я как бы знаю… – кисло призналась Стелла. – Ну, вот, в результате, настроение так себе, да и последствия давешнего распития возбуждают невесомый налет стыда и неприятные мысли, что мне все-таки далеко не восемнадцать лет. Что взять с такого состояния? Только головную боль и философические думы. Чего-то заболталась я. Да, ты о чем-то хотел спросить?
Честно говоря, я мало понял из разговора, кроме разве того, что моя бывшая подруга успела месяц назад с кем-то не только как следует нализаться, но при этом еще и основательно отравиться.
– А чего ты прячешься? Почему изображения нет?
– Камера испортилась, – по-моему соврала Стелла. – Говори чего хотел. Не про камеру же спросить.
– Тут такое дело… Ты случайно не знаешь, кто бы мог оценить такую вещь, как потенциальная опасность текста?
– В смысле? – не поняла Стелла.
В двух словах пришлось пересказать в каком именно смысле я имею это в виду.
– Так. Это разговор долгий, поэтому приезжай ко мне. Вот прям сразу. Можешь?
– Могу, если надо, – легко согласился я. Встретиться со Стеллой лично было бы самым эффективным решением моей задачи: привлечь ее к делу и добыть сведения.
– Надо. Давай. Продуктов заодно купи диетических и в аптеку зайди. Сейчас скину тебе список…
Улицы Москвы уже очистились от машин и запоздалых пешеходов, заторов почти не было, и на дорогу вместе с заходом в круглосуточный супермаркет, ушло не более часа. Как ни странно, но пробок может не быть не только по выходным и ночью под утро, но и в вечерние будни!
Приехал я практически в полночь, и поначалу никакого разговора вообще не получилось. Стелла оказалась вовсе не такой болезненной и измученной, как можно было бы вообразить после нашего телефонного разговора. Она явно уже достаточно окрепла. Зато рукой, прямо к глазу прижимала какой-то влажный бинт.
– Что с тобой? – испугался я.
– Лежала на диване, говорила с тобой по телефону, задрала ноги на стену, и в какой-то момент с ноги прямо в глаз тапок сорвался.
– Кто-то из великих изрек, – сдерживая смех, сказал я, – что истинный характер человека сказывается в мелочах, когда он перестает следить за собой. За точность цитаты не поручусь, но смысл примерно такой.
– По-моему Шопенгауэр этой мудростью разразился. А ты вообще-то к чему? Это я-то по-твоему перестала следить за собой? Ну, теперь держись!
Со Стеллой мы были знакомы уже несколько лет. Красивая, но и не топ-модель, честная, но и врет иногда, не так чтобы очень скромная, но и не болтает лишнего. Эта женщина – просто подарок для такого испорченного типа, как я, привыкшего иметь дело с людьми, что постоянно врут и говорят совсем не то, о чем думают. Она никогда не всадит отвертку мне в спину, разве что шеф ей прикажет, а это – вряд ли. Но если отношения давно исчерпаны, то дальнейший разрыв – процесс вполне естественный и легко предсказуемый. Такая пара продолжает общаться по самым разнообразным обстоятельствам, люди на что-то еще надеются. Обычно, один партнер заинтересован сильнее, а второй позволяет первому верить в маловероятное будущее. При этом оба ведут непрекращающуюся битву за общую жизнь с сомнительной пользой для каждого в отдельности. Встречаются, вместе ходят на какие-то мероприятия, в кино, в ресторан, по магазинам, иногда долго и бестолково беседуют… изредка, даже вместе спят.
Пришлось ее утешать, а потом, еще в прихожей она забыла про свой глаз, подошла вплотную и, схватив меня за уши, наклонила к своим губам и впилась поцелуем. По-моему, перед моим приходом она немного выпила. Я не мог противиться, да и не хотел, зато подумал, что токсическое отравление оказало какое-то влияние на нервно-эндокринную систему, что и вылилось в повышенную сексуальность. Через какое-то время мы уже задыхались от страсти и бешеного желания…
А уже потом, когда мы просто лежали и смотрели перед собой, и подсвечиваемые стрелочные часы на стене напротив показывали четверть четвертого, она вдруг сказала:
– Вот тебе задачка. Рассчитай в угловых градусах разницу между стрелками на часах, когда они показывают три пятнадцать. Решай в уме и на скорость.
Немного подумав, я ответил:
– Семь с половиной градусов. Но это легко, задачка для начальной школы. Мне больше понравилась такая: как с помощью довольно большого маятника от напольных часов, секундомера и дырявого ботинка измерить объем пустой комнаты? Можно на бумажке и с карандашиком.
– А хе зе! – эвфемистично ответила моя подруга.
– Неправильный ответ, – не отставал я. – Думай.
– А какой правильный? Я что, по-твоему, должна вставать и с голой задницей расхаживать по комнате, разыскивая бумагу с карандашом? Сдаюсь, да и желания сейчас нет, разные вычисления подсчитывать.
– Ладно уж. А мне так хотелось посмотреть, как ты будешь бродить голая по комнате! Видимо, не судьба. А ответ такой – измеряем комнату маятником как линейкой, если она имеет форму параллелепипеда. Если не имеет, – вспоминаем стереометрию. Затем определяем длину маятника по частоте колебаний при помощи часов, поскольку формулу гармонических колебаний помним из курса физики старших классов. Далее умножаем объем комнаты в единицах маятника на значение длины самого маятника, например, в метрах. Ширину умножаем на длину, получаем площадь пола, которую умножаем на высоту. Ботинок пинаем из угла в угол по ходу процесса для снятия нервного напряжения и переадресации агрессии.
– Ну, хорошо, ты победил. Теперь давай вставать и питаться, а то я безумно хочу жрать. Не есть, а именно жрать…
А потом, уже утром, когда мы проснулись и все какие-то усталые просто лежали, разглядывая давно уже посветлевший потолок, она вдруг спросила:
– Слушай, а Новый год как встречать собираешься?
Ее вопрос показался мне неожиданным и застал врасплох.
– Да год же не так давно начался, и вроде бы рановато задумываться о подобных вещах. Нет?
– Ничего не рано! И все-таки?
– Еще дожить надо. Редко когда планирую заранее, – вполне честно начал я, – вот и сейчас ничего не предполагаю. Без всякого понятия, где окажусь в новогоднюю ночь, с кем и как. В клубе, у приятелей, с какой-нибудь бабой в постели или один дома с бутылкой. Прошлый Новый год я отметил визитом к друзьям, встретили вместе с Владивостоком, кажется, затем с одним из этих друзей побывал в паре баров, после чего поехал на вокзал и пил с бомжами. В порыве альтруизма отдал им в честь праздника все наличное бабло, прислушался к авторитетному мнению одного из них, что пора бы мне уже сваливать, а то как бы новые приятели меня не ограбили и не отдубасили заодно. Приехал домой в
