— И у него есть член? — добавила Ди. — И в этом, насколько я понимаю, главная проблема Дэймона.
Хихикая, я взяла две банки содовой.
— Да, вероятно, ты права. Так ты с ним разговаривала?
Она пожала плечами.
— Немного. Он не очень-то разговорчивый.
— Он немногословен. — Я облокотилась бедром о столешницу. — И вообще предпочитает не говорить, а читать мысли.
Она слегка покачала головой.
— То, что они делают с людьми, безумно и ужасно. И это еще не все, верно? Я бы хотела, чтобы мы могли прекратить это.
Я подумала о гибридах, которых успела увидеть, и об Истоках, которых мы освободили. Смог ли кто-нибудь из них сбежать? Отставив банку в сторону, я вздохнула.
— Там столько всего кошмарного.
— Это правда.
Последовал еще один взрыв хохота — это смеялся Дэймон. Я улыбалась как дурочка, не осознавая этого.
— Посмотри на себя. Ты какая-то взбудораженная сегодня. — Ди подтолкнула меня локтем. — Что происходит?
Я пожала плечами.
— Просто по-настоящему хороший день. Скоро я расскажу тебе.
Она протянула мне сэндвичи.
— Если это о том, что вы двое делали весь день в комнате наверху, то я даже и знать не хочу.
Я рассмеялась.
— Я не об этом хотела сказать.
— Слава богу. — С этими словами Эш, которая неслышно вошла на кухню, протиснулась между нами и схватила баночку майонеза. — Потому что об этом никто не хочет слышать.
Если речь шла не о прошлом Эш с Дэймоном, тогда она была очень даже разговорчива. Я улыбнулась ей, получив в ответ холодный взгляд.
Эш схватила ложку, зачерпнула немного майонеза и сунула его в рот. Мой желудок перевернулся.
— Ты ешь майонез полными ложками и все равно остаешься такой тощей — этот факт объяснить невозможно.
Она прищурила свои кошачьи глаза и подмигнула.
— Завидуй.
Забавно, но я не завидовала.
— Впрочем, возможно, если кто и должен завидовать, так это я, Котенок.
Ди шлепнула Эш по руке.
— Не начинай.
Бросив ложку в раковину, она усмехнулась.
— Я не говорила, что хочу быть его Котенком, но если бы я хотела, тогда… у этой истории мог быть другой конец.
Пару месяцев назад я бы мгновенно вышла из себя. Сейчас же я просто улыбнулась.
Мгновение она таращилась на меня, а потом закатила свои голубые глаза.
— Неважно.
Я наблюдала, как она покинула кухню.
— Думаю, это уже не проблема для меня, — поделилась я с подругой.
Ди тихонько рассмеялась, выкладывая последний сэндвич на тарелку. Их было больше дюжины.
— На самом деле, как мне кажется, самая большая проблема заключается в том, что Эш хочет ненавидеть тебя.
— Заметно, что она очень старается.
— Но я сомневаюсь, что это и на самом деле так.
Склонив голову набок, Ди взяла тарелку.
— Она очень волновалась за Дэймона. Не думаю, что она его действительно любила, но всегда верила, что они будут вместе. Ей необходимо смириться со многим.
Я почувствовала себя виноватой.
— Я знаю.
— Но она справится. И когда найдет того, кто сможет терпеть ее стервозность, все в мире встанет на свои места.
— А что нужно тебе?
Она тихонько рассмеялась и подмигнула.
— Я всего лишь хочу, чтобы в мире все было в порядке хотя бы на одну ночь — если ты понимаешь, о чем я.
Я поперхнулась смехом.
— Боже милостивый, главное, чтобы ни Дэймон, ни Доусон этого не слышали.
— Это точно.
Наша компания собралась в комнате отдыха, устроившись на кушетках, в креслах и шезлонгах. На стене висел нереально огромный телевизор, размерами походивший на экран кинотеатра.
Дэймон похлопал по дивану, указывая на место рядом с собой, и я присела, протягивая ему тарелку и содовую.
— Спасибо.
— Их сделала твоя сестра. Я просто принесла нашу порцию.
Ди поставила блюдо на кофейный столик и взглянула в сторону Арчера, который сидел с Люком и Пэрисом. Потом взяла два сэндвича и села на кушетку. На ее щеках расцвело два розовых пятна, и я надеялась, что мысли у нее были хорошие и чистые.
Однако, посмотрев на Арчера, который теперь уставился на Ди, я поняла, что это не так.
С другой стороны от меня Доусон потянулся вперед и взял еду для себя и для Бет. Закутавшись в одеяла, девушка выглядела полусонной. Наши глаза встретились, и робкая улыбка осветила ее лицо.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила я.
— Прекрасно. — Она взяла кусочек хлеба и принялась отщипывать от него маленькие кусочки. — Просто устала.
Что же с ней происходит? Этот вопрос снова вспыхнул в моей голове: что-то все-таки было не так. Она выглядела не просто усталой, а совершенно обессиленной.
— Было слишком много передвижений, — уточнил Доусон. — Меня это тоже утомило.
Но он вовсе не выглядел утомленным. Он выглядел так, словно вот-вот лопнет от счастья. Его зеленые глаза ярко сияли, особенно когда он смотрел на Бет. А он смотрел на нее постоянно.
— Ешь, — тихо сказал он ей. — Тебе нужно съесть как минимум два сэндвича.
Она мягко рассмеялась.
— Не знаю насчет двух.
Мы пробыли вместе еще некоторое время, уже после того, как закончили с едой, и я думаю, что все откладывали неизбежное — важный разговор. Настолько важный, что Мэтью, перед тем как начать его, вышел из комнаты, сказав, что вернется через несколько минут.
Дэймон, наклонившись вперед, оперся руками о колени.
— Пора переходить к делу.
— Верно, — кивнул Люк. — Нам пора уезжать. Завтра было бы лучше всего.
— Я согласен, — сказал Эндрю. — Но куда конкретно мы направляемся?
Люк открыл рот, но Арчер поднял руку, заставив его замолчать.
— Погоди!
Глаза младшего Истока сузились, но потом он откинулся на спинку, стиснув зубы. Арчер встал и почти бросился вон из комнаты, сжав руки в кулаки.
— Что происходит? — спросил Дэймон.
Тревога змейкой проползла по моему позвоночнику. Я посмотрела на Доусона, который тоже вдруг насторожился.
— Люк, — проговорила я, мое сердце запнулось.
Люк поднялся, его грудь резко вздымалась. На одну секунду он задержался возле дивана, а в следующую уже оказался на другом конце комнаты, сжимая пальцами горло Лилы.
— Когда это началось? — спросил он.
— Черт возьми!
Эндрю вскочил на ноги, сделал шаг вперед и закрыл собой свою сестру и Ди.
— Когда это началось? — снова потребовал ответа Люк, сжимая пальцы на горле Лилы.
Кровь отлила от лица женщины-Лаксена.
— Я… Я не знаю, о чем ты.
Дэймон медленно поднялся, не отрывая взгляда от Люка. Его брат переместился ближе к нему.
— Что происходит?
Словно не слыша его вопроса, Люк впился глазами в перепуганную Лилу, поднимая ее над землей.
