«Меня не интересует месть. Все, чего я хочу — это вернуться вглубь леса. Мне не нужно было вообще его покидать».
— А зачем, кстати, ты вышел? Мне говорили, что повелители зверей вообще не покидают своих владений.
«Ты слишком много хочешь обо мне знать, скрывая лицо за маской», — отрезал мальчик, ощупывая перебинтованную грудь. — «Почему я ощущаю к тебе близость? Ты ведь злобный человек, ты убиваешь свой собственный вид, и делаешь это не ради пропитания. Ты пахнешь кровью».
— Это в том числе и запах крови тех, кто тебя захватил, — выдохнул Наиль, снимая маску.
После того, как с лица спасенного повелителя зверей сошли синяки и припухлости, Наиль с удивлением понял, что это просто ребенок. Он был даже младше его самого! Обычный худощавый подросток, у которого отличий от других людей — только зрачки звериной формы. И это тот самый таинственный хранитель лесов, встречи с которым страшится каждый охотник? Ну смешно же, в самом деле.
Мальчик был прав, Наиль тоже ощущал странное чувство, словно они были дальними родственниками. Откуда это чувство — он понятия не имел. Ни о чем подобном парень не слышал. Конечно, об этих лесных хранителях не так много известно, но Микон-то должен был упомянуть, если бы вдруг испытал нечто похожее. Как ни пытался, Наиль так и не смог понять истоки подобного отношения к совершенно незнакомому разумному. И даже многоопытный Меч молчал, хотя на совет от него молодой человек и не рассчитывал, все же одушевленный клинок не был родом с этого континента, так что понятия не имел об особенностях многих местных обитателей. Особенно таких таинственных как повелители зверей.
В конце концов, по той же причине, по которой повелитель зверей не пытался сбежать, приняв помощь незнакомого человека, Наиль также доверился ему, открыв свое лицо.
«Ха, ты же тоже еще не взрослый!» — заметил очевидное раненный, принимая у своего спасителя протянутый ему кусок жареного мяса, с которого аппетитно капал ароматный сок.
— Но мне хватило способностей не попасть в лапы хальминцам и вытащить тебя из их плена, — усмехнулся юный убийца. — Вообще-то меня послали тебя убить или привести к моему нанимателю, так что я даже не знаю, что теперь делать.
«Не думай, что можешь управлять мной!» — ответил повелитель зверей, вгрызаясь в предложенную еду. Его спаситель не был хорош в готовке, но даже его кулинарные изыски казались божественной едой в сравнении с употреблением того же мяса в сыром виде.
— Если бы я хотел тобой управлять, то не стал бы освобождать от ошейника. Или натянул бы новый, пока ты был беззащитен. Что у тебя в голове, парень? Какой смысл мне тебя спасать, штопать, помогать восстановить силы, чтобы потом попытаться вновь пленить на пике силы? Я похож на идиота?
«Вы, люди, очень коварные. Не зря вожак предупреждал меня не связываться с вами».
— Не скажу, что он ошибался. Но люди все же разные. И тебе не повезло встретиться с худшими из них. Как насчет такого… — задумчиво произнес Наиль, доставая кинжал и надрезая ладонь. — Кровью и душой клянусь, что если ты решишь помочь исправить то, что наделал в людских поселениях, я буду оберегать тебя до тех пор, пока ты не вернешься в лес. Я жизнь ставлю на твою защиту. Никто не заставит тебя делать то, чего ты не захочешь. Ты сможешь уйти в любой момент. Просто… твои действия нанесли действительно страшный урон… Если с этим не справиться, то мой командир и лично я окажемся в большой беде. Моя сестра и многие мирные жители будут в огромной опасности…
Повелитель зверей с удивлением смотрел на симпатичного парня, который вот так просто поклялся ему на крови. Похоже, он действительно сделал что-то ужасное, если спасший его человек пошел на такое…
«Все так плохо?»
Он видел через глаза зверей то, что творил, но этого было недостаточно, чтобы осознать весь масштаб диверсии. Никто не показывал ему карту, усеянную красными флажками.
— Те, кто тебя захватил — наши враги. Мои личные враги. И если не исправить того, что ты сделал, эти враги ворвутся в мою страну. Так уже было…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Я чувствую, что ты говоришь правду, но отправляться снова к людям?»
— Тот, кто послал меня, не стал бы тебе вредить. Наоборот, зная его, я могу предположить, что Дарнак отнесется к тебе так, словно ты его родной внук. Лишь бы наладить с тобой хорошие отношения. Ведь леса, в которых ты живешь, это территория, за которую он отвечает. Если вы договоритесь, то и тебе это пойдет на пользу. Ведь если люди начнут творить в лесу что-то, что тебе не понравится, то ты сможешь напрямую сообщить об этом генералу, тем самым избежав конфликта. Вы сможете договориться об очень многом, что принесет выгоду как людям, так и Лесу. Понимаешь? Взаимодействовать всегда лучше, чем избегать друг друга. Поверь, никто не хочет, чтобы кто-то вроде тебя однажды вышел из леса в сопровождении звериной армии.
«А-а-а, как же все сложно!» — едва ли не плача, заявил повелитель зверей. — «Вожак ни о чем таком мне никогда не говорил, но я слушаю тебя и понимаю, что в этом есть что-то правильное…»
— Знаю, что тебе сложно решиться после пережитого. Я, если честно, на твоем месте послал бы всех к дьяволу. Но у меня просто нет выбора, кроме как постараться убедить тебя…
Наиль снял с подвешенного над тлеющим костром прутика очередной кусок мяса, протягивая мальчику. После всего услышанного о повелителях зверей, он не видел в этом ребенке того грозного образа, который сложился в его воображении. Да и особого управления животными пока за ним не было замечено. Огромный волк, — и тот не считался. Мальчик называл зверя братом и относился соответственно.
Но было кое-что, о чем Наиль старательно молчал, не позволяя даже мысли всплывать на поверхность его сознания. У него был приказ. Он должен доставить повелителя зверей Дарнаку живым или мертвым. Если придется, то он отключит эмоции, проигнорирует чувства своего меча и убьет мальчишку. Заказ превыше всего. И это то, чему сам Зиргрин научил своего ученика. Поэтому одушевленный клинок, прекрасно все понимая, вынужден был смириться с таким положением дел. Единственное, что он мог в этой ситуации — это добавить козырь к доводам своего ученика. Существовало не так много средств, способных отрастить отсеченную часть тела. Быть может, в лесу было что-то подобное, но оно не сработало бы при наличии блокатора. Единственное, что могло прорваться через блокатор магии — это целебный яд белого архана. Зиргрин сохранил не так много своего яда перед смертью. Сейчас он жалел об этом, но без раздумий готов был пожертвовать одной мензуркой, чтобы не дать своему ученику убить лесного хранителя.
«Все равно нет смысла это обсуждать. Я и мой брат сильно ранены. В таком слабом состоянии приближаться к людям просто слишком опасно».
И в этот момент Наиль достал ту самую мензурку, которую получил от своего меча.
— Насколько я знаю, тебе отрезали язык, запечатав его регенерацию блокатором магии. Вряд ли в твоем лесу найдется средство, способное заставить регенерацию прорваться сквозь блокатор. А вот это средство поможет. К тому же, остальные твои раны тоже заживут очень быстро. Твоему волку хватит всего одной капли, чтобы уже к вечеру полностью восстановиться. Что скажешь? Примешь ли ты от меня это средство в обмен на свою помощь?
«Мой язык можно вернуть?» — возбужденно спросил мальчик, взглянув на желтоватую вязкую жидкость внутри мензурки. Он просто поверить не мог тому, что увидел. Это было не просто зелье, это было нечто, связанное с исчезнувшим Хранителем континента. Его искали все существа-защитники, в том числе, магические звери и повелители зверей. Это была первостепенная задача! И вот сейчас перед совсем юным повелителем зверей оказалась подсказка. — «Я пойду с тобой, если скажешь, где взял яд Крылатого Змея».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Кого?! — глаза Наиля расширились в удивлении.
«Твою мать», — ругнулся притихший внутри клинка Зиргрин.
Глава 30
