«В ночь с 22 на 23 декабря 1980 года на склонах Мон-Террибль, на франко-швейцарской границе, потерпел крушение аэробус 5403 „Стамбул — Париж“. 168 из 169 пассажиров и члены экипажа погибли в результате столкновения и вспыхнувшего затем пожара. Чудом спасся лишь трехмесячный ребенок, которого выбросило из самолета до того, как его охватил огонь».
Вот и все.
Марк долго рассматривал фотографии. Изучал лица спасателей на заднем плане и форму самолета, рассмотрел каждое дерево, каждый след на снегу. Несколько раз перечитал короткую заметку.
Ничего. Он не узнал ничего нового.
Ложный след. Он привел в тупик. В который раз. И теперь уже — окончательно.
Марк обхватил руками голову, выпрямил спину и уставился на белую стену.
Затем его взгляд снова скользнул на газетную страницу. Помимо главной новости, здесь имелись и другие сообщения, впрочем, немногочисленные. Футбольный клуб «Сошо» выиграл матч у команды Анжера со счетом 3:1. Работники фабрики по производству очков из города Морэ в Верхней Юра вышли на манифестацию. Во всех коммунах области начались предрождественские празднества.
В самом низу страницы помещалось крохотное объявление в рамке. Всего десять слов.
«Пропала Мелани Бельвуар, 18 лет. Девушка исчезла 3 недели назад».
Под рамкой с объявлением была напечатана небольшая — три на два сантиметра — цветная фотография.
У Марка закружилась голова. Нет, невозможно. Это какой-то трюк. Фальшивка.
С фотографии восемнадцатилетней Мелани Бельвуар на него смотрело лицо Лили.
Речь не шла просто о внешнем сходстве. Ничего подобного. Это была она. Тот же взгляд синих глаз, та же форма скул, та же улыбка, та же ямочка на подбородке. Только прическа немного отличалась. У Лили волосы были чуть короче.
У Марка было полное ощущение, что в газете восемнадцатилетней давности напечатали ту же фотографию, что Лили делала для студенческого билета. Ту же, что была у нее на проездном. Ту же, что Марк носил у себя в бумажнике.
«Бред!»
На одной и той же странице газетного номера от 23 декабря 1980 года были напечатаны сразу две фотографии Лили. На первой ее, трехмесячную, держал на руках пожарный, стоящий на пороге больницы. На второй она, 18-летняя красавица, улыбалась в объектив. Именно такой Марк в последний раз видел ее 2 октября 1998 года…
Может быть, он сходит с ума?
Может быть, это сон? Сейчас он проснется, и окажется, что рядом мирно спит Лили.
Или?
Или он очнется в хижине на вершине Мон-Террибль, возле Мальвины?
59
4 октября 1998 г., 7.12.
Сквозь дыры в кровле проникли солнечные лучи, расчертив хижину подобием лазерной решетки из детективного фильма про ограбление банка. Один из лучей коснулся лица Мальвины. Она еще немного понежилась, ощущая щекой приятное тепло, затем несколько раз повернулась с боку на бок и наконец открыла глаза.
Машинальным жестом протянула руку в сторону, туда, где по идее спал в своем спальнике Марк.
Рука наткнулась на пустоту.
Никого.
Ни спальника. Ни Марка.
Только листок бумаги.
«Ушел за круассанами.
Марк».
«Мерзавец! Он еще и шутит!»
Листок лежал на путеводителе. Послание звучало яснее некуда. Выпутывайся сама как знаешь!
Мальвина выругалась сквозь зубы и рывком вскочила. Идиотка! Как она могла поверить Витралю? Кретинка! Сиди тут теперь одна, на вершине этой чертовой горы, с бесполезным мобильником — сеть-то не ловится! Она дала себя провести. Лоханулась, как последняя дура! Что же делать? Ясно, что: спускаться.
Мальвина бросила барахло — спальный мешок, фонарик, остатки вчерашнего убогого ужина — в хижине и поплелась по тропке вниз. Она шагала, низко опустив голову и даже ни разу не взглянув на швейцарские горы, в рассветных лучах солнца выглядевшие величественно, как Гималаи.
Примерно час спустя она вышла к дирекции Природного парка. По детской площадке носилась ребятня. Родители, готовясь к прогулке, старательно шнуровали горные ботинки. «Ситроен» с парковки исчез. Разумеется! Этот гаденыш Витраль действительно ее бросил!
Мальвина на всякий случай проверила мобильник. О чудо, сеть ловилась! Значит, есть надежда выбраться из этой дыры. На экране засветился желтый конвертик — значит, на автоответчик пришло сообщение. Кто-то пытался с ней связаться. Кто же? Наверняка бабушка. Матильда. Кто же еще? Мальвина нажала кнопку телефона и чуть не вскрикнула от удивления. Сообщение пришло с незнакомого номера.
От Марка Витраля? Или от Кредюля Гран-Дюка?
Мальвина поднесла мобильник к уху.
«Мальвина! Это Рашель. Рашель де Карвиль, твоя двоюродная бабушка…»
Рашель? Сестра ее бабки, наследница парфюмерной империи «Элитис» в Ла-Боле. Что ей надо? Они не виделись уже лет десять.
«Мальвина, детка. Перезвони мне как можно скорее. В Куврэ, в „Розарии“, ужасное несчастье. Господи, девочка моя. Твои дедушка с бабушкой… Их больше нет. Их нашли сегодня утром. Они не дышали. Оба. Бедная моя малютка…»
Мальвина закрыла телефон. Рука ее бессильно упала вниз, словно весила целую тонну. Она долго стояла не двигаясь и смотрела на темную громаду леса. Она не слышала никаких звуков, внезапно окутанная ватным коконом тишины. Затем она медленно потянулась к своей сумке. «Хватит размышлять. Плакать и молиться не время. Надо действовать. Она обязана отомстить. Собрать в кулак все силы и нанести удар. Точный и беспощадный. По одному конкретному объекту».
Ее пальцы сжали рукоятку маузера. «Витраль уверен, что перехитрил ее. Как бы не так! Не успел он заснуть, как она вытащила у него пистолет. А как она отвлекла его внимание, когда сыграла несчастную дурочку, разбуженную посреди ночи страшным сном! А он и поверил! Как бы там ни было, Марк Витраль, этот лопух, все равно не сумел бы пустить в ход оружие.
Зато она сумеет».
60
4 октября 1998 г., 7.19.
— Алло! Дженнифер?
Марк по-прежнему сидел в помещении архива «Эст репюбликен». Его приятельница по «Франс Телекому» дежурила все выходные. Марк не собирался упускать из рук этот козырь, тем более что других у него не было.
— Дженнифер! Это Марк. У меня к тебе просьба. Огромная просьба…
— Для тебя — все что угодно. Сам знаешь.
— Мне нужен номер телефона и адрес. Имя — Мелани Бельвуар. Диктую по буквам: Б-Е-Л-Ь-В-У-А-Р.
— А где примерно искать?
— Сначала попробуй посмотреть в департаментах Юра и Ду. Потом по всему Франш-Конте. Потом по всей Франции…
— Уже ищу!
До Марка донесся приглушенный стрекот — Дженнифер молотила пальчиками по клавишам компьютера. Марк продолжал смотреть на фотографию девушки на странице номера «Эст репюбликен» 1980 года. Поразительное сходство! Кто она такая — эта Мелани Бельвуар? Должно же найтись какое-то рациональное объяснение…
— Марк! — послышался голос Дженнифер. — Плохие новости. Я все проверила — нет никакой Мелани Бельвуар. Ни в департаменте Юра, ни в остальной части Франции.
— Может, она включена в закрытый список?
— Да нет, его я тоже проверила.
— Проклятье. А другие Бельвуары во Франции есть?
— Подожди.
Снова стрекот клавиш.
— Вот. Триста сорок восемь человек.
— Сколько из них живет в департаменте Юра?
— Сейчас скажу. Ага… Двадцать три человека. Но среди них ни одной Мелани.
— Черт. Она могла сменить фамилию.
— Да кто она такая, эта Мелани?
— Долго объяснять. Слишком невероятная история. Но главное, у меня совсем нет времени… Слушай, Дженнифер, а ты не можешь посмотреть списки лиц, отказавшихся от номера телефона? Поищи, нет ли среди них Мелани Бельвуар.
— А как это сделать?
— Зайди в архив. Сделай официальный запрос, чтобы получить доступ к базе данных. Потом посмотри, нет ли в числе тех, кто отказался от номера за последние пятнадцать лет, абонента по имени Мелани Бельвуар. Раньше искать нет смысла — данные не оцифрованы.
— Марк, ты серьезно? Ты же знаешь, что мы не имеем права отправлять официальные запросы. За это и уволить могут…
— Да брось ты! Я сам раз десять такие запросы отправлял. Дженнифер, я тебя умоляю. Дело не терпит отлагательства!
— Ну вот что, милый, предупреждаю. Тебе это обойдется в ужин в шикарном ресторане. На двоих. И чтобы ресторан был с мишленовской звездой.
— Не вопрос! Ищи скорее, не тяни!
Снова раздался стук компьютерных клавиш.
— Дженнифер, послушай… Дело в том, что у меня есть невеста. Может, ты согласишься обменять ужин в ресторане на право стать крестной матерью ребенку, в спасении жизни которого ты в данный момент принимаешь участие?
Дженнифер возмущенно фыркнула:
