Айрин тоже была счастлива. Ей нравилось преодолевать трудности, но так быстро покорить свет — а заодно и полусвет — она не могла даже мечтать. Уже одного этого успеха было достаточно, чтобы чувствовать себя счастливой, но в этот раз судьба оказалась к ней так щедра, что вдобавок подарила ей любимого человека. Жизнь открывала перед ней новые горизонты. Айрин сожалела только об одном: при ее занятости и успехах в бизнесе у нее оставалось слишком мало времени на личную жизнь, на человека, с которым ей хотелось быть ежеминутно. Грегори и сам вел активную деятельность на Ривьере. В его отсутствие Айрин часами просиживала за столом, создавая новые эскизы или встречаясь с заказчиками. Артур признался ей, что во время первого визита в мастерскую Грегори предложил им поставлять камни и другие материалы, если в этом будет необходимость. Это означало, что ко всему прочему они будут связаны еще и бизнесом. Увлеченная тонкостями искусства ар-нуво, Айрин до сих пор использовала относительно недорогие материалы: стекло, бронзу, слоновую кость и перламутр. Поэтому изысканные в художественном отношении изделия она могла продавать по вполне доступным ценам. Однако для определенной категории клиентов ценность ювелирного украшения измерялась только его коммерческой стоимостью, а не художественным мастерством, и Айрин приходилось пользоваться традиционными материалами — золотом и драгоценными камнями, по примеру своего отца. К счастью, София помогала ей в материальном смысле, и Айрин могла не задумываясь приобретать нужные камни не только у Грегори, но и у других торговцев бриллиантами. Иногда, подсчитывая расходы, она приходила в полное отчаяние. К счастью, ювелирные украшения были таким товаром, который люди не привыкли покупать в кредит, как это часто бывает с изделиями портных и модисток. Поэтому счета оплачивались без особых задержек, и кошелек Айрин снова пополнялся, открывая путь к новым тратам, которым не видно было конца. Многие заказчики приносили собственные изделия, чтобы переделать их по новому дизайну, а иногда и драгоценные и полудрагоценные камни, что было еще выгоднее для мастерской. Тогда Айрин не надо было тратиться на материалы. Однако, несмотря на это, расходы были огромными.
До отъезда из Монако Грегори решил показать Айрин свою строящуюся виллу на мысе д'Эй. Крыша была готова, но интерьер ограничивался голыми стенами, полом и незастекленными окнами. Осмотрев весь дом, они сели на террасе, откуда сквозь кокосовые и финиковые пальмы открывался изумительный вид на море.
— Прекрасный дом получается, — с энтузиазмом сказала она. — Жаль, что ты не сможешь жить в нем круглый год.
Грегори сел рядом и взял ее руки:
— Но ты сможешь, Айрин.
Ласково посмотрев на него, она проговорила:
— Нет, я не могу. Давай жить сегодняшним днем, радоваться, что мы вместе, а не строить планы на будущее. Так будет лучше, и мы оба это прекрасно понимаем. — Она умолчала о визите Лилиан, которая сообщила ей о том, что Грегори просил ее о разводе. Несмотря на все попытки Лилиан сохранить этот брак, Айрин надеялась, что когда-нибудь все разрешится в их пользу, однако трезво оценивала сложившуюся ситуацию. Статус женатого человека Грегори не способствовал уверенности в их будущем. — Если я поселюсь в твоей вилле, мы будем зависеть друг от друга, а мы оба этого не хотим.
— У тебя будет полная свобода действий. Ты можешь делать все, что захочешь.
Айрин покачала головой:
— Нет, не могу. И ты бы не смог.
— Я тебя не понимаю.
— Если бы мы жили под одной крышей, я бы очень изменилась, — пояснила она, с любовью глядя на него. — Нет, я не стала бы тебя меньше любить. Просто у меня появились бы новые желания. Я бы захотела засыпать и просыпаться в твоих объятиях, как жена. Я начала бы мечтать о детях, о настоящей семье. А этого у нас никогда не будет. Если бы у нас появился ребенок, то в глазах общества он считался бы незаконнорожденным, а этого я не могу допустить. К сожалению, мир жесток. Если бы мы жили вместе, я бы требовала от тебя все больше внимания. Возможно, мне не захотелось бы вообще оставаться одной. Сейчас у меня нет чувства собственности по отношению к тебе, но я слишком хорошо себя знаю и боюсь, что такое возможно.
— Я готов пойти на такой риск.
Она снова покачала головой:
— Нет, это было бы нечестно с моей стороны. — Она поцеловала его в губы. — Сейчас мы не требуем друг от друга невозможного, не предъявляем претензий, не бесимся от того, что не можем жить, как нам хочется. Сейчас мы расстаемся и радуемся новой встрече. Пусть наши отношения такими и останутся. Мы взрослые люди и любим друг друга. Пусть все будет так, как есть. — Айрин поднялась, не вынимая руки из его рук. — А теперь нам пора уходить. Не смотри на меня такими грустными глазами. Когда-нибудь и здесь мы проведем счастливые минуты, даже если все будет складываться не так, как хочется.
По пути к машине, стоявшей неподалеку на пыльной дороге, Грегори рассказал ей о недавнем разговоре с Лилиан, в котором просил, а вернее, требовал у нее развода.
— Она была у меня в магазине и все рассказала, — призналась наконец Айрин и передала их разговор. Она только не упомянула о том, что Лилиан не сомневалась, что когда-нибудь они снова соединятся. Из суеверного страха Айрин не хотела даже повторять ее слов, чтобы не накликать беду.
Для Грегори было вдвойне мучительно слышать из уст любимой женщины о вызывающем поведении своей жены. Он окончательно убедился, что его брак давно рухнул.
— Наверное, тебе покажется странным, но Лилиан никогда не считала, что изменяет мне. Она по-своему любила меня, насколько это возможно для нее, но постепенно я начал понимать, что ее интересует только карьера. Ее выходки сделали невыносимой нашу совместную жизнь. Наш разлад достиг высшей точки, когда она по неосмотрительности забеременела. Думаю, что каждый мужчина когда-то задумывается о сыне. Я тоже надеялся, что это изменит наши отношения в лучшую сторону. Несмотря на свои три месяца беременности, она еще пела на сцене одного из лучших мюзик-холлов. Тогда ее заметил директор театра «Гейэти», или «босс», как она его называет. Он вызвал ее на собеседование, которое она успешно выдержала, и в тот же день она сделала подпольный аборт.
— Боже мой! — воскликнула Айрин.
— Она вернулась домой полумертвая, истекая кровью. Я вызвал доктора, которому с трудом удалось ее спасти. Я, как мог, поддерживал ее, а она умоляла меня не разводиться с ней. Она боялась только за свою карьеру в «Гейэти», но сама понимала, что это конец нашего брака.
— Тогда она заставила тебя поклясться, что ты никогда не разведешься с ней?
