Давид, подумал Уорик, будет весьма доволен, размышляя о том, в какое бешенство придет Стефан из-за потери Тайна.
Интересно, приходила ли Давиду мысль о том, что если лорд с такой легкостью готов принести ему клятву верности, то он столь же легко может ее нарушить?
Тем не менее Уорик был рад приказу двигаться на север. Он приблизится к дому, и, возможно, ему удастся заехать туда и забрать с собой жену, прежде чем ехать в Стерлинг. Последний гонец, прибывший с Голубого острова, сообщил, что Эван выжил и постепенно поправляется.
Уорик был рад этой новости. Эван зарекомендовал себя порядочным человеком. Хотя его то и дело посещали сомнения. Как поведет себя Меллиора после выздоровления Эвана?
Тем временем они не спеша двигались на север. Элинор хотела увидеть шотландский двор и поэтому решила сопровождать брата. И еще, как понял Уорик, она решила воздействовать на него своим присутствием. Она постоянно оказывалась возле него. Просила подать ей руку, когда слезала с лошади. Садилась рядом во время еды, пила с ним из одного кубка, мило смеялась. Нет, она не позволяла себе никаких насмешек – просто постоянно была рядом. Порой ему казалось, уж не сошел ли он с ума. Он испытывал физический дискомфорт, ему снились грешные сны, а Элинор была так доступна. Ведь так легко протянуть руку и ощутить обольстительные формы женщины, которая много лет дарила ему ласки и радости, ничего не прося взамен. Так легко!
Однако он не делал этого. Иногда он сам удивлялся тому, что златовласая колдунья, которая постоянно воевала с ним, довела его до такого состояния. Он без конца вспоминал ее слова, действия и поступки. И еще ту ночь, когда он сказал, что должен уехать. Как она тогда дотронулась до него. И как посмотрела на него своими бездонными голубыми глазами...
Все же он не хотел усугублять обиду, которую уже нанес Элинор. Он не делал попыток избегать ее, проводил с ней много времени и давал ей понять, что ее чары на него действуют, что она все так же обольстительно красива.
Вечером, когда разбили лагерь, Уорик сел между ней и Питером за стол, который соорудили прямо в лесу. Он пил вино из общего с ней кубка, делил с ней хлеб, они с удовольствием смотрели представление и делились впечатлениями. Они только что миновали небольшую деревню, и ее жители предложили дать воинам представление. Выступали певцы, артисты и акробаты. А затем появилась танцовщица в маске. Она танцевала и рассказывала о великом полководце с загадочным прошлым, о том, как он женился на гэльской девушке и у них родился сын – великий сподвижник короля, защитник людей и страны.
Она танцевала с удивительной грацией. Голос у нее был хрустальный, чарующий. Когда она начала свой рассказ, за столом шла шумная беседа. Но вскоре все замолчали и теперь зачарованно слушали девушку. Гибкая и стройная, она не просто танцевала – она обольщала. И затем Уорик понял, что эта история о нем...
«Что она здесь делает?»
Уорик не знал, сердиться ему, удивляться или радоваться.
– Боже мой! – восхищенно произнес сидевший рядом Питер. – Эта девушка – само искушение! Хотел бы я знать, кто она такая. Я женюсь на ней! Я никогда не испытывал такого... вожделения!
– Питер, ты не можешь на ней жениться, – пробормотал Уорик.
– Из-за того, что она простая деревенская девушка? Я все равно женюсь на ней! Я не жадный, мне не требуется большого приданого. Вожделение – вполне достаточная причина для женитьбы!
– Питер, ты выпил слишком много вина, – сказала Элинор и наклонилась к Уорику: – Скажи мне откровенно, Уорик, вожделение управляет всеми мужчинами? Эта златовласая нимфа может заставить тебя забыть о верности своей жене?
Уорик широко улыбнулся и шепотом ответил:
– Элинор, эта белокурая нимфа – моя жена. И Питер не может жениться на ней, потому что она уже замужем. И если она будет и дальше соблазнять мужчин, пробуждая в них похотливые мысли, ее могут ждать большие неприятности.
Глава 22
С этими словами Уорик поднялся, еще не зная сам, был ли он настолько рад видеть жену, что все остальное для него не существовало, или же он зол на нее за то, что она приехала, очевидно, для того, чтобы увидеть его с Элинор и самой выяснить, чем он здесь занимается. К тому же он искренне испугался за нее – ему совершенно не по душе было то, что она покинула Голубой остров, где находилась в безопасности и где ее охраняли Ангус и его люди.
У него было такое ощущение, что здесь Меллиору подстерегает какое-то неведомое зло. Какое именно – он и сам не знал. После нападения на остров и заявления одного из нападающих, что он действует по приказу ее дяди, она должна бы осознавать, какая опасность ей угрожает.
Элинор коснулась его рукой.
– Спокойно, моя лю... мой друг. У тебя такой вид, будто ты хочешь снять с нее голову.
– Ей не следовало сюда приезжать.
– Но она уже здесь. Она приехала ради тебя.
– Вероятно... Скорее всего она приехала, чтобы увидеть тебя.
Элинор улыбнулась.
– Все равно это из-за тебя. До сего момента я не ревновала. Сейчас ревную.
Он положил свои пальцы на пальцы Элинор.
– Тебе не следует ни при каких обстоятельствах ревновать, Элинор. Ты женщина редкой красоты и сама это знаешь. – Он сжал ей руки. – Извини меня...
– Только в том случае, если ты не выйдешь из себя.
– Я владею собой.
– Уорик...
– Клянусь тебе.
Он встал из-за стола и пошел через поляну. Меллиора увидела его и мгновенно остановилась, ожидая, пока он к ней подойдет.
Уорик приблизился и сдернул полотняную маску с ее лица. Их взгляды встретились.
– Значит, меня узнали! – тихо сказала она. – Я бы хотела закончить рассказ.
– Миледи, мне очень хочется как следует тебя выпороть.
– Как грубо и некрасиво! – сказала она, и глаза ее полыхнули голубым пламенем. – Это очень славная история, чуть приукрашенная, хорошо рассказанная. И у нее конец, который тебе понравится.
– Рассказ даже слишком хорош, и боюсь, что до конца дело не дойдет. Бедняга Питер уже собрался на тебе жениться, приняв тебя за крестьянскую девушку и даже не зная твоего имени. Он горел желанием уложить тебя в постель. Одному Богу известно, какие мысли родились в головах других мужчин!
Меллиора вспыхнула, закусила нижнюю губу, и это обрадовало Уорика: очевидно, она и сама не подозревала, какой эффект произвела на людей.
– Это была очень хорошая история, – повторила она.
– Ну да, у тебя отлично получилось. Ты могла бы процветать в качестве певицы, танцовщицы или – проститутки.
– Уорик!
– И к тому же тебе не следовало покидать пределы крепости. – В голосе Уорика послышались грозные нотки.
– Я знала, что ты идешь сюда.
