волновалась, для нас с Александром всё уже свершилось, оставалось только сообщить о своём счастье остальному миру.
Богатое праздничное убранство дворца соответствовало настроению, придворные дамы в нарядных платьях с любопытством и долей опаски разглядывали меня издалека, гадая, кого я назначу в свою свиту.
Я стояла рядом с Александром в платье невероятной красоты, шлейф стелился за мной на много шагов, фамильные драгоценности правящей семьи дополняли наряд, а когда моей головы коснулась корона, Александр улыбнулся и немного склонил голову. Все присутствующие опустились в глубоких поклонах, признавая новую Королеву.
Мы с Александром открывали бал. Его Величество будоражил меня, представляя, как будет снимать с меня платье. Я на него мысленно шипела и старалась не сбиваться с такта. Не хватало ещё споткнуться на виду у всех!
«Ты такая милая, когда злишься. И у тебя такой взгляд, ммм… Так и хочется прижать тебя к себе и поднять юбку. У тебя ведь сегодня кружевные чулки?»
«Александр! Прекрати! На нас же все смотрят!»
«Пусть смотрят. Они же не слышат, о чём мы думаем. А ты моя, и только моя. И вечером я это докажу».
«Ты это доказываешь каждый день! Хватит меня смущать!»
«Но ты так мило смущаешься».
«Ох! Я пропустила поворот! И ты за это ответишь!»
«О, непременно, душа моя. Готов ответить прямо сейчас, но боюсь, придворные нас не поймут. Потерпишь до спальни?»
«Грр!»
Я оценила мудрость предков, разделивших церемонию на несколько дней и этапов. Поздравления и присягу я принимала на другой день, и тогда же узнала, что Ирина, которая рано ушла с праздника из-за самочувствия, ночью родила здорового мальчика.
Вечером мы с Саней сбежали от нашествия леди, жаждущих получить место фрейлины в свите Её Величества, и навестили подругу с подарками и поздравлениями. Олег, как назвали малыша, мирно спал и смешно причмокивал во сне.
Я сообщила счастливым родителям, что малыш отлично себя чувствует и ему нравится забота родителей, только вот под тремя одеялами жарко, что бы там ни говорили лекари. Лишнее одеяло тут же убрали, а меня засыпали благодарностями и заверениями в верности. Саня задержалась, чтобы помочь разобрать гостинцы и подарки, а я вернулась в свои королевские покои, где меня уже ждал Александр.
ЭПИЛОГ
Как я ни боялась поначалу, но со своими обязанностями и придворной жизнью я успешно справилась. Навела порядок во дворце, определилась со свитой, ко мне прислушивались и уважали. Когда слышишь мысли, такие веи знаешь наверняка.
Про Александра стали меньше рассказывать страшилки в укромных уголках, из взглядов придворных исчез ужас, который неминуемо сопровождал его появления раньше. Приступы ярости прошли бесследно, он стал намного спокойнее, за что Эдвард смотрел на меня едва ли не как на богиню, а Роман неизменно кланялся при каждой встрече.
Лишь один раз Его Величество напугал и меня, и мою прислугу. Я собиралась к балу Середины Зимы, и Оля шнуровала корсет, пока Саня вышла в спальню за забытой шкатулкой.
Александр ворвался разъярённым смерчем. Откинул Олю на диван, порвал прямо на мне корсет на две части и развернул меня к себе. Я чувствовала, что он в ярости, едва сдерживает себя, но не могла понять причины. Я замерла, стараясь не делать лишних движений, и тихо, твёрдо спросила:
– Александр?
Дала знак Розе, чтобы не вздумала вмешиваться. Тень понятливо вывела Олю за дверь. Хорошо, что служанка не пострадала, Александр ещё держал себя в руках и специально оттолкнул её так, чтобы она не поранилась. Но что случилось с ним самим? Я на несколько шагов отступила под его яростным взглядом.
– Ты что творишь? Зачем ты так?! – прорычал он мне в лицо и ударил ладонями в стену возле моей головы. Я оказалась прижата к стене, а передо мной стоял разъярённый берсерк. Боги, да что происходит?!
– Александр, о чём ты? Я не понимаю, – тихо, спокойно ответила, скрыв страх за щитами. Сердце билось заполошной птицей, но я знала, была уверена, что он не причинит мне вреда.
– Так ты не знаешь? – злость сменилась растерянностью, Александр вслушивался в мои мысли и что-то там не находил.
– Не знаю о чём? – начиная раздражаться, уточнила я. Его Величество вполне взял себя в руки, и теперь я могла дать волю эмоциям.
– Птичка моя… Душа моя, счастье ненаглядное… – Александр прижал меня к себе, обнял нежно, осторожно, а я всё ещё не могла понять причины столь странного его поведения. – Прости, если напугал. Я не хотел. Думал, ты уже поняла…
– Что я должна была понять? – от его тона внутри защемило, захотелось обнять и утешить его, я так беспомощно давно себя не ощущала. Что же случилось?
– Скоро нас будет трое, – шепнул Александр мне на ушко и снял щиты.
Я охнула и задохнулась от накативших эмоций. Я беременна? У нас будет малыш? Александр опустился на диван и усадил меня себе на колени. Он бережно обнимал меня, шептал нежности, целовал лицо и руки, а я совершенно не представляла, что мне теперь делать.
Надо же. Мой муж узнал о том, что у нас будет наследник, раньше меня самой. Я поняла, что счастливо улыбаюсь. Подняла взгляд на Его Величество, и наткнулась на встревоженное, обезумевшее, виноватое лицо мужа.
– Александр?
«Прости. Это всё из-за корсета. Я просто…»
«Понимаю. Вернее, это всё так странно. Но я не сержусь. Но в следующий раз обещай сообщить мне, что мы ждём ребёнка, более спокойным образом».
Его Величество прижал меня к себе, я обняла его и тихо засмеялась. У нас будет малыш!
«Я безумно счастлив и рад этому, душа моя».
– Ох! Нам же нужно открывать праздник! В чём я пойду?
– Можешь никуда не ходить и остаться в покоях.
– Но я не могу прятаться здесь все девять месяцев! И потом, пойдут слухи, а я не желаю, чтобы за моей спиной шептались.
– Поручи это фрейлинам и модисткам, а сама ни о чём не беспокойся. Гости подождут, – Александр поцеловал меня и серьёзно посмотрел в глаза. – Прости меня.
– Я не сержусь.
– Я порой сомневаюсь, что достоин такой великодушной супруги. Но отказаться от тебя я бы не смог. Я стану самым счастливым королём в мире, когда ты подаришь мне наследника. Я люблю тебя, душа моя, и не представляю без тебя свою жизнь.
Мы долго сидели в обнимку. Я чувствовала себя окрылённой и не могла думать ни о чём ином, а Александр переживал за меня и малыша, хотя никогда не признался бы
