Гость не смог сдержать усмешки. Его поняли все прекрасно. Чем заурядный городок сможет отблагодарить его? Илья сдержался, чтобы не сказать лишнего, но заместитель высказался за него, обращаясь к гостью:
- Вы понимаете, что это помощь скорее спасительного… гуманитарного характера.
Высокий гость кивнул и совершенно серьезно сказал:
- Я тратил и большие суммы на благотворительность. Не в этом суть. Вы мне предлагаете не благотворительность, а бизнес. Очень не выгодный бизнес. И будем из этого исходить.
Илья кивнул справедливости замечания, но отметил:
- Комбинат окупит все затраты на его покупку, за несколько лет…
- Через четыре года у нас будет новый президент. - Напомнил гость: - Вероятность передела собственности и того, что я покину Россию заранее, более, чем велика. Мне не простят новые пришедшие к власти, даже если это будет бывшая команда президента, того, как я себя с ними вел… мне уже на это намекали. Так что говорить о долгосрочных перспективах не надо. Давайте только о деле. Сколько хозяин этого говна хочет за него.
- Двадцать. - Сказал Сергей коротко.
Гость кивнул, странно опустил взгляд на стол и не торопливо сказал:
- Все вот это… не стоит больше двенадцати. Это с брэндом, недвижимостью, оборудованием, сетью реализации и людьми… мои специалисты все подсчитали пока я до вашей глуши добирался.
- Двенадцать слишком мало и хозяин будет ждать дальше… а у нас нет времени ждать. - Сказал Илья. - Тем более реальная стоимость всего этого значительно больше того, что насчитали ваши специалисты.
- Цена, это характеристика, зависящая от многих причин. - Нравоучительно сказал гость. - И не последняя роль в этой цене отведена мятежности этого города. Двенадцать это цена на три превышающая ту, которую когда-то заплатил за комбинат нынешний хозяин. Я это тоже знаю. За время работы комбината хозяин поднял несколько стоимостей… в общем… предложите ему двенадцать сразу и думаю он согласится учитывая слухи и новости о действиях в этом районе армии мятежников.
Все улыбнулись от слова "армии", но Сергей при этом тяжело вздохнул. Оглашать цену придется именно ему. Не откладывая в долгий ящик, Сергей набрал номер и, поздоровавшись, спросил у Олега:
- Сейчас показываем комбинат покупателям. Их пугает, что город на гране мятежа. Вы помните, я вам рассказывал. Да, они видели, что комбинат восстанавливается и что сотрудники уже почти закончили приведение его к запуску. Да я говорил о ежегодных прибылях, который комбинат приносил. Но они говорят, что в условиях мятежной области у них будут дополнительные расходы и не малые на обеспечении безопасной логистики… да и безопасность комбината придется дорабатывать… Что? Они предлагают двенадцать и сразу. Говорят, что на данный момент он больше не стоит. Нет, они еще не покинули завод. Да я буду говорить скоро с ними. Сейчас осматривают цеха и наблюдают, как прокатку и стерилизацию итальянцы отлаживают. Я понимаю, что это мало. Какой край куда я могу опустится? Ээээээ, Олег… Думаю восемнадцать и двадцать не играют особой роли, когда люди хотят за двенадцать. Я не уверен что у меня получится… Конечно я позвоню.
Сергей хотел пояснить свой разговор присутствующим, но гость остановил его чуть взмахнув ладонь над столом и сказав:
- Мы все поняли, не трать слов. Вечером позвонишь, скажешь, что приезжие готовы рассмотреть предложение двенадцать пятьсот. А над восемнадцатью просто посмеялись.
- Он откажется. - Уверенно кивнул Сергей.
- Тогда завтра сообщишь ему, что другие покупатели готовы дать тринадцать. Если он откажется, то неделю просто молчи и на его вопросы отвечай что покупателей нет. Их не будет поверь. Такое гавно в таком месте никому сейчас не нужно. Клиентская база ушла… люди тоже, пока соберутся на работу, пока то да се… договоры с партнерами наверняка просрочены уже, и никто их не продлит.
- Через неделю повторить ему тринадцать? - спросил Сергей.
- Да. Думаю, согласится. Или вон… надавят. - Сказал гость, небрежно кивая на заместителя мэра.
Тот покачал головой и сказал:
- Пока есть возможность решать без нас надо так и делать.
- А почему вы так не говорили, когда просили меня приехать? - вскинул брови гость.
- С вами у нас давнее взаимовыгодное сотрудничество. - Сказал заместитель и Сергей, даже не сильно разбираясь в ситуации, смог по лицу гостя определить что "взаимовыгодное" слово с бооооольшой натяжкой.
Гость довольно неожиданно встал и сказал:
- Я бы хотел осмотреть свою будущую покупку. А заодно пообщаться о нюансах бизнеса. Мы долго вас не задержим. Больше того… спускайтесь, наверное, в машину, как я закончу сразу к вам присоединюсь.
В одном из цехов действительно наблюдая за работой итальянцев, что с помощью электроники настраивали прокатные механизмы, гость с усмешкой сказал:
- Вот только туалетной бумагой я еще не занимался…
Сергей невольно улыбнулся и спросил откровенную глупость:
- Вас что… заставляют купить комбинат?
Гость со смехом закачал головой и сказал:
- Меня нельзя заставить. Меня можно попросить. Убедительно попросить. И конечно, если мне просьба не понравится… очень не понравится, я в ответ попрошу президента разрешить эти несовпадения интересов своей волей. Все просто.
- Так почему же вы покупаете комбинат, когда он вам неинтересен… почему не пошлете всех нас?
Гость как-то холодно посмотрел на Сергея и сказал:
- Были времена… которые я не люблю вспоминать… Я даже вагоны разгружал. Я не забыл о них. Как бы не хотел забыть. Потом эта страна позволила мне немного лучше жить… Заметь не я взял у нее. А она позволила взять. Сейчас страна попросила меня ей помочь. Проблем у нее… не меряно. И я не откажу. Я ведь не только твоим комбинатом сейчас занят. Я на дальнем востоке сейчас трудовые армии организовываю, что бы всех неприкаянных и безработных трассы отправлять строить ведущие в центр страны. В Сибири тоже строю. А то, что ни весна так звиздец… по федеральной трассе не проехать, не говоря уже о других…
- А зачем вам это надо? - Удивился Сергей.
Беря под руку молодого человека, гость повел его к выходу, говоря при этом:
- Потому что если народ ничем не занимать он может взбунтоваться. А бунт может привести к революции. А революция уже традиционно приведет к национализации природных комплексов. Или просто к переделу собственности. И тогда я потеряю все… Но это одна из причин. Конечно, запахнет жаренным, я уехать успею. Но просто я отношу себя к благодарным людям. И другие меня тоже к таким относят. Когда-то в твоем возрасте мне помогли подняться. Сначала мне дали знатного пинка и жизнь и люди. Но потом нашлись те, кто поверил мне. Доверили дело. Впустили в дело. И я ни разу никого не подвел. Никто не может сказать, что я неблагодарная скотина. Кому смог отплатил. И власть меня за это, наверное, любит. Она знает, что мне их дрязги не нужны и во власть я никогда сам не пойду. То, что меня на такие посты назначают так это не по моей воле. Отказаться нельзя. Некем дыры закрывать… Вечная проблема этой страны - Верных людей нет. Благодарных людей вообще очень мало. Талантливых много. Трудолюбивых тоже много. Устремленных достаточно. Но верных, преданных, тех, кто помнит добро, им сделанное, почти нет. Найдешь такого и счастлив. Знаешь, что его можно и в анклав запихать и на камчатку сослать, держать в стальном кулаке рубежи. Что бы эта империя не распалась к чертям собачьим. И такие люди понимают, что это доверие. Они умеют оправдывать доверие. Сейчас я оправдываю доверие, которое мне оказывают. Я помогу тебе. Ты поможешь Богуславскому. Богуславский задавив растущий здесь гнойник, поможет президенту… президент в итоге скажет спасибо мне. Только его "спасибо" означает услугу от власти… К примеру, представительство моих интересов в конфликте с Украиной или при увеличении расценок на нефть. Да мало ли, когда, где стукнет и когда нужна будет ВСЯ ВЛАСТЬ чтобы решить вопрос. Уберечь меня, а может и остальной бизнес от краха. Посмотри, как все развалилось, только полыхнуло. Но это еще можно тушить… а могло рвануть так что только бежать бы оставалось. И мы тоже тушим. Классный из меня пожарник? А?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
