Лейбл на ниточке закачался перед глазами Андрея.
– А чтобы вам было все понятно и не так тоскливо, Андрюха, я хочу напомнить совсем еще недавнюю жизнь. Точнее, вчерашнее утро. Сон и два зеленых липовых листочка? Помнишь?
– Два листочка, по-по-мню, – стал вдруг заикаться Зорин.
– Слушай! – вдруг обрадовалась Юлия Сергеевна. – Он же потом ходил мыться! Его надо в душ! Там он сам разденется и разуется!
– Понял, Юлька! Понял! Ты – умница!
– А как мы туда попадем?
– Сейчас попробуем, а картина нам поможет, – проговорил тихо Лукьянов.
Глава 63
Чистота – залог успеха. И Зорина помыли
Юрий Петрович освободил свою руку из-под головы Юлии Сергеевны и, стараясь двигаться как можно тише, сполз с дивана и, нащупав на столе драгоценные очки, водрузил их себе на нос.
Была глубокая ночь. За окном светила Луна. Она освещала картину, лежащую на столе.
Вслед за Лукьяновым поднялась Юлия Сергеевна. Она скинула ногами жаркую простыню, решительно надела тапочки и направилась в ванную комнату в одной застиранной майке.
– Иди ко мне, – сказал из темноты Лукьянов и протянул руки.
– А что? – ощупывала его Юлия Сергеевна. – Ты… спал в каком-то костюме?
– Да, спал в костюме Черного Дворника.
– ?
– Не бойся, Юлька – все в порядке. В душ его, в душ! – вдруг расхохотался Лукьянов.
– Да! – запрыгала от восторга Юлия Сергеевна как молодой козленок. – Я хочу посмотреть, как он моется!
– Хорошо, ты сама этого хотела! – медленно проговорил Юрий Петрович, притягивая ближе к себе Юлию Сергеевну.
– И с помощью этой картины мы можем пробраться в сон Зорина? – удивлялась довольная Юлия Сергеевна, прижимаясь к Лукьянову.
Накренился свет Луны за окном, и листья на картине шевельнулись.
– Так! Понятно, значит, действует, – прошептал Лукьянов, кивая на картину. – Все – как во сне. То, что надо! Правда, красиво?
– Да. Очень! – страстно прошептала Юлия Сергеевна.
Зеленая поверхность картины шевельнулась и осветилась изнутри нежнейшим, розовым светом: с левой ее стороны начал медленно сдвигаться в сторону нарисованный туман. Заметно увеличиваясь в объеме, туман осторожно подобрался к краю, перевалил через раму и уверенным потоком устремился на пол. Облака уплотнялись и быстро обрели форму и очертания приличного пространства с ванной, душем и качественным ремонтом. И фигурой мужчины, явно изготовившегося для помывки.
– Гм, – несмело кашлянул Лукьянов и прошептал. – Я-то хоть полностью одет – даже в сапогах, а ты – в одной майке!
– Кто это? – прищурилась Юлия Сергеевна, не обращая внимания на замечание Лукьянова. – Это Зорин?
– Да, это Андрей! Он нас не видит и не слышит, – уверенно отвечал Юрий Петрович, – Что, не узнала одноклассника с тыла?
– Это наш Зорин? – прошептала Юлия Сергеевна, пытаясь расстегивать пуговицы на куртке Лукьянова. – Ничего себе отъелся!
– Нормально выглядит для сорокалетнего мужика. Вес, конечно, излишний, но я, думая что…
…В этот момент Андрей Иванович Зорин, весьма довольный собой, мигом спустил трусы и открыл воду.
– Во, Зорин дает! – прокомментировала последние действие Юлия Сергеевна, заинтересованно разглядывая его ягодицы. – Может, уйдем? Неудобно как-то…
– Ты что? Забыла, зачем мы здесь? Смотри – он еще в мокасинах, будь они неладны!
– Да, – поглядела в глаза Лукьянову Юлия. – А если он опять их не снимет, что тогда?
– Давай смотреть, – предложил Лукьянов.
…Глядя на себя в зеркало, покрывающееся испариной, Зорин застыл на несколько мгновений, решая, что делать в первую очередь: сначала принять душ, а затем бриться, или, наоборот, побриться, а потом уже принимать душ. Продолжая раздумывать, над этой извечной дилеммой всех мужчин, использующих мокрый способ бритья, Андрей Иванович топтался нагишом на мягком коврике, но в каких-то изодранных туфлях. Он внимательно разглядывал свое отражение, справедливо полагая: решение вскоре будет найдено.
– Давай сюда – ближе к шкафу, – уверенно приказал Лукьянов, не сводя глаз с одноклассника, склонившегося над ванной.
Юрий Петрович и Юлия Сергеевна осторожно пересекли внушительных размеров ванную комнату за спиной у голого Зорина и прижались к прохладной стене справа от высокого белого шкафа…
…Шум струящейся воды и душистое тепло ванной комнаты благотворно подействовали на Андрея Ивановича. В конце концов, он взял с полки бритвенный станок, неторопливо ополоснул его под тугой струей воды над ванной, затем переключил рычаг в положение «душ» и задернул шторку. Оставалось только «намылить» щеки, что и было сделано с помощью пенки для бритья в мгновенье ока.
Андрей Иванович подался вперед ближе к зеркалу и изготовился для нанесения первого движения: быстро и уверенно провести бритвенным станком от нижнего края носа – направо через правую щеку мимо рта, а затем вниз по шее. Но в этот самый момент его внимание привлек яркий предмет, отраженный в зеркале и находящийся на полке за спиной.
Андрей Иванович среагировал мгновенно, как реагируют вороны на блестящие предметы: он убрал руки от лица и повернулся на девяносто градусов вокруг оси. Юрий Петрович и Юлия Сергеевна замерли. Не видя влюбленную парочку, Андрей Иванович шагнул к полке и взял журнал «Гламур», наверное, оставленный Дашей.
Со страницы на Андрея Ивановича приветливо улыбалась русская красавица, рекламирующая купальник. Ранее, если быть точным, еще вчера, Андрей Иванович никогда в жизни бы не взял в руки какой-то женский журнал, но сейчас, с непонятным восторгом и ощущением близкого праздника, Зорин раскрыл разворот.
«Хорошо этим моделям. Их загримируют, сфотографируют – и в тираж! Просто праздник какой-то», – принялся рассуждать Андрей Иванович.
Улыбка девушки – модели с золотистой кожей продолжала удерживать его внимание. Более того, Андрей Иванович поймал себя на том, что ему доставляет большое удовольствие разглядывать эту улыбку, носик, чуть длинноватый, но милый. Глаза – как у рыси, уголками вверх…
– Прямо, Наталья Павловна! – вслух сказал сам себе Андрей Иванович. – До чего ж приятная у Валенды начальница!
И в этот самый последний момент, когда показалось, что все уже закончилось, Андрею Ивановичу пришла в голову глупейшая мыслишка мужиков всех времен и народов, которую он неожиданно для себя озвучил:
– Какая загадочная улыбка! Вот принять бы с Натальей Павловной душ с гелем!
– Все вы мужики одинаковые, – только и успела произнести Юлия Сергеевна, как пронзительный женский вопль заставил всех присутствующих вздрогнуть от неожиданности.
По ту сторону занавески Андрей Иванович, Юрий Петрович и Юлия Сергеевна, увидели что-то розовое, внушительное по своим размерам и, по всей видимости, живое. Пораженный этим видением, Андрей Иванович отодвинул в сторону шторку. В ванной находилась… полковник Зырянова Наталья Павловна собственной персоной, но без мундира.
– Отлично! – проговорила Юлия Сергеевна, несколько сбитая с толку. – А вдруг они сейчас целоваться начнут? Или еще что-нибудь такое делать?
– Ну и что? Пусть целуются, если им надо. Это же сон, – невозмутимо отвечал Лукьянов. – Это и есть лабиринтизация!
– Лабирин-ти-ти… чего? – спросила Юля.
– Потом поясню, – прошептал Лукьянов. – Будем смотреть все, что бы там они не делали, понятно? Это очень важно.
За доли секунды Андрей Иванович подтвердил свои же выводы, сделанные три минуты назад в коридоре: стоит только приказать самому себе – все будет исполнено и в наилучшем виде. Следующие секунды Андрей Иванович потратил на изучение тех частей тела новоявленной модели, которые раньше были прикрыты элегантным костюмом.
Ростом Зырянова была примерно метр семьдесят пять. Она имела классическое женственное сложение: узкие плечи, высокая грудь, с темно-розовыми сосками. Несколько тяжеловатые, но стройные бедра придавали ей еще большее очарование.
– Как амфора! – с удовлетворением и вслух отметил Андрей Иванович.
– Знаток! – прокомментировала Юлия Сергеевна, покосившись на Лукьянова. – А ты можешь туда не смотреть?
– Нет, не могу, мне для работы надо и для вдохновения. Я же стихи все-таки перевожу, – был ответ.
– А, понятно.
Руки у Натальи Зыряновой были тонкими – с изящными маленькими ладонями и пальчиками. Кожа была покрыта темно-золотистым загаром. Изящно склоненную головку венчали светлые, но уже мокрые, короткие волосы. И еще успел заметить наблюдательный Андрей Иванович плоский, тренированный животик, беззащитный холмик светлых волос внизу, и отдельные капли воды на этих волосиках. Плюс синенькие прожилки на незагорелой части тела. А также то, что Зырянова на глазах покрывалась пупырышками.
Он продолжил пристально разглядывать Наталью Павловну умиленным взглядом физика – атомщика, стоящего перед воронкой от очередного взрыва на полигоне и, совершенно забывшего о радиационной опасности по причине получения неопровержимых доказательств существования нейтрино.
