— Все это прекрасно — для вас, — вздохнул Бэтриэл. — Но не понимаю, каким образом это доставит мне договор, если вы…
— А теперь мы подходим к следующему этапу, — объяснил ему Стивен. — В свою очередь я берусь отыскать вам человека, готового подписать договор, скажем, за 6 недель? В обмен на мой выигрыш. Пойдет? Отлично. Теперь давайте заключим на этот счет соглашение. Дилис, принеси листок писчей бумаги, будь добра, и немного крови… ох, как глупо с моей стороны, у нас же она есть…
Пятью неделями позже Стивен мягко затормозил свой “Бент” у входа в отель Нортпарк, а через мгновение по ступенькам уже спускался Бэтриэл. Мысль о том, чтобы оставить его дома, пришлось оставить уже через пару дней. Его влечение к искусу было естественным бессознательным рефлексом, что оказалось несовместимым с домашним покоем, поэтому ему пришлось переехать в гостиницу, где он нашел последствия менее затруднительными, а возможности более разнообразными.
Бэтриэл выплыл из-за вращающейся двери. В глаза сразу же бросилось, как сильно он изменился со времени первого визита к Трэмонам. Бакенбард не стало, хотя на том же месте были роскошные усы. Сюртук заменил аккуратно сшитый серый костюм, замечательная шляпа из серого фетра, шарф, в довольно сдержанную полоску, завязанный галстуком. Теперь у него в действительности была наружность преуспевающего красивого сорокалетнего человека второй половины 20 столетия.
— Забирайтесь, — обратился к нему Стивен. — Образец договора с собой?
Бэтриэл похлопал по карману.
— Я всегда ношу его с собой. — никогда не знаешь… — сказал он, как только машина тронулась.
Когда Стивен выиграл первый тур трехэтапной лотереи, несмотря на все надежды остаться в неизвестности, выигрыш привлек значительное внимание публики. Не так-то легко, как кажется, скрыть 220000 фунтов стерлингов. Им с Дилис пришлось со всеми предосторожностями уйти в подполье, когда подошел второй тур — и выигрыш на сей раз в 210000 фунтов. Когда же подошло вручение третьего чека — 225000 фунтов — возникло некоторое замешательство, и хотя до уклонения от выплаты не дошло, потому что для этого не было причины: цифры на купоне были обведены чернилами, все же это побудило учредителей лотереи послать к ним своих представителей. Один из них, важный молодой человек в очках, с некоторой настойчивостью заговорил о законах случая и затем извлек вычисления с ошеломляющим рядом закорючек, которые, как он утверждал, доказывали шансы против возможности тройного выигрыша.
Стивен заинтересовался. Эта система, сказал он, должно быть еще лучше, чем он думал, раз устояла против такого астрономического процента невероятности.
Молодой человек пожелал узнать побольше о его системе. Однако, Стивен уклонялся от разговора о ней, но намекнул, что не прочь обсудить некоторые ее аспекты с главой “Общих фондов” Грипшоу. Таким образом оказались Стивен и Бэтриэл на пути к самому Сэму Грипшоу.
Главная контора “Общих фондов” стояла на одной из новых, отдаленных от центра улиц. От тротуара здание отделял ровный газон, украшенный клумбами с тюльпанами. Стивена, когда он на машине въезжал на стоянку, приветствовал швейцар с галунами. Несколько мгновений спустя их ввели в просторную частную контору, где Сэм Грипшоу, уже поднявшись на ноги, пожал им руки. Стивен представил своего спутника.
— Это мистер Бэтриэл, мой консультант, — пояснил он.
Взгляд Сэма Грипшоу, обращенный на Бэтриэла, внезапно стал внимательным и пытливым. Он, казалось, погрузился в размышления на секунду. Потом снова повернулся к Стивену:
— Ну, во-первых, должен поздравить вас, молодой человек. Вы ведь, между прочим, получили самый крупный выигрыш за всю историю “Общественных фондов”. 655 тысяч фунтов, так мне сказали, — аккуратненько, очень даже аккуратненько. Но… — покачал он головой. — Так продолжаться не может, знаете ли, не может…
— О, я бы не сказал, — дружелюбно ответил Стивен, когда они сели.
И снова Сэм Грипшоу покачал головой.
— Один раз, значит, — повезло, во второй раз — повезло сверх меры, в третий раз — идет дурной запах, в четвертый раз — покачнется мое дело, а пятый раз — и вовсе разорит его. Никто же не выставит ни полушки против заведомого выигрыша. Давайте решим полюбовно все это. Итак, у вас, вы сказали, есть своя система?
— У нас своя система, — поправил его Стивен. — Мой друг, мистер Бэтриэл…
— Ах, да, мистер Бэтриэл, — повторил Сэм Грипшоу, вновь многозначительно взглянув на него. — Полагаю, вы пожелаете рассказать нам чуток о вашей системе?
— Вряд ли вы ожидаете, что мы это сделаем, — возразил Стивен.
— Да, не ожидаю, — согласился Сэм Грипшоу. — Но все же, могли бы и рассказать. Все равно вы дальше так не сможете…
— Потому что разорим ваше предприятие? Ну, этого мы, конечно, делать не собираемся. И на самом деле вот почему мы здесь. У мистера Бэтриэла есть к вам одно предложение.
Бэтриэл поднялся со стула.
— У вас прекрасное предприятие, мистер Грипшоу. Было бы так прискорбно, если оно потеряет доверие публики, в равной мере для них, как и для вас. Нет нужды подчеркивать, что, насколько я понял, вы воздержались от огласки третьего выигрыша моего друга мистера Трэмона. Очень мудро с вашей стороны, осмелюсь сказать, сэр. Это могло бы повлечь за собой некоторое уныние в рядах общественности… Итак, мне посчастливилось иметь возможность предложить вам средство, при помощи которого вы смогли бы до минимума сократить риск повторения такой ситуации. Вам это не встанет ни в грош и все же… — он весь отдался процессу искушения как художник, взявшийся за любимую кисть. Сэм Грипшоу терпеливо выслушал его до самого заключения.
— И, возвращаясь к нашему разговору, — уверяю вас, что все это — пустая формальность. Я согласен взять на себя обязательство, что ни наш друг мистер Стивен Трэмон, ни кто-либо другой не получит от меня дальнейшей помощи в… ээ… прогнозировании. Угроза таким образом исчезаете вы снова сможете продолжать ваш бизнес с доверием, которое он, уверен, заслуживает.
Он с помпой извлек из кармана образец договора и выложил его на письменный стол.
Сэм Грипшоу подхватил его и быстро пробежал глазами. К большому удивлению Стивена, он кивнул почти без колебаний.
— Достаточно откровенно, кажется, — произнес он. — Я понимаю, что в моем положении не до торга. Отлично, я подпишу.
Бэтриэл счастливо улыбнулся. Он ступил вперед, держа в Руке удобный перочинный нож.
Когда подписание было совершено, Сэм Грипшоу обмотал ладонь платком. Бэтриэл подхватил договор и отступил на шаг, немного обмахивая его, чтобы подсушить подпись. Потом исследовал его с простодушным удовольствием, заботливо сложил и убрал в карман.
Он лучезарно улыбнулся им обоим. От восторга он снова лишился чувства эпохи, отвесив им элегантный поклон восемнадцатого столетия.
— Ваш друг, джентльмены.
И, внезапно, он исчез, оставив на полу тончайший след серы.
Первым нарушил молчание Сэм Грипшоу.
— Ну, наконец-то мы от него избавились, обратно-то он не вернется, пока кто-нибудь его не воскресит… — добавил он удовлетворенно, затем обернулся, чтобы оглядеть Стивена. — Не плохо вы это проделали, молодой человек. Прикарманили полмиллиона за то, что продали ему мою душу. Вот, что я называю деловой хваткой. Жаль, у меня ее было не так много, когда я был помоложе.
— Ну, во всяком случае, не похоже чтобы вас это смутило, — сказал Стивен с заметной долей облегчения.
— Нет. Даже не волнует, — ответил мистер Грипшоу. — Вот уже кто забеспокоится, так это он. Озадачил я вас, не так ли? Тысячелетия он и ему подобные заняты этим делом и до сих пор никакой системы. А в наши дни все что требуется — это организация, и весь бизнес у вас как на ладони, вы всегда знаете что, где и когда. А ему подобные так старомодны, бедняги. Придется им нанять квалифицированных экспертов для этого дела.
— Ну, это не так сложно, наверное, — согласился Стивен.
— Но ведь они очень быстро приспосабливаются, и не забудьте, он получил то, за чем гонялся.
— Ха! Подождите, пока он найдет время заглянуть в архив. Бели бы они умудрились заглянуть в него раньше. А каким образом, вы думаете, я сумел получить достаточно капитала, чтобы начать это дело?
1
Упоминаются герои мультипликационных фильмов Уолта Диснея.
