слышала, как напряжен его голос, он держал себя под контролем, а его член вырисовывал бесподобные сладкие круги и делал размеренные толчки, будто он мог вечно продолжать с той же силой.
Линдси больше никогда не сможет сдвинуться с места.
Он перестал двигаться.
— Посмотри на меня, Линдси, — его мягкий тон был пронизан стальными нотками.
Она открыла глаза.
Его лицо было требовательным и невероятно мужественным. Он смотрел на нее со строгостью Мастера.
— Пора продолжить.
И она, словно была полностью под его контролем, задрожала от пронзающего ее члена. Та штука все еще была в ее попке и напоминала о себе при каждом движении.
Он слегка наклонился вперед, приблизившись к птичьей клетке, держа Линдси за бедро и оставаясь внутри нее. Другой рукой он потянулся к ее перевязанной веревками груди.
— Нет!
Не обращая внимания на ее протест и ерзанье, он стал мять тугую набухшую плоть.
Ее накрыло невероятно огромной волной жара. Она ахнула — и тут он ущипнул ее за набухшие соски
— Боже мой, — ощущение было не… совсем… болью, скорее, это было давление, растущее глубоко внутри нее, словно перед извержением вулкана.
Он рассмеялся, когда мир вокруг нее исчез, и она полностью оказалась под его контролем. Его член медленно входил и выходил из нее, погружаясь глубже, чем раньше, и она возбуждалась все сильнее. Ее клитор ожил и заныл, посылая импульсы невероятного желания по всем нервным окончаниям.
— Вот так, детка. А теперь держись, — предупреждение дошло не сразу. Даже когда он выскользнул из нее и потянул за штуку в ее попке. Один стеклянный шарик выскочил наружу, но он вставил его обратно и свой член тоже. Наружу. Она почувствовала холод, когда он добавил смазки, и анальная игрушка-бусинка скользнула внутрь, через тугое кольцо мышц, стимулируя каждую частичку ее нервов. Наружу. Внутрь.
Нижняя половина тела превратилась в один болезненно чувствительный нерв, и каждый ее вздох звучал стоном. Давление внутри нарастало и нарастало.
— Я не могу, — простонала она, ее пальцы вцепились в металлическую раму, в поисках, за что можно зацепиться.
— Продолжим, Линдси, — он нежно сжал ее попку, словно давая понять, что та теперь его. — Сейчас же, — сначала выскользнул его член, а через секунду он выдернул анальные шарики — все до единого.
— А-а-а! — она выгнула спину, ее ногти впились в ладони, а внутри все сжалось, затем расширилось, и сжалось сильнее. Когда его член проник обратно в ее мокрую киску, каждый нерв в ее теле вспыхнул, словно мириада бенгальских огней, пылая, пока не начали воспламеняться ее кожа, волосы и даже пальцы ног.
О, Боже, о, Боже.
— М-м-м, детка. Какая ты красивая.
Прежде чем она успела выровнять дыхание, а ее сердцебиение замедлилось, он ухватил ее за бедра и начал вонзаться в нее, в быстром и сильном ритме, пока он не кончил серией резких толчков.
Боже, он ее убьет. Невероятное удовлетворение разлилось по ее телу. Клетка под ней покачивалась. Может, она просто полежит здесь тысячу лет или типа того.
Все еще оставаясь глубоко в ней, он ласкал ее бедра и попку, пока она приходила в себя и заново училась дышать, а не задыхаться. Когда его пальцы коснулись нескольких чувствительных, покалывающих участков, она вздрогнула. Вау, детка. Он офигенно ее отшлепал и не только. Ее анус и прочие потаенные местечки просто горели.
Секунду спустя он выскользнул из нее, заставив все внутри судорожно сжаться от потери.
— Не двигайся, Южаночка, — предупредил он. Через секунду де Врис перерезал веревки, связывающие ее груди.
Она почувствовала, будто все ее тело замерло от облегчения… пока кровь не начала приливать к одним местам и отливать от других, болезненно выравнивая давление.
— Ой-ой-ой! Ну, ты и садист, — пробормотала она себе под нос, без особой нежности.
— У тебя глаз — алмаз, детка, — он усмехнулся и, словно подтверждая ее слова, шлепнул ее по ноющей заднице
— Ой! — она сердито на него посмотрела, заставив улыбнуться.
Наконец, садист отпустил ее и помог выбраться из клетки так осторожно, словно она была младенцем. Когда Логан бросил им одеяло, Зандер укутал ее и отвел в зону, где можно было опуститься на пол.
Она с трудом выпрямила шею, все ее мышцы обмякли, как растянутые резиновые жгуты, и если бы не стена за спиной, она, наверное, упала бы.
Присев перед ней на корточки, Зандер задумчиво посмотрел на нее.
— Ты выглядишь лучше.
Лучше. Она фыркнула. Волосы и кожа были влажными от пота, лицо, наверное, невероятно раскраснелось, и она все еще дрожала.
— Ну, конечно.
Он погладил ее по щеке.
— Ты расслаблена, не беспокоишься о вещах, которые не можешь предотвратить, выглядишь довольной. Да, определенно лучше.
Ох. Она вздохнула.
— Ну, если твой план был в том, чтобы я потеряла голову, он сработал.
От его улыбки она расцвела. Черт, она его любит.
— Теперь расскажи, что ты чувствовала при виде меня с Диксоном.
Диксон. Она повернула голову, ища глазами своего друга, но Зандер загораживал ей обзор на комнату.
Судя по веселью в его глазах, делал это специально.
— Я задал вопрос, детка.
Что она чувствовала, глядя на них? Когда она заколебалась, он ухватил ее за затылок, и от жара его руки и от его властной хватки по ее спине пробежала дрожь.
— Через несколько дней я спрошу тебя снова, после того как у тебя будет время все обдумать. Скажи мне, что ты чувствуешь сейчас.
— Я… это было странно, потому что он — мой друг. И ты ему нравишься. — Он не сводил глаз с ее лица, пока она подбирала нужные слова. — Но через некоторое время дружба и влечение, казалось, потеряли значение. В плане секса он тебя не интересует. Все твое внимание было сфокусировано на том, чтобы привести его туда, куда ты хотел. И наблюдение за тобой… будто… затягивало меня, — она закусила губу.
Он улыбнулся, и на щеке мелькнула ямочка за секунду
