– Значит, нам придется действовать самостоятельно.
– А в крайнем случае прибегнуть к помощи Маргариты и Сейди.
– Да. Я поговорю с машинистом и обеспечу его «винчестером» и дополнительными патронами, а ты все время держи свой «кольт» при себе. Я знаю, что у Маргариты есть короткоствольный пистолет, с которым она не расстается.
– Этого мало. Надо что-то еще.
– Я буду пытаться вытянуть что-либо из Команчи Джека. А ты понаблюдай за пассажирами, не ведет ли себя кто-нибудь из них подозрительно. Больше мы ничего пока не можем сделать. Но если – или когда – бандиты нападут, мы должны реагировать молниеносно. В этом залог успеха.
– Поняла. Пойду наблюдать за пассажирами.
– Рейвен, – сказал Слейт, обняв ее, – и вот еще что. Не рискуй. Я не переживу, если потеряю и тебя.
– Я хотела сказать то же самое тебе. Мы их обязательно поймаем, но я хочу, чтобы ты был жив, когда мы прибудем в Сан-Антонио.
– Ни за что не упущу такой возможности.
Он поцеловал ее и вернулся в багажный вагон.
Рейвен задержалась на платформе, размышляя о том, как близки они стали со Слейтом и как легко могут потерять друг друга. Главным в их отношениях было доверие. Они могли рассчитывать только друг на друга, особенно теперь, когда дело приняло по-настоящему опасный оборот.
Она украдкой наблюдала за пассажирами в вагоне-салоне, но за весь день ничего необычного не произошло. Может, они ошибаются, наконец, решила она, чувствуя, что больше не выдержит напряжения. Может, бандиты вовсе и не думают нападать? Но в это ей как-то не очень верилось.
Длинный летний день, наконец, прошел, солнце уже клонилось к закату, и настало время обеда. Мысли Рейвен были далеко, и она никак не могла сосредоточиться на обслуживании пассажиров. Она все время ошибалась, путала заказы, и Сейди снова забеспокоилась. Тед и Джереми тоже пристально за ней следили, и вежливость давалась ей с трудом. Ей отчаянно хотелось быть со Слейтом, но она уговаривала себя, что должна вести себя, как обычно, чтобы не вызвать подозрений.
Поезд, наконец, прибыл в Дель-Рио, и Рейвен вздохнула с облегчением. Время обеда закончилось, и она была свободна. Теперь можно заняться делом. Она быстро переоделась, сменив форменную одежду на простое серое платье, которое так часто служило ей прикрытием. Взяв сумочку с «кольтом» и патронами, она сошла с поезда.
Она будет готова к нападению бандитов после отправления поезда из Дель-Рио, но до этого ей нужно сделать еще кое-что. Она зашла на телеграф и спросила у клерка:
– Есть телеграмма для Р. Каннингема?
Телеграфист протянул ей листок.
– Спасибо. – Когда она брала телеграмму, ее рука слегка дрожала.
Она вышла на улицу. В ней боролись противоречивые чувства: она и боялась, и горела желанием, немедленно прочесть текст. Если окажется, что Слейт вовсе не рейнджер, она не перенесет такого предательства. Но она должна доверять ему, и доверие начинается с чтения телеграммы.
«Слейт Слейтон – техасский рейнджер, – стояло в телеграмме. – Сейчас в отпуске. Сообщите его местонахождение». Рейвен чуть не расплакалась. Слейт говорил правду. Недаром их тянуло друг к другу: у них так много общего. Он просил доверять ему, и она прислушалась к тому, что подсказывало ей сердце. Как же она была счастлива!
Рейвен хотела положить телеграмму в сумочку, но передумала. Сохранять ее было опасно. Ее может увидеть Слейт, и он не простит ей, если узнает, что она наводила о нем справки. Она разорвала телеграмму на мелкие клочки и развеяла по ветру.
Рейвен захотелось тут же побежать к Слейту, броситься ему на шею и умолять, чтобы он женился на ней.
Но сейчас не время: сначала надо завершить начатое. Поезд скоро отправится, и если преступники действительно собираются напасть, они сделают это, как только поезд отъедет на несколько миль от города. Надо быстрее возвращаться и позаботиться о том, чтобы спрятать Маргариту и Сейди в безопасном месте.
Она уже шла к поезду, когда заметила какое-то движение возле последнего вагона – личного вагона Джереми. Из окна высунулась рука с черным платком. Три взмаха – и рука исчезла. Как странно. Не сигнал ли это?
Поезд неожиданно тронулся и начал быстро набирать скорость. Рейвен оглянулась: еще не все пассажиры успели сесть. Даже камердинер Джереми Томас, обвешанный покупками, вприпрыжку бежал за поездом. Что происходит? Может, у машиниста часы не в порядке? Но что бы ни случилось, ей отставать нельзя.
Рейвен побежала. Локомотив уже проехал мимо вокзала.
Она припустила изо всех сил.
Прыгнув на подножку первого же вагона, проходившего мимо, она схватилась за поручни и… зацепилась юбкой. Она чуть было не упала мимо платформы. Пока поезд на большой скорости покидал Дель-Рио, она крепко держалась за поручни, чтобы не упасть. Ее сердце бешено колотилось от пережитого потрясения.
Потом она заметила, что лежит на платформе багажного вагона. Теперь она находится недалеко от Слейта, а значит, ей больше ничего не грозит. Она медленно встала и, убедившись, что не подвернула лодыжку, осторожно нажала на ручку двери, но та неожиданно с треском распахнулась, и чья-то рука рванула ее внутрь и швырнула о стенку вагона.
В вагоне было темно, и она не разглядела, кто это был.
– Слейт?
Вместо ответа в горло ей впился холодный металлический крюк.
Глава 28
– У меня есть веская причина, чтобы прямо сейчас вырвать тебе глотку, – сказал Команчи Джек.
– Будет слишком много крови, – прошептала она, не двигаясь и еле дыша.
– Вот что я тебе скажу, девушка Харви: ты здорово струсила.
– Просто ты меня напугал.
– Так и должно быть. Будь у меня время, я показал бы тебе, что такое настоящий страх, но убить такую женщину, как ты, было бы оскорблением Великого Духа. Если бы только у меня было время прежде съесть твое сердце, то, так или иначе, я не стал бы этого делать. Так что живи. Свяжите ее, ребята, – добавил он и толкнул ее в кучку людей в масках.
Они быстро и умело заткнули ей рот и связали веревкой. Хотя Рейвен и напрягла мышцы, когда ее связывали, веревки все равно врезались ей в тело, когда она расслабилась. Очевидно, эта уловка, которой научил ее отец, годилась только для мускулистых мужчин. Ей она не помогла.
Ее толкнули в слабо освещенный угол вагона. Команчи Джек подошел к ней и посмотрел на нее в упор, но она не отвела взгляда. У всех бандитов было по два шестизарядных пистолета и полные патронташи.
Команчи Джек пнул Рейвен носком ковбойского сапога.
– Мы собираемся захватить серебро. Будешь сидеть тихо, останешься жива. Если развяжешь веревку и попытаешься помешать нам, смерть ждет тебя и тех, кто будет с тобой.
