Калиостро и Басманов остались вдвоем посреди просторной гостиной.
— Не сбежит она, мистер Калиостро? — шепнул Оскар.
— Сбежит? Зачем?
— Она какая-то странная.
— Будешь тут странной…
— Ну да. Эсеф же первым тогда попал под удар спекулатов…
— Я не только об этом. Глядите, Оскар: доктору Азмол совсем не чужда эстетика земной античности, — Фред повел рукой, указывая на стереокартины с изображением древнегреческих скульптур, занимавших простенки между восемью окнами.
— Она знает, кто мы такие?
— Нет. Полагаю, думает, что мы госчиновники. По крайней мере, во время сеанса связи я дал ей повод думать именно в этом направлении.
— Я уж-уж-же здесь! — пропела доктор Азмол, при полном параде входя в комнату и кокетливо поглядывая в сторону Калиостро.
«Нарядилась она и впрямь слишком роскошно для встречи госчиновников», — подумал Басманов, которому шеф отвел роль наблюдателя.
— Присаживайтесь. Н-н-не-е желаете чего-нибудь в-в-выпить?
— Нет, спасибо, доктор, — отозвался Фред. — Насколько мне известно, вы были координатором проекта «Трансдематериализатор» в институте астрофизики в Орвилле. То есть, в вашем ведении была львиная доля всех этапов разработки прибора?
— Ч-чуть более п-па-а-а-половины, если говорить точнее, господин а-а…К-калиостро.
— Вы очень помогли нам в прошлый раз своими разъяснениями в деле Хаммона…
Она печально усмехнулась:
— Э-э-это ф-ф-ф…вряд ли. У меня всегда с-с-ссердце обливалось кровью за судьбу того мальчика с Ф… Фауста. Я как чувствовала, что добром для него это не к…ка-а-а…кончится. Непомерно с-с-смел и б…ба-а-а…безрассуден. Я не хотела, чтобы он п-погиб. Меня убеждали, б-будто он «синт», но мне не верилось.
— Насколько велики были у них шансы продержаться под обстрелом, укрывшись куполом энергозащиты?
— П-пока н-н-н…а… не умерли бы от жажды.
— Почему устройство не перезабросило их снова — сюда, в наш мир?
Она слегка отстранилась и пожала плечами. Калиостро продолжал:
— Наше существование — это ведь признак того, что по крайней мере сам Хаммон выжил, не так ли?
Доктор Азмол кисло покривилась, превращая лицо в коралловый риф — такой же морщинистый и отталкивающий.
— Н…не-е-много не так, господин Калиостро. А…а-а…относительность времени… Эйнштейновская гипотеза — п-помните?
— Вы хотите ска…
— Д-да, очень вероятно, что п-п-п…а-аредприятие закончилось крахом: пули настигли цель, и наша Ф…ф…Вселенная доживает последние т-та…тысячелетия.
Басманов ощутил противный липкий холод между лопаток, но Калиостро и бровью не повел. Наоборот: поднявшись с места, он подошел к одному из восьми окон.
— Госпожа Азмол, припомните, куда попадает предмет или существо, очутившись, скажем, на диске ТДМ в египетской Пирамиде Путешествий?
— В-вам это известно не хуж-же, чем мне: в зависимости от п-порядка составляющих.
— А первый этап?
— Ф…ф-ф. внутренний мир, конечно!
— Как попал Хаммон, очутившись таким образом здесь, — согласился Калиостро. — Но если вдруг представить, что по какой-то причине составляющие исчезли из устройства?
— П-пирамида п…п-п-а-а…переправляет в принимающе-отправляющий портал на Тибете. Но все равно ч-через этап погружения сознания ф-ф…в-о-о внутренний мир.
Фред оглянулся и поднял палец:
— Вот! Почему-то никто из нас не учел возможность, что на ТДМ мира Хаммона не окажется составляющих! Здесь для его сознания была только лишь промежуточная станция, а конечной мог оказаться любой другой портал на его планете. Где, заметьте, никто не стрелял бы ему в спину! Может быть, даже на другом материке, как это мы наблюдаем на Земле.
Ивен Азмол замерла с приоткрытым ртом.
Басманов ощутил привычную щекотку в носу: наверняка где-то в доме стоял букет экзотических цветов наподобие орхидей, будь они неладны!
— Он н-на-а…ничего не говорил о ша-ш-ша-а…
— О шарах. Да! Перемещение, в том-то и дело, было для него мгновенным. Едва тело полностью оказалось на платформе, его забросило сюда. ТДМ бездействовал как портал необычайно долго и стал аккумулятором, скопившим огромное количество энергии. О шарах Хаммон не знал, но он говорил о пустыне, в которой находилось его предприятие. Упоминал также о том, что пустыня наступает на его город. Это же признаки близости мощного переправляющего портала!
— Д-да… Действительно… Я из-з-учала документы по земным п-порталам. На Земле аномалии п-прекратились, когда П-пирамиду начали экс…па-а-а…плуатировать. Ф-ф…все верно! З-значит, Хаммон и тот юный ф-ф…фа-аустянин выжили? Но п-почему в этом случае Эл не в-вернулся обратно? Ему для этого и надо-то всего н-найти принимающе-отправляющий узел. Наверняка там есть и третий портал, как здесь: Египет — Тибет — Мексика.
— Но вот знает ли он об этом?
Женщина поникла:
— Н-не уверена. Да и к-как найти портал, н-на-а-а… не зная его точного местонахождения?
— Вот и ответ, почему он не вернулся. Он точно знает только о двух ТДМ, но один из них — только принимающий, как портал в Чолуле. Должен быть третий, но найти его Кристиан может только методом проб и ошибок, а на такие поиски может уйти не одна жизнь. Все равно что искать иглу в стоге сена…
— Черт! — обреченно сказала Азмол, и глаза ее потухли.
— Пчхи! Простите! — добавил Оскар Басманов. — Аллергия на цветы…
— У м-меня есть антигистамин…
Тот лишь махнул рукой:
— У меня аллергия на препараты от аллергии. Забудьте! — и приложил к носу платок.
Калиостро снова сел на диван.
— Госпожа Азмол, этот вопрос мы выяснили. Как ученый вы согласны с тем, что на той планете есть — или очень вероятно, что есть — третий ТДМ. Возможность вернуться у Кристиана гипотетически существует. Кстати, а что вы там сказали об относительности времени?
Хозяйка развела руками:
— Это ведь не а-а-ксиома! Не ис-с-сключены всякого рода п-п…па-а-арадоксы. Но предсказать их невозможно… мы не можем знать всего. Он может вернуться сегодня, вчера… а может ч-через миллиард лет пос-сле нас. Кто ф-ф…вообще может поручиться, что это не он, вернувшийся оттуда во в-в-времена первой аминокислоты, п-построил сеть ТДМ в Галактике?
— Очень фантастично. Хотя бы по той причине, что вы, ученые, говорите о состоянии атмосферы в те времена. Но версия привлекательна. Вам нужно будет поехать с нами, доктор.
— К-куда?
— В Москву. В институт академика Савского.
6. Расшифрованные таблички-вальди
Ноиро проснулся поздно. Голова точно прикипела к подушке, полная глухого гула и пульсирующей сквозь полушария мозга острой боли. Тело не слушалось. Как и голова, оно отказывалось двигаться.
