- Ты же знаешь, все так, - выдохнула она. - Нет ничего, что бы ты не могла со мной сделать, потому что мы любим друг друга. Я выполню все твои фантазии, одну за другой, самым наилучшим образом... Я тоже это хочу, очень хочу.
Все, что угодно... она хотела попробовать с этой женщиной все, что угодно.
Аннели почувствовала, как Кэролин своей влажностью прижимается к ее бедру, и на ее глазах выступили слезы.
- Анни, я не могу поверить, какие чувства ты во мне возбуждаешь, просто позволяя говорить об этом, признаваясь в том, что ты полностью овладела моими мыслями, заставляя чувствовать себя более, чем... я никогда... не могу поверить в это...
Аннели чувствовала, как ее возлюбленная толчками вжимается в нее, приоткрытым ртом двигаясь с поцелуями вдоль ключиц и приглушенно постанывая. Она обхватила ягодицы Кэролин, помогая ей скользить по ее бедру.
- И как заканчивается твоя фантазия?
- Обычно, все заканчивается тем, что… мм... я вхожу в тебя моими пальцами, их столько, сколько ты мне позволишь... - Кэролин пробормотала что-то неразборчивое.
- Что?
- Ничего...
- Расскажи. Мне ты можешь говорить все.
Кэролин выдохнула, ее бедра дернулись, а пальцы в исступлении продолжали двигаться внутри Аннели.
- В моих мыслях, ты позволяешь мне прикасаться к тебе, где бы я ни пожелала. Ты позволяешь… Ох, Анни! Ооох!
Кэролин накрыла волна оргазма, и она почувствовала, как тело Аннели, прижатое к ее собственному, конвульсивно содрогнулось. Мышцы внутри тела сжимались и разжимались вокруг пальцев Кэролин, снова и снова, в то время как колени подгибались от слабости.
Волны удовольствия прокатились по телу, и Аннели громко застонала, вцепившись в Кэролин. Медленно сползая по стене, она в итоге уселась на пол, сжимая в объятиях свою любимую и пытаясь восстановить дыхание.
- Любимая моя... Анни, я так тебя люблю, - голос Кэролин дрогнул, и она почувствовала комок в горле. - Моя драгоценная девочка...
- Шшш... Я тоже тебя люблю. Ты мое сердце, Кэролин. Только ты.
Аннели ее поцеловала.
- Я охотно позволю тебе воплотить любые из твоих фантазий. Ничего из того, что ты хочешь, не вызывает во мне неудобства, ведь это ты. Я обожаю тебя. У меня свои собственные фантазии. Есть так много вещей, что я хочу делать с тобой... для тебя.
- Ничто... никто... никогда не затрагивал меня до такой степени. Это просто должна быть ты. Не могу себе представить... это все с кем-то другим.
Аннели почувствовала, как перехватило горло, когда она услышала неприкрытые эмоции в голосе Кэролин. Она сдержала слезы, но покрепче прижалась к женщине в своих руках. Не сомневаясь в искренности Кэролин, Аннели знала, что та чувствовала себя точно также. Они сидели на полу до тех пор, пока обе не задрожали от холодного воздуха кондиционера. Аннели помогла своей измученной возлюбленной подняться на ноги и повела ее в ванную. Горячий душ согрел их. Быстро почистив зубы, они забрались в постель. Аннели прижала к себе Кэролин, уткнувшись сзади в ее волосы.
Она изнурила меня. Она прижала меня к стене, ненасытная, и я мгновенно возбудилась. Никогда раньше я не испытывала такое с ней... или с кем-нибудь другим. В полудреме Аннели подумала, как Кэролин занималась с ней любовью. Она была властной, но не пыталась меня контролировать. Как ей это удается? У нее же не было опыта в отношениях с женщинами до меня. Сегодня она предъявила свои права на меня. Другого слова я не нахожу.
У Кэролин была привычка называть Аннели своей, но так, что Аннели чувствовала себя любимой, чувствовала себя в безопасности, а не ее собственностью. Может быть, потому что они по очереди брали на себя инициативу.
Крепко обнимая Кэролин, она чувствовала, как обнаженное тело ее возлюбленной каждым изгибом тесно прижимается к ее собственному, и внезапно вспомнила, как та описывала свои сексуальные фантазии. Ничуть не смущаясь желаниям Кэролин, она пообещала сама себе, что совсем скоро воплотит эти фантазии в реальность.
* * *
- Ты можешь поверить, что люди приехали за тридевять земель только для того, чтобы задать один единственный вопрос - и они хотели знать, мой пупок вогнут внутрь или выступает наружу?
Скептический тон Кэролин заставил остальных согнуться пополам от смеха. Они летели на высоте 9 000 метров, и была почти полночь.
- Я была еще в большем восторге от того, как ты собралась и не засмеялась, когда отвечала, - призналась жена Харви, Франсин, смахивая слезы со щек. - Вообще-то, вам всем досталось, всем задали скандальные вопросы.
- Я все еще не могу прийти в себя от вопроса о моих сапогах, - подхватила Хелен. - Вы слышали, она назвала их "возьмименядетка сапожки"? - она усмехнулась. - Я была шокирована и поражена. Теперь я не могу носить их, не задаваясь вопросом, какие сигналы я посылаю.
- Врунишка,- фыркнула Аннели. - Ты была польщена.
Хелен игриво хлопнула Аннели по руке.
- Ну, а как ты думаешь? Эта малышка была в два раза младше меня.
- И была так увлечена тобой, что была готова подняться на сцену, - Аннели рассмеялась.
- Кто ее может в этом упрекнуть? Она призналась, что Эрика Беккер ее любимый персонаж, и вот она, Эрика, во плоти и... в очень особенных сапогах.
Харви подмигнул.
- Ага, очень полезные сапоги, - подразнила Аннели.
Хелен закатила глаза, и широко улыбнулась Харви.
- Вот и я о том же, - Харви погладил свои усы, стараясь сохранить невозмутимость на лице. - Но не думаю, что эта девчушка среагировала бы точно также, если бы я был в тех сапогах.
- Не прибедняйся, - сказала Кэролин. - Кто знает?
- Едва ли! Однако я рад, что у нас нет больше никаких конвенций в обозримом будущем. Сначала я должен вылечить руку, - Харви покрутил пальцами правой руки в воздухе.
- Твоя рука? А что с ней не так? - Кэролин нахмурилась.
- Я, должно быть, раздал более тысячи автографов. А я уже далеко не молод, если ты помнишь. Даже не могу себе представить, сколько раздали автографов вы, красавицы.
- Как минимум в два раза больше, старичок, - поддразнила его жена. - Думаю, даже Аннели раздала автографов больше, чем ты.
Кэролин улыбнулась и посмотрела на сидящую рядом с ней возлюбленную.
- Ты сегодня заполучила огромное количество внимания, не так ли?
- Более чем. И поначалу я стеснялась, но как только я справилась с приступом паники, все стало хорошо. Люди действительно были очень доброжелательны.
Только после того, как закончились выступления на конвенции, Кэролин, наконец, увидела, что люди окружали Аннели, желая выразить ей свою поддержку и прося автограф. Она вполне могла вообразить первую реакцию Аннели на такое внимание.
