— Нельзя снова и снова делать одно и то же, получая при этом разные результаты, — сообщила ему София.
— Ба, — ответил внук.
Склонившись над ним, она вытерла ему подбородок салфеткой.
— То, что происходит между мной и Ноем, стало для меня полной неожиданностью, — призналась София, чьи мысли вновь пустились в плавание по волнам воспоминаний. — Иногда мне даже кажется, что я влюбляюсь в него. — Она тут же зажала себе рот рукой и пробормотала: — Поверить не могу, что я это сказала.
Чарли тут же повторил ее жест и засмеялся. Женщина схватила его в охапку и легла на одеяло, поднимая малыша над головой. Она была очень довольна. Нет, испытываемое ею чувство было гораздо сильнее. Счастье. И радость. Да, именно радость. Она уже успела позабыть, что это означает.
Не то чтобы прежде она вела жалкий образ жизни. И на ее долю выпадали мгновения радости, но это было совсем иное, не идущее ни в какое сравнение с тем, что она испытывала сейчас.
Поймав ретрорадиостанцию, София принялась, напевая, подогревать молоко для Чарли. Она исполнила «Ночи в белом атласе» группы «Муди Блюз» и «Миссис Робинсон» Саймона и Гарфанкеля, удивляясь тому, что знает слова, ведь она никогда не заучивала их специально. Некоторые вещи просто откладываются в памяти, забиваясь в укромные уголки.
София кормила внука, держа его у себя на коленях, между делом она убавила звук телевизора и принялась переключать каналы, чтобы посмотреть международные новости. Как оказалось, гораздо проще найти интервью с покрытым татуировками байкером, претендующим на отцовство новорожденного ребенка богатой наследницы, чем сообщение о ходе выборов в Умойе. Впервые за несколько десятилетий народ этой страны отправлялся на избирательные участки, но мировой общественности не было до этого никакого дела.
София переключилась на передачу по дизайну, в которой давали совет, как устроить в гараже студию с учетом фэн-шуй. По другому каналу ведущий рекламировал устройство, предназначенное для взбалтывания яйца прямо в скорлупе. София почувствовала досаду. В любое время дня и ночи по телевизору передавали сотни историй из жизни знаменитостей. На одном канале ведущий ток-шоу в сотый раз извинялся за что-то, сказанное им прежде. Еще показывали какую-то юную старлетку, с гордостью демонстрировавшую своего новорожденного малыша, и Эштона Катчера, опровергающего мнение о том, что он слишком молод, чтобы встречаться с Дэми Мур.
Помимо воли София подумала о том, что Эштон Катчер великолепен. Отогнав игривые мысли, женщина снова переключила канал и попала наконец на тридцатисекундную ленту международных новостей, в которой сообщалось о новом обитателе одного из немецких зоопарков — полярном медведе. Все еще держа Чарли на руках, София отправилась в кабинет, чтобы поискать в Интернете видеоролик о ходе выборов в Умойе. Диктор произнес: «На первых за более чем два десятилетия свободных выборах…»
— Это все благодаря мне, — прошептала женщина, обращаясь к Чарли. — Я была в судебной команде, ведущей тот процесс.
Она ожидала ощутить прилив эмоций, но почувствовала лишь раздражение. Веб-сайт пестрел рекламными объявлениями, призывающими всех покупать чудодейственные капли для носа, и посещать сайты знакомств. У Софии от всей этой информации разболелась голова. Выключив компьютер, женщина снова вернулась к радио, передававшему песню, которую она отказывалась считать старой, — «Прыгай!» группы «Ван Хален», — именно потому, что таковой она и была.
— Да, вот и я уже бабушка, — сказала она Чарли. — Наверное, старею.
Малыш допил молоко, не проявляя никаких признаков сонливости, затем срыгнул, извергая целый фонтан молочных пузырей.
— Да у тебя талант, — восхитилась она. — И как это у меня появился такой талантливый внук?
Тут раздался звонок в дверь, и София заволновалась. Усадив ребенка на одеяло, она отправилась посмотреть, кто пришел.
Когда она открыла дверь, первой промелькнувшей в голове мыслью была «Ох, боже мой!», а второй «О, черт!».
— Логан! — воскликнула женщина, отходя в сторону, чтобы пропустить молодого человека, и тут же захлопывая дверь, чтобы сквозняк не навредил Чарли.
— Миссис Беллами, — произнес Логан.
Повисло неловкое молчание, которое нарушил радостно заверещавший Чарли.
— Здравствуй, приятель! — произнес Логан сладким, как зефир, голосом, приветствуя сына. Малыш отчаянно тянулся к нему, как мучимый жаждой человек стремится к живительной влаге. Чарли отлично понимал, что перед ним родной человек, его крошечное личико светилось узнаванием.
Наблюдая за ними, София тут же вспомнила, почему именно Грег женился на ней много лет назад.
Ей тут же пришлось напомнить себе, что перед ней не Грег, а Логан О’Доннел — парень с сомнительным прошлым. Он был удивительно красив и столь же удивительно привязан к ребенку.
Логан прошел на кухню и быстро вымыл руки. София подумала, что это хороший жест. И надеялась, что он поступает так всякий раз, приходя к сыну, а не только сегодня, надеясь произвести на нее впечатление. Чарли пронзительно заверещал, глядя в сторону кухни.
— Иду, — тут же отозвался Логан. — Попридержи лошадей. — Он поспешил к малышу с завернутыми по локоть рукавами и, подхватив его на руки, подбросил высоко в воздух. — Дэзи предупреждала, что я могу заглянуть?
— Нет, но это не имеет значения. — Что еще она могла ответить? — Я собираюсь выпить чашечку чаю, — добавила женщина, чтобы казаться более гостеприимной. — А ты ничего не хочешь?
— Нет, спасибо. — Логан не отводил взгляда от Чарли.
София не спеша выпила чаю. Вернувшись в комнату, она обнаружила Логана сидящим в кресле-качалке. Он раскачивался, держа смеющегося сына на коленях.
— Дэзи говорила, что ты теперь учишься в колледже, — произнесла София, садясь напротив молодого человека.
— Да, мадам, я на экономическом факультете.
— Хорошо. — Она понятия не имела, что еще сказать этому красавчику, столь круто изменившему жизнь ее дочери.
— Все в порядке, — сказал Логан, — вам вовсе не нужно развлекать меня беседой. При всем моем уважении давайте сразу перейдем к делу. Я отлично понимаю, какого вы обо мне мнения.
— Неужели?
— Вы считаете, что в школе я был всего лишь тупым спортсменом, к тому же безответственно поступившим с вашей дочерью. Не говоря уже о том, что я имел наркотическую зависимость и был вынужден пройти курс лечения в клинике. Поэтому я вовсе не виню ни вас, ни кого бы то ни было еще за скептическое отношение ко мне.
София не собиралась отрицать очевидного.
