не смогу для тебя сделать. Если хочешь жить, ты должен вернуться тем путем, которым пришел. — Она сделала еще два шага назад, поднесла кончики пальцев к губам, поцеловала их и протянула ко мне тонкую белую руку. — Прощай, любимый. Помни, однажды я приду за тобой.
— Умоляю, Ганиеда, — вскричал я, сгибаясь под волнами нахлынувшей скорби, — не оставляй меня! Пожалуйста!
— Бог всегда с тобой, Мерлин.
С этими словами она исчезла, оставив меня одного на утесе над подземным морем. Но ненадолго. Я рванулся туда, где в последний раз видел Ганиеду, поскользнулся на камне и сильно ударился коленом. Мне даже показалось, что кость моя треснула. Я зажмурился от боли, а когда снова открыл глаза, темноты уже не было. Исчезло слабо светящееся каменное небо, и я снова стоял на носу корабля.
Глава 5
Баринт предостерегающе крикнул, корабль содрогнулся, врезавшись в ил у берега. Аэдд и Гвенвифар сразу перемахнули через борт и, пройдя несколько шагов, выбрались на берег. Здесь они дождались, пока причалят другие корабли и сведут лошадей. Я наблюдал за ними, еще не совсем отойдя от своего видения.
Когда я отошел к борту, Лленллеуг наклонился и поднял завернутый в ткань предмет.
— Эмрис, — окликнул он меня. — Ты оставишь свою арфу?
Моя арфа? Я с недоумением смотрел на сверток. Как она могла здесь оказаться? Я же оставил ее в лагере Артура.
«Ты должен вернуться тем же путем, которым пришел».
Знание накатило на меня, как порыв ветра, а с ним пришла и уверенность. Да!
Я поднял голову, тронул струны и запел:
Я Эмрис, Истинный Бард,
Бессмертный Бард,
Я стар; Я вечно молод.
Я живу всегда.
Я Эмрис Бессмертный.
Мне вручил дары Дающий
Мой дух воспринял их.
Я — бард, предводитель знаний;
Я был слеп, но и тогда видел Бога.
Я храню много секретов,
Но они для посвященных.
Я — мудрый советник;
Я — справедливый судья.
Я король незримого царства.
Я слуга Великого Света;
Святые и ангелы
На земле и на Небе свидетельствуют:
Певец Слова, Певец Мира,
Я — Мирддин ап Талиесин!
Лленллеуг непонимающе уставился на меня.
— Это, — сказал я, поднимая арфу, — Сердце Дуба. В руках Истинного Барда оно горит песней жизни, но не сгорает. Это мой путь.
С этими словами я провел ладонью по струнам, и арфа откликнулась удивительным созвучием. Как же этот сладостный звук порадовал мое сердце!
Да будет добр к тебе Даритель, Талиесин! Да насладишься ты миром и изобилием в небесном чертоге Великого Царя! Да воспоешь ты хвалу Господу Жизни во веки веков!
— Идем! — воскликнул я. — Надо спешить. Артур ждет, я и так слишком долго отсутствовал.
— Но мы же совсем недавно ушли, — напомнил Лленллеуг.
— Нет, друг мой, — ответил я. — Я отсутствовал гораздо дольше. Но я вернулся. Молись, Лленллеуг! Молись, чтобы я не опоздал!
Как только моя лошадь оказалась на берегу, я сел в седло.
— Дождись остальных кораблей, собери отряды и не медли, — приказал я Аэдду. — Мы отправимся в британский лагерь, предупредим Артура, чтобы он готовился к вашему приходу.
Втроем — Лленллеуг, Гвенвифар и я — мы помчались так быстро, как могли, останавливая коней только для водопоя. Мы ворвались в лагерь и застали его почти опустевшим. Немногие воины остались охранять слуг, женщин и раненых.
— Они вышли до рассвета, — рассказал один из них. — Вандалы собрались в Глен-Арве. Там пять отрядов, почти все войско. — Он махнул рукой, указывая направление, и я едва не вздрогнул; рука воина распухла и побледнела.
— Глен Арве? — переспросил Лленллеуг.
— Да, полдня пути на север, — подтвердил раненый. — Идите на звук, не ошибетесь.
— За нами идут Аэдд с ирландскими лордами, — сказал Лленллеуг воину. — Направь их к месту битвы, как только они прибудут.
Тряхнув поводьями, мы снова тронулись в путь. В пути мы никого не встретили. Но, как и обещал воин, мы услышали звуки боя задолго до того, как увидели его своими глазами.— Грубые крики, грохот и лязг оружия, гром конских копыт и барабаны вандалов разносились над рукой, как будто в долине собрались все армии мира. На краю долины Лленллеуг остановил коня. Дальше клубы пыли скрывали дорогу.
— Я хочу посмотреть, как складывается битва, — заявила Гвенвифар.
— Оттуда лучше видно. — Лленллеуг указал на высокий перевал, откуда должен был открываться вид на всю долину.
Мы свернули, перешли вброд реку — от нее мало что осталось по такой жаре, — и поднялись по склону холма на перевал. Теперь долина лежала под нами, но ее по-прежнему застилала пыль. Подул ветер и отогнал пыльное полотно в сторону. Теперь мы видели все поле битвы: клубящуюся массу людей и лошадей.
Британские лорды вступили в бой с основными силами Черного Вепря и смогли разделить вражеское войско на три части. Обычная тактика заключалась в том, чтобы продолжать делить каждую часть на все более мелкие кусочки. Однако вандалы не хотели делиться.
Лленллеуг мельком взглянул.
— Нехорошо, — сказал он, медленно качая головой. — Если их не удастся сдвинуть с места, атака, считай, провалилась. Артур больше ничего не сможет сделать.
Да, штурм не удался, можно было командовать отступление.
— Я его не вижу, — Гвенвифар вглядывалась в бурлящую массу внизу. — А ты?
Лленллеуг всмотрелся, закусив нижнюю губу.
— Странно, — наконец ответил он. — Где Артур?
Я тоже вглядывался в круговерть битвы, ища самое напряженное место, пытаясь разглядеть просверки Каледвэлча. Но и я ничего не видел.
Страх овладел мной. Я представил тело Артура, лежащее на пропитанной кровью земле, жизнь, утекающую из дюжины ран, а вокруг бушует сражение…. Я представил голову короля на копье вандалов.
— Там! — Лленлеуг указал куда-то.
— Артур? Где?
— Это не Артур. — Лленллеуг прищурился и наклонился вперед в седле. — Я думаю, это Кай. Да. И он в беде! — Ирландец освободил копье из петли, повернулся к Гвенвифар и решительно заявил: — Оставайся здесь, если Артур там, я найду его.
Его
