было полной уверенности, что при частичной реконструкции завода можно наладить массовый выпуск тракторов. Он решил еще раз посоветоваться с директором завода Грачевым и секретарем парторганизации Иваном Газой.
Они приехали в назначенное время, присели у большого стола. Грачев — грузный, с крупными чертами. Газа — худой, высокий, с черными усиками и живыми карими глазами. Оба из рабочих, оба преданные партии люди.
— Ну что, товарищи, будем отправлять проект или еще поразмыслим?
— Мы его по всем цехам обсуждали, Сергей Миронович, — быстро заговорил Газа, — рабочие горячо одобряют.
— И с инженерами толковали не раз, — поддержал Грачев.
— Считаете, двух миллионов достаточно для реконструкции завода?
— На первое время, чтобы наладить массовый выпуск, — пояснил Грачев.
— А если в будущем году потребуется не пять, а десять тысяч тракторов, что будем делать? Снова начнете реконструировать?
— Да ведь больше же не дадут, Сергей Миронович, — кашлянул Грачев, — сами знаете, какое положение в стране.
— Ладно, товарищи, я сегодня же отправлю телеграмму в ВСНХ, а вы глядите в будущее!
Товарищ Ленин мечтал о ста тысячах тракторов. Эта ленинская мечта должна стать нашей целью...
3
Ленинград рос, расширялся, шумел. И по области слышался гул и грохот большой работы.
Этот гул созидания будил самые глухие углы, лесную глухомань. Оживали, оглашались песнями Синявинские торфяные болота, гдовские сланцевые шахты, на берегах быстрой порожистой Свири пилили лес и слышались взрывы аммонала. Это взрывники выкорчевывали пни, готовя площадку под строительство гидроэлектростанции.
Киров то объезжал заводы и стройки города, то исчезал на несколько дней, чтобы побывать в Новгороде, Пскове, Мурманске, Череповце. Опять у него не оставалось времени для себя. Лишь изредка вырывался на охоту, в кино или театр.
Рост промышленности зависел от энергетики, а турбины и генераторы приходилось покупать за границей.
Киров думал, искал выхода.
«С углем проще — мы стали его заменять торфом и сланцами. Но чем заменить турбины и генераторы?.. Помнится, мне говорил один инженер на Металлическом, что мощные турбины они могли бы делать сами. Вроде я записал... — Киров достал блокнот и стал листать. — Да, вот, нашел: «Инженер К. уверяет, что завод накопил опыт по изготовлению небольших паровых турбин. Есть хорошие специалисты. Завод можно реконструировать и приспособить для производства гидротурбин». Интересно! Поеду-ка сейчас на завод, соберу специалистов, потолкую. Может быть, и впрямь можно осилить на Металлическом производство больших турбин...»
Киров вернулся в губком лишь к концу дня, раскрасневшийся от мороза, веселый, улыбающийся.
Проходя в кабинет мимо секретаря, сказал:
— Пожалуйста, вызовите срочно Москву, ВСНХ, лично Куйбышева.
Выслушав Кирова, Куйбышев обрадованно ответил:
— Мироныч, ты сообщил о рождении замечательной идеи. Я сегодня же выезжаю в Ленинград...
Киров встретил Куйбышева на вокзале как старого друга, отвез в гостиницу «Европейская».
Было утро. Позавтракали вместе и, не мешкая, отправились на Металлический завод, где их уже ждали.
Инженеры, мастера, опытные рабочие собрались в кабинете директора.
Куйбышев — большой, с густой кудрявой шевелюрой и сочным голосом — сразу завладел аудиторией. Он говорил неторопливо, весомо:
— Вы знаете, товарищи, что вслед за Волховской гидроэлектростанцией мы начали строить Днепрогэс, который будет в десять раз мощнее. На очереди Свирьстрой и ряд других электростанций. А турбины для них мы покупаем на золото, и это буквально разоряет пашу страну. Создание мощного отечественного турбостроения — важнейшая задача дня. Партия и правительство горячо приветствуют инициативу рабочих и инженеров Металлического завода о реконструкции предприятия, о приспособлении его для производства больших турбин. Я затем и приехал, чтобы основательно обсудить с вами этот вопрос. Прошу вас высказываться доказательно и совершенно откровенно. Мы должны взвесить все «за» и «против», чтобы не допустить ошибки.
В кабинете воцарилось молчание: никто не решался начать.
— Товарищи, у вас же было время подумать, — вмешался директор. — Мы вчера совещались с вами. Да и раньше, на производственных совещаниях говорили...
В конце стола поднялся седой человек в очках, заговорил глуховато:
— Я уже высказывал свои доводы, товарищи, и выскажу еще раз...
— Старейший инженер-турбостроитель и ученый, — шепнул Киров Куйбышеву.
— Пожалуйста, — подбодрил профессора директор, — мы вас слушаем.
Профессор подождал, пока стало тихо, и заговорил уверенно, как привык говорить перед студентами:
— Я не знаю, представляют ли товарищи в Москве, что значит сооружение гидротурбины мощностью в сто, даже в пятьдесят тысяч киловатт? Очевидно, не представляют... Это потребует постройки огромного турбинного корпуса и соответствующего дорогостоящего оборудования, которое тоже придется заказывать за границей.
Профессор вопросительно посмотрел на Куйбышева и продолжал:
— Одновременно с постройкой турбинного корпуса мы должны будем позаботиться о подготовке специалистов. А их нельзя выучить строительству больших турбин на нашем заводе. Следовательно, придется посылать на выучку в Англию или в Америку. Наконец, чтобы наладить производство у себя, мы должны будем купить за границей чертежи хотя бы средней турбины и вначале построить ее, а затем уже проектировать и строить большие, мощные турбины.
Профессор передохнул, обвел слушателей быстрым взглядом и опять посмотрел на Куйбышева:
— Прежде чем решать вопрос о том, возьмется ли коллектив Металлического за новое дело, мы должны спросить полномочного представителя Москвы: может ли Советское правительство обеспечить те условия, о которых я говорил?
— Может и обеспечит! — твердо сказал Куйбышев, вставая. — Да, мы найдем средства и построим за короткое время, с вашей помощью, новый турбинный корпус и оснастим его новейшим оборудованием. Мы пошлем за границу инженеров, техников и рабочих учиться турбинному искусству и не пожалеем на это средств. Мы купим не только чертежи средней турбины, но и самую турбину, только учитесь, осваивайте это труднейшее производство. Более того, мы готовы пригласить специалистов из лучших иностранных фирм, которые бы помогли вам в освоении трудного дела.
Профессор, все время стоя слушавший Куйбышева, развел руками:
— Извините, я не ожидал подобного ответа. Если дело будет обстоять именно так, как вы сказали, мы можем дерзнуть.
Раздались дружные горячие аплодисменты. Захлопал и Куйбышев. И как только они утихли, поднялся Киров:
— Товарищи, ваши дружные аплодисменты можно считать ответом на предложение товарища Куйбышева?
— Не только ответом, но и нашим обязательством! — пробасил директор.
Снова раздались аплодисменты.
— Хорошо. Будем считать, что этот важнейший вопрос решен без дискуссий. Практические предложения и советы передавайте руководству завода. О вашей инициативе, о вашем единодушном желании освоить производство мощных турбин товарищ Куйбышев завтра же доложит Совнаркому.
4
Еще
