— Фар! Фар, очнись! Приходи в себя, твою мать!
Я попытался поднять его, но жестоко обломался. Трясти тело брата я еще мог, но все попытки сдвинуть его с места потерпели неудачу. Мои ноги просто скользили по воздуху, не находя сцепления с полом. И даже повернуть тело Фариама также было невозможно, а при попытках поднять безвольную тушку на себя, я вообще погружался в пол по пояс. Видимо кровная связь не позволяла взаимодействовать с материальными предметами при подобном контакте, но все-таки разрешала минимальное воздействие на родича. Поэтому я продолжил теребить брата за плечо, пытаясь привести его в чувство.
— Фар, вставай! Не смей мне подыхать, слышишь!
Братишка, наконец, сжалился надо мной и открыл глаза. Зашедшись в кашле, он перевернулся на спину и только теперь я смог оценить весь масштаб повреждений. Фариаму крепко досталось. Сгоревшая на груди рубашка позволяла увидеть большой круг обожженной кожи, местами почерневшей, а местами вздувшейся волдырями. Сильно пострадали руки, обожженные почти до локтей, а также борода, выгоревшая практически полностью и запекшаяся на лице отвратительной коркой. От бровей также почти ничего не осталось, но глаза, насколько я видел, не пострадали.
— Фар, ты можешь соображать? Соберись, братишка, ты должен встать!
— Алекс? Как ты здесь оказался? — шепотом произнес Фариам.
— Не время для объяснений. Сейчас к этим ушлепкам может нагрянуть подкрепление!
— Не нагрянет, — прошептал Фариам. — Их всего трое было.
— Откуда ты знаешь?
— Видел их ауры.
— А ты уверен в этом? Может, они оставили неподалеку группу поддержки, которая может нагрянуть в любое время, поэтому сейчас ты должен встать и подобрать свой меч.
— Алекс, я не могу… Я ничего не вижу, — прошептал брат в ответ.
— …! — выругался я.
Похоже, ситуация становится весьма скверной. Все-таки яркий свет взрыва ослепил брата. Будем надеяться, что не навсегда, ведь лимэль творит чудеса. Кстати о нем!
— Фар, у тебя фляга с лимэлем есть?
— В моих покоях.
— Тогда ты срочно должен туда попасть. Братишка, я прекрасно чувствую, как тебе сейчас больно, но постарайся сосредоточиться и подняться.
— А ты сам почему ее принести не можешь? — спросил брат, силясь принять сидячее положение и морщась от боли.
Помогая ему по мере возможности, я пояснил:
— Фар, я сейчас не здесь. Мое тело все еще лежит где-то в имперских лесах неподалеку от гномьей границы, а разговаривать с тобой и касаться твоей тушки я могу только благодаря кровной связи. И вообще, неужели ты думаешь, что я стал бы над тобой измываться, имея возможность помочь?
— Прости, — ответил брат и сцепил зубы.
Я прекрасно чувствовал, как болят его обожженые руки, и какое пламя бушует в груди, но не мог ничего поделать. Такие повреждения нужно залечивать только лимэлем, и даже если я расскажу, как можно восстанавливать организм собственной аурой, вряд ли у брата это получится. Все-таки он еще только начинающий маг, поэтому ему может банально не хватить энергии. Да и времени на это уйдет немало, а я все еще допускал вариант с сообщниками. Поэтому мне оставалось следить за тем, как поднимается на ноги Фариам, и пытался отвлечь его от боли.
— Почему ты вообще вышел из комнаты? Приключений на задницу захотелось?
— Нет, я просто увидел магическим зрением, что в комнате Герина находятся посторонние с очень яркими аурами, поэтому решил застать их врасплох.
— Врасплох? Трех магов? С одним Черным мечом? Брат, я был уверен, что ты не склонен к самоубийственным выходкам. Что с тобой случилось?
— Не знаю, — буркнул Фар. — Говори, куда мне идти.
— Повернись немного влево… Стоп. Теперь вперед. И вообще, почему ты так самонадеянно полез в драку, а не попытался хотя бы поднять тревогу, взывать помощь?
— Я думал, что если они не будут ожидать нападения, то мне удастся захватить одного живым.
— Живым? Мага? Да тебе вообще повезло, что сам жив остался! Подумай, даже если бы ты смог одного из них вырубить, то все равно не смог бы его удержать в плену!
— Алекс, не считай меня идиотом, — ответил Фариам, медленно передвигаясь по коридору, придерживаясь при этом за стенку. — У меня есть десяток магических уздечек, которыми со мной поделился Ренард.
Ну, тогда понятно, почему он так безрассудно отправился к непрошенным гостям. Обладая уздечкой, которая лишает мага возможности пользоваться своими способностями, вполне можно взять его в плен, тем более что вырубить визитера Черным клинком, легко пробивающим любую магическую защиту, не проблема. Вот только не сложилось.
— Извини, — покаялся я, только теперь понимая, что все действия Фариама были оправданными.
— Ничего страшного, — ответил брат. — Жаль, что теперь, вероятнее всего, мы не сможем узнать, кто их послал.
Я бросил взгляд на труп, разрубленный пополам, и кивнул, соглашаясь со сказанным. Но внезапно заметил, что из-под разрубленной черной рубашки виден какой-то блестящий предмет, отражавший неяркий свет лампы, висящей на стене.
— Подожди немного, — бросил я Фариаму и кинулся к телу.
Оказался я там почти мгновенно. Видимо, мое нынешнее состояние позволяло мне перемещаться в пространстве, игнорируя все законы физики. Наклонившись, я оглядел краешек блестевшего предмета и протянул:
— Мля-я-я…
— Что такое? — спросил брат.
— Теперь я знаю, кто их послал, а также кем были эти маги при жизни.
— А мне не скажешь? — ехидно спросил Фариам.
Я отметил, что он начал приходить в себя, видимо, организм брата активизировал процессы восстановления даже без прямого контроля хозяина.
— Это церковники.
— Ты уверен?
— На все сто, — подтвердил я, разглядывая серебряный амулет, часть которого была отрезана ударом Черного меча. — Ну что, теперь ты признаешь необходимость решительных действий?
Фариам не ответил, только продолжил упорно ковылять по коридору и вскоре с моей помощью добрался до своих покоев, где нашел флягу лимэля и мигом ее опустошил. Оглядевшись, я признал, что комната короля не так сильно отличается от гостевой, в которой жил я. Разве что мебели было побольше. Так, например, стояла пара шкафов с книгами, а перед кроватью находился небольшой столик, на котором лежала связка разговорных амулетов, пара которых в данный момент вибрировала, посылая сигнал вызова. Узнав в них свою работу, я понял, что остальные родственнички, неожиданно почувствовав боль, страшно хотели узнать, что же произошло.
Мда, получается, что если бы я не разбудил Фариама, святоши могли бы спокойно застать его в постели и делать все, что захочется. Кстати, а зачем они вообще пытались его убить? Этот вопрос я переадресовал брату, который сейчас сидел на кровати и терпеливо ждал, пока лимэль подлатает его тело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
