и, глядя себе под ноги, молча шла.
Девушка в дорогом костюме продолжала инструктировать молодого человека.
– Мистер Декус уже ожидает Вас. Эфир начнется через полтора часа, надеюсь, за это время он успеет закончить. Конференция состоится в южном крыле третьего корпуса в зале номер шесть. Я приду к вам за двадцать минут до эфира и провожу…
Погруженная в свои переживания, Мия шла и не слушала, что говорит сопровождающая. Только Ким внимал и кивал.
Молодые люди прошли к лифтам, спустились на несколько этажей вниз, преодолели три стеклянных перехода и огромное количество поворотов, а провожатая продолжала инструктировать Кима.
Когда они, наконец, добрались до гримерной, Мия настолько устала, что, казалось, совершенно заживший вывих снова начал болеть.
В помещении, куда они попали, было сумрачно и уединенно, это слегка расслабило Мию. Она, прихрамывая, прошла и села на первый попавшийся стул.
– Что с ней? – раздался голос Декуса за спиной.
Мия испугалась и подскочила с места.
– Устала. Мы прошли километра два не меньше, – с улыбкой ответил Ким и пожал другу руку.
– Ой, прости, Декус, я тебя не заметила, – извиняющимся тоном сообщила девушка.
– Зато тебя трудно проглядеть, – ответил мужчина и обнял Мию.
– У нас всего час, ты успеешь? – спросил Ким.
– Успею, но придется поработать в четыре руки. Надеюсь, ты не возражаешь, если тобой займется моя ассистентка Кева, а я всецело посвящу себя Мии. Прости, дорогая, но над тобой надо серьезно поработать. Твои нашумевшие побои еще не до конца сошли, – заявил Декус и жестом пригласил девушку присесть на одно из кресел перед зеркалом.
Она кивнула и заняла нужное место.
– Для начала займемся лицом, потом волосами, а в самом конце переоденемся, – продолжил стилист.
В это время в гримерку вошла красивая высокая девушка.
– А вот и Кева.
Девушка подошла к Декусу и поцеловала в щеку. Мие такое приветствие показалось странным.
– Приступай, моя дорогая, у нас мало времени.
Ассистентка усадила Кима на соседний от сестры стул с отдельным большим зеркалом. В комнате воцарилась тишина, и работа закипела. В основном Мия смотрела перед собой, но иногда не могла сдержать любопытства и заглядывала в зеркало брата.
Девушка поражалась, какое количество составов приходится накладывать на кожу, при этом особой разницы во внешности не замечалось. Ким стал выглядеть свежее, словно у него сегодня прекрасный день и отличное настроение, но не более того. Наверное, в этом и состояла главная цель гримирования мужчины.
Что касается своего лица, Мия была очень довольна. Декус полностью замаскировал синяк и придал лицу сияющую свежесть. Мужчина избегал ярких красок в макияже, предпочитая натуральные нежные оттенки, в итоге лицо Мии получилось красивым и невинным: легкий румянец, губы нежно – розового оттенка, большие выразительные глаза.
Как и было обещано, после лица стилист перешел к прическе. Он оставил волосы распущенными, придав им объем за счет крупной завивки. Затем нанес какой-то раствор, который придал шелковый блеск завиткам и чуть осветлил отдельные пряди "сухой вытравкой", как он это назвал.
Стилисты работали сосредоточенно и молчали. Лишь изредка Декус переговаривался с Кевой, обсуждая какие-то нюансы макияжа и причесок.
В какой-то момент через зеркало Мия заметила, что ассистентка приглядывается к ее руке. Девушка посмотрела на свою кисть, и сразу поняла, что именно привлекло ее. Это было кольцо. Спустя какое-то время, Кева будто случайно задела Декуса, тот обернулся. Девушка глазами указала на правую руку Мии. И за изучение кольца принялся мастер.
– Поздравляю, – мягко проговорил мужчина. – Надеюсь, платье буду шить я?
Ким удивлено посмотрел на друга и, немного помедлив, ответил:
– Разумеется. Но для начала ты должен выполнить один неординарный заказ. Уверен, такого тебе еще делать не приходилось.
– Удиви меня, – кратко ответил стилист.
– Купальное платье.
На секунду шокированный Декус замер. Со стороны Кевы послышался сдавленный смех. Мия покраснела.
– Спасибо, Ким, – прошептала девушка.
– Ну… Да… Ты меня удивил… – растерянно проговорил Декус. – А чем не устраивают классические купальники?
– Слишком много показывают и мало скрывают, – смущенно ответила Мия.
– Зато быстро сохнут и не препятствуют загару, – вмешалась Кева.
– Насколько я знаю, солнечные лучи провоцируют рак, – ответила Мия.
– Ты боишься сгореть на солнце? – изумился стилист.
– Нет, скорее, со стыда. В обществе хищников никто, кроме мужа, не может видеть девушку в нижнем белье. И мне непонятно, почему у вас это называется купальником. От нижнего белья его отличает только ткань. Если девушка пройдется по пляжу в бикини, никто не удивится, но стоит одеть то же самое из шелка, ее осудят. Очень странные традиции, – сказала девушка.
Ким тяжело вздохнул, а Декус с Кевой многозначительно переглянулись. Угадать ход их мыслей было несложно, и девушку это не задевало, а вот реакция брата задела. Уж он-то мог быть на ее стороне. Как может будущий муж желать выставлять свою невесту напоказ в таком виде! Вспомнив разговор с Роком о том, что нужно уметь разговаривать с близкими людьми, в Мие проснулось желание высказаться.
– Реакция людей, выросших в совершенно другой среде, с традициями и взглядами отличными от наших, мне понятна. Не прошло и нескольких часов моего пребывания за стеной, как мне практически в лицо заявили, что я варвар с интеллектом на уровне табуретки. Поэтому не удивляюсь, что Декусу и Кеве кажусь, мягко говоря, странной. Но твоя реакция меня задевает, – обратилась она к молодому человеку.
Тот удивленно уставился на Мию. Прежде он не слышал от девушки никаких нравоучений. Ему и в голову не могло прийти, что его реакция может задевать или вызывать осуждение.
– Ты вырос со мной в одной среде и знаешь, как ценится чистота и скромность женщины в хищном обществе. Не говоря о том, что имея на меня определенные планы, должен изо всех сил стараться защищать будущую супругу от назойливых взглядов и возможных посягательств. Когда ты успел так освоиться в этом мире? Конечно, в нашей культуре много отсталого и плохого, но есть и много хорошего. Меня с детства задевало ограничение прав слабого пола, но помимо этого женщина в культуре хищников- защищенный элемент. Например, огромным позором считается развод, а здесь это норма. Или уход мужа из семьи с ребенком! У нас такого просто быть не может, наоборот, мы усыновляем сирот и почитаем усыновивших. А здесь мать одиночка – обычное дело. Понимание семьи и крепости уз стерлись. Мне не понадобилось много времени, чтобы обнаружить с помощью Планума, насколько сильно пропагандируется в травоядном мире свобода интимных отношений. Вот поэтому семья исчезла, поэтому люди перестали трудиться понимать друг друга и терпеть. Не устроила
