— Да, мы собирались туда, но оказалось, что дядя Годреда держит пивную на Черри-Три-лейн. Мы сидели там, когда появились люди Феррерса и учинили беспорядок. Мы довольно быстро от них избавились, но затем поняли, что все намного серьезнее. Сейчас мы направляемся к дому твоего отца.
— Нельзя терять время. — Джослин торопливыми шагами пошел вверх по холму. — Не думаю, что люди графа Дерби причинят вред Линнет и Роберту — они им слишком нужны, — но я не хочу, чтобы моя семья попала в их лапы.
— Не сомневаюсь, что рыцари твоего отца защитят дом, — сказал Конан, поспешая вслед за Джослином и по-прежнему морщась от запаха его одежды.
— У моего отца дела с торговцем шерстью на Орган-лейн, и он отпустил большинство своих людей побродить по городу. Точно так же, как поступил и я, — ответил Джослин. — Насколько я знаю, в доме осталась лишь прислуга.
Джослин и Конан приблизились к тем трем домам, которыми владел Железное Сердце, и обнаружили, что около них царят обманчивая тишина и спокойствие. Харчевня, расположенная через дорогу, полыхала в огне, но в целом этот район города казался менее разоренным. Но предположение, что все здесь обстоит хорошо, было бы ошибочным. Входная дверь первого дома еле висела на петлях, а в проходе на полу лежали раздетые тела оруженосца Железного Сердца и мужа Тилли, Джонаса. Комнаты опустели. Все, имевшее цену, унесли. Никто не отвечал на зов Джослина. Он вышел во двор. Котел Тилли был опрокинут, рядом, в грязи, валялась куча рваного истоптанного белья. Прижав уши к своей маленькой головке, котенок Тилли, ощерившись, смотрел из-под деревянного стола. Миска с водой и тонкими полосками необработанной кожи стояла на скамье возле каких-то инструментов для починки оружия. Синий щит отца лежал на земле, по недубленой коже до самого центра тянулся порез. На земле виднелись пятна крови, там, где протащили тела, раненые или мертвые.
Джослин подобрал пару кузнечных щипцов, сжав их до боли. Он не мог так сильно опоздать. Казалось невозможным, что он позволил всему этому совершиться.
Потом услышал усиливающиеся с каждой секундой звуки со стороны сада, находившегося по другую сторону узкого переулка, и крик женщины.
Бросив щипцы, он схватил щит отца за короткие ремни и побежал.
Глава 30
Как только Линнет удалилась в спальное помещение на втором этаже дома, Железное Сердце вынес свои инструменты и щит, положив их на скамью возле стены внутреннего двора.
Закрепив щит между ног, он взял небольшие кузнечные щипцы и стал выдергивать ими гвоздики, удерживающие узкую полоску недубленой кожи, окаймлявшую край щита. Сверху часть кожи была повреждена и нуждалась в замене. Этим он собирался заняться еще зимой, но все откладывал. Теперь перемирие подходило к концу, и у него больше не оставалось времени.
Роберту надоело играть с котенком, и он направился через двор к тому месту, где работал Железное Сердце.
— Что вы делаете?
— Я хочу… — начал Железное Сердце, искривив рот от усилий, пока вытягивал гвозди из дерева, — заменить… этот испорченный участок… новым куском. Понимаешь? — Он показал мозолистым пальцем. — Один шотландец пометил его здесь своим коротким мечом. Чуть не попал в меня, сукин сын.
Роберт кивнул, и его серые глаза округлились.
— Можно я помогу?
— Почему бы нет, — хрипло ответил Железное Сердце. — Видишь, там стоит миска? Принеси ее сюда. В нее я на ночь положил отмякать небольшой отрезок сыромятной кожи. Я думаю, она уже готова и достаточно размякла, теперь ее можно легко разрезать и прибить гвоздями. — Он наблюдал, как Роберт, подняв желтую чашку, осторожно понес ее к нему. Его маленькое лицо выражало крайнее сосредоточение. Сердце старика защемило; боль, такая теплая и сладкая, пронзила всю его душу, как бы насмехаясь над теми преградами, которые он воздвиг в себе, отгородившись от остального мира четверть века назад. Этот маленький ребенок, как когда-то Джослин, учился ухаживать за оружием, стоя напротив Железного Сердца. Тогда его жизнь только расцветала, как у подснежника, появившегося на проталине среди сверкающих на солнце ручьев и окружающей белизны. А теперь, когда жизнь клонилась к закату, старый воин снова почувствовал запах весны. Ему вдруг захотелось заплакать: он полностью пропустил свое лето и заметил лишь последние осенние листья.
— А что дальше? — спросил Роберт, вернув Железное Сердце на землю.
— Достань оттуда кожу и выжми ее как следует, изо всех сил.
— Вот так? — Роберт с отвращением поморщил нос, увидев, как сырая кожа выпячивается у него между пальцами. — Она очень скользкая, и от нее так воняет!
Железное Сердце чуть не рассмеялся, но на его лице отразилась только едва заметная улыбка.
— Когда она сухая, ее легче прибить гвоздями, — пояснил он, заметив при этом, как сильно напряглись мускулы на худенькой руке мальчика. Он походил на тощего кролика, но в нем скрывались упорство и твердая воля. Все еще ухмыляясь, Железное Сердце порылся в сумке с инструментами и обнаружил, что куда-то пропали ножницы.
— Хватит, ты выжал почти всю воду. Зайди лучше в дом и попроси у Тилли ножницы.
Роберт поспешно побежал выполнять поручение. Взяв помятый кусок кожи, Железное Сердце еще раз выкрутил его своими сильными, покрытыми шрамами руками. Вытирая мокрые пальцы о тряпку, он услышал пронзительный визг Тилли и еще более громкий крик Роберта, заставившие его немедленно вскочить на ноги.
Мальчик стрелой вылетел на задний двор, сжимая в руках ножницы и широко раскрыв глаза от страха. Тилли бежала за ним, путаясь в своих юбках.
— Воины, сэр! — задыхаясь, проговорила она. — С мечами. Идут сюда со стороны дома Феррерса! Они задумали что-то недоброе, это видно по их походке!
— Что происходит? — спросила Линнет в недоумении, стоя у лестницы. Она еще не успела отойти ото сна — голова не покрыта, а ее золотисто-каштановые волосы в полном беспорядке.
Железное Сердце раскрыл рот от удивления, но, прежде чем он начал что-то соображать, у переднего входа показались три воина, облаченные в кожаные доспехи. Двое из них держали в руках тяжелые топоры, третий размахивал датским ручным топориком.
От неожиданности Линнет громко вскрикнула. Железное Сердце схватил со скамьи меч и щит, приготовившись встретить непрошенных гостей.
— Убирайтесь из моего дома, или, клянусь Богом, я убью вас! — зарычал он.
В ответ на его слова один из воинов грубо расхохотался.
— Ты, старый пень, — сказал он, приближаясь тяжелыми уверенными шагами. — А Бог твой давно спит.
Линнет стала понемногу отступать назад. Ни на секунду не спуская с воинов глаз, Железное Сердце сделал шаг в сторону, освобождая для Линнет дорогу.
