раздеваться, когда увидела мужчину-врача, чем онного несколько озадачила. Мой каприз услышали и через несколько минут осмотр, таки начала женщина-врач.
Я позволила сделать с собой все необходимые манипуляции… Кроме гинекологического осмотра… Не могу. Не могу и не хочу. Никак.
Понимаю, что это неправильно и это надо сделать, но я не могу… Душь мне принять не дают, что раздражает, как бы я ни понимала для чего все это, чувствую себя настолько отвратительно-грязной, что уже хочется наплевать на все правила и условности.
Пытка продолжается и после осмотра. Допрашивать начали практически одновременно с тем, как вытолкали врачей за дверь.
В какой-то момент вошел ещё один мужчина. Двое, что сидели напротив меня, задавая вопросы, соскочил со своих мест и вытянулись по струнке.
— Дальше я сам. — только и сказал, как двое засобирались и откланялись.
— Всё заново, да? — спрашиваю, игнорируя необходимость здороваться.
Рассказывать, все равно, что переживать заново случившееся. Слишком свежо.
Смотрит с жалостью, но после моего вопроса хмурится, а уголки его рта слегка дергаются.
— Нет. Мы лишь продолжим. — говорит мягко, совсем не так, как до этого с мужчинами.
Мы общаемся довольно долго. Он спрашивает и фиксирует. Скурпулезно уточняя детали. Отвечает на мои вопросы, за что ему отдельное спасибо, объясняя и раскладывая по полочкам, заполняя пробелы…
— Всё? — спрашиваю с надеждой.
— Ещё один момент. — тяжело вздыхает. — Мне сообщили, что осмотр ты прошла не полностью. Могу я поинтересоваться, почему?
Давно ждала этого вопроса. Ждала и боялась.
— Не хочу. — отвечаю холодно.
— Послушай, я понимаю, что это не та тема, которую хочется обсуждать… — наклоняется чуть ниже, но сидит довольно далеко, поэтому не реагирую.
Трёт ладони и не торопится продолжать. Как и я.
— Ты понимаешь, что если с тобой сделали нечто…
— Понимаю. — отвечаю поспешно и слишком дергано, за что ругаю себя.
Он внимательно смотрит, убирает папку и откидывается на стуле.
— Мы с тобой оба понимаем, что это не просто так… — делает паузу. — Артур в курсе.
У меня дыхание перехватывает. Знает. Догадался, значит…
— Я понял, что огласки ты не хочешь. Предлагаю другой вариант. — с цепляет руки в замок. — Ты называешь мне имя и он ответит за это. Обещаю.
Довериться человеку, которого вижу впервые в жизни? Что и озвучиваю ему, собственно.
— Твоя правда. Но не списывай Арта со счетов. Он выяснит. Но при этом дров наломает… Он на допрос к брату Давлатовой рвется. Явно не для того, чтобы поздороваться и чай попить. — намекает на то, что Артур "в деле".
— Давид мне помог. Я же говорила, что он увёз меня… — оживилась, защищая.
— Ты думаешь, что Арта это интересует?
96. Артур
— Молчит.
Влад садится вместе со мной, устало потирая глаза.
— Допусти меня к допросам.
— И ты мне сейчас будешь обещать, что не придушишь их всех? Арт! Я на своём-то месте еле сдерживаюсь, а на твоём…
— Даже не рассуждай об этом…
Молчим. Каждый думает о своём.
— Её близким сообщили, они уже едут. — все, что он сказал, прежде чем оставить меня одного.
Хочется ворваться к ней в палату, стиснуть в объятиях и не отпускать. Вот только ей это не нужно сейчас… Знаю… Чувствую…
Осознание, что я бессилен зудит, как комар ночью над ухом.
Но что я могу, так это сделать так, чтобы все, кто ответственен за случившееся, получили по заслугам сполна.
***
— Ей нужно через это проходить?
— Нужно.
Долбаная процедура опознания.
— Не переживай, это не затянется надолго.
Хочет того Мальвина или нет, но я буду рядом настолько, насколько это вобще возможно. Поэтому стою у окна и наблюдаю за тем как остальные расставляют стулья и готовят помещение к процедуре.
Не совсем понимаю зачем мне присутствовать, ведь, в любом случае, прикаснуться или просто подойти к ней мне нельзя…
Небольшая, но просторная комната готова. Через несколько минут сюда заводят шестерых парней, среди которых есть Денис и Сава.
Отворачиваюсь, стискивая челюсти. Настучать бы по ебалу этим двоим…
Ещё чуть погодя в комнату заводят Яну…
На ней чёрный балахон, джинсы и кеды, волосы убраны в хвост и ни грамма косметики. Будто это и не она вовсе, а совершенно другая девушка. Как же больно видеть её такой.
Меня она замечает не сразу. Недолгий зрительный контакт… секунда, две и снова взгляд в пол.
Рядом с ней стоит её мама, теребя ручку кожаной коричневой сумки. Она коротко кивает мне в знак приветствия и отворачивается.
Яна обнимает себя руками, и это единственное, что выдаёт в ней нервозность.
В следующий раз она она поднимает взгляд на Дениса, для того, чтобы указать на него, а на второго сученыша она не смотрит, а просто тычет в него пальцем.
— Я прошу Вас посмотреть внимательней, Вы точно утверждаете, что эти люди напали на вас?
Слышу голос Влада, что стоит почтительно недалеко от Яны.
Ну, нахуя, Влад?
— Да… — отвечает поспешно и я слышу нервные нотки…
— Я, все же, прошу Вас ПОСМОТРЕТЬ внимательней. — с нажимом повторяет свою просьбу. — ПОСМОТРИТЕ. - в этот раз его тон становится, почти, приказным.
— Влад. — вмешиваюсь.
На что он мне не отвечает, лишь даёт знак указательным пальцем, заткнуться.
Перевожу взгляд с него на Яну. Её мама вся побелела, губы сжала…
Яна сделала несколько шумных вздохов, будто призывая все силы, что у неё есть и опять посмотрела на Дениса.
— Это точно он. — произнесла уверенно. — И он. — просто махнула рукой на Саву, упорно избегая смотреть в его сторону.
— Вы уверены? — теперь я понимаю, что Влад откровенно давит.
В два шага сокращаю расстояние между нами.
— Перестань. — шиплю так, что все слышат.
Но он лишь заморозил меня взглядом…
— Яна. — рявкнул так, что на меня паника нашла… — Нам важно, чтобы вы не ошиблись.
Поворачивается к одному из ребят.
— Уведите этого. — кивает на Дениса.
Она не дёргается от его голоса, но и не торопится выполнять просьбу, прозвучавшую, как приказ.
Влад повторяет свои требования и терпеливо ждёт, пока Дениса выводят.
Я на грани того, чтобы навалять не только этим ублюдкам, но и другу…
Мама Яны почти плачет, но возразить боится.
А сама Яна, неожиданно, закусывает не успевшую до конца зажить губу и резко вскидывает взгляд.
— Он. — уверенно и коротко кидает, но это все, на что хватает её сил, потому как у неё начинается неконтролируемый приступ паники и она отворачивается к стене, судорожно хватая ртом воздух.
— Яна! Яночка! Милая! — причитает её мама, пока кто-то протягивает ей стакан воды, но сама Яна его игнорирует
