственность не может. По крайней мере пока.
Положив ладонь на живот любимой, он улыбнулся.
Его маленький наследник, будущий маг. Наверное, самый сильный маг за последнее тысячелетие.
Колдануть из утробы матери, надо же умудриться!
Малыш, ты там поспокойнее будь… понимаю, с такими родителями спокойным быть сложно, но ты постарайся...
Улыбнувшись, мужчина попрощался и с ребёнком и с женой.
Сейчас, когда девушка спала, он не мог злиться на неё, но он прекрасно понимал, что все утихшие на первый взгляд чувства вспыхнут вновь, стоит ему посмотреть в её голубые глаза.
Лучше не усугублять ситуацию и просто молчать.
Просто молчать.
