Считая, что мимо не пройдет
Дрожащих миров волна,
Только шепни, пожалуйста,
Ты – волшебный свет…
И запретов нет…
Только с утра не плачь.
– Не поверишь, я ее тоже уже наизусть выучила, потому что кто-то постоянно мне ею мозг выносит!
И дальше подружки стали подпевать хором:
Веди меня
Дорогой мягких снежных троп,
А цвет седой, такой же белый,
Только уставший.
Держи меня…
Хотя я вряд ли уже побегу.
Нас время трет песком,
И даже куклы становятся старше.
– Знаю, знаю, – когда песня закончилась, сказала Лара, – ты сейчас снова начнешь говорить, что все это – просто так, просто ему нравится группа «7 раса», просто я сама спросила его, какую музыку он слушает. А я все равно считаю не так. Я считаю – это послание мне. Это его намерения относительно меня. Это те слова, которые он не может сказать от себя, но может – словами песни.
– Да я и не спорю, – пожала плечами Аня. – С тобой бесполезно спорить.
– Вот и правильно, вот и незачем. Я тут знаешь, что еще подумала про Забелоцкого?..
– Лара, прости меня, пожалуйста, но можно мне за компьютер? Я хочу реферат сделать. А то мы сейчас проговорим три часа про Забелоцкого, а потом ты будешь инфу искать, а я только ночью до компа доберусь и мало что успею сделать. А для меня очень важно хорошо учиться…
– Важно ей! – фыркнула Ларка. – Для меня тоже важно. Ладно, запускаю тебя, садись. А я пойду на рынок за куриными шейками. Как ни крути, а все равно это самая дешевая еда для котов. Хотя я завтра, видимо, без любимого «Баунти» оста– нусь…
Кот же, как выяснилось, только делал вид, что не обращает внимания на разговоры о его неидеальности вообще и о некоторых недостатках в частности. Тем же вечером он залез на подоконник, уставился на закрытую форточку и начал орать благим матом.
– Думаю, надо его выпустить, – прокомментировала происходящее Аня.
– Ага, а потом он снова вернется грязный как свинья! Ни за что. Хотел жить в тепле – пусть терпит! – решительно среагировала Ларка.
Но выпустить кота все-таки пришлось, потому что на его вопли прибежали родители и высказали подружкам и коту все, что они про них думают.
– И что, здравствуй, паранойя? Я теперь буду бояться сболтнуть лишнего при коте? – развела руками Ларка.
Кот ушел и… пропал.
На следующий день Лара вернулась со школы домой одна: Аня снова куда-то убежала со своим Яном. И первое, что она сделала – бросилась к окну: не сидит ли на отливе с той стороны привычный черно-белый взъерошенный комок?
Кота не было.
– Ну и не надо. И пусть гуляет где хочет. По крайней мере, лоток будет чистым, – вслух высказалась она.
Сделала уроки. И… поняла, что не знает, чем заняться. Раньше всегда рядом была Анька. Маринка приходила в гости. А тут – непонятно, что и делать. Можно было, конечно, позвонить Марине, но та в последнее время тоже, как и Аня, активно взялась за учебу. Да еще и в какой-то фитнес-центр пошла заниматься: «тягала веса» в тренажерном зале и «йожила» в группе йоги. Да и потом, все равно бы она не стала говорить о Забелоцком. Только каким-то непостижимым образом, без слов, дала бы понять Ларке, что считает ее не вполне нормальной – помешанной на любви.
– И вовсе я не помешана на любви! – снова, как будто оправдываясь, сказала в пустоту Ларка и решительно вышла в Интернет.
Набрала в поисковике «Тест акцентуации характера». Долго искала в результатах поиска, но в конце концов нашла сайт, где можно было пройти его онлайн без отправки эсэмэс.
И тут ее увлекло… Диагностика экстраверсии и интроверсии у подростков по Айзенку показала ей, что она – экстраверт с уровнем нейротизма чуть выше нормы, что соответствует холерическому темпераменту. Тест Голланда отнес ее к предприимчивому типу, который выбирает цели, позволяющие проявить энергию, энтузиазм, импульсивность, а также любит руководить и имеет склонность к предпринимательской деятельности.
Тест Томаса показал Ларке, что из всех моделей взаимодействия она предпочитает конкуренцию, в меньшей степени – сотрудничество и компромисс. И уж точно не стремится избегать проблем, но и не готова идти на уступки. Тесты на коммуникативную компетенцию и эмоциональный интеллект выявили ее крайнее неумение общаться при большой потребности в этом виде деятельности, а тест на феминность-маскулинность уверил ее, что она – парень.
У Ларки после всей свалившейся на нее информации даже голова пошла кругом, а ночью приснился кошмар: какой-то страшный дед бегал за ней с бензопилой и кричал: «Дай мне залезть в твою голову! Ты ведь хочешь узнать, кто ты!» Проснулась же Ларка в холодном поту и с мыслью: «Мне снился Фрейд». Хотя она понятия не имела, кто это.
Глава 9 Вечеринка и то, что было после
На вечеринку пришли все приглашенные. И еще человек десять примазавшихся. Ларку это немножко напрягло, а Аня, казалось, только обрадовалась: больше народу – веселее.
Компания расположилась в большой комнате. Часть людей расселась на диване и кресле, а остальные устроились на полу, у шкафа-«стенки», куда Аня кинула старый матрас. Сама хозяйка с помощью Ларки устраивала шведский стол: резала купленные в складчину колбасу, сыр и хлеб, расставляла стаканы под лимонад.
Ян Недоконь привел с собой ужасно некрасивого, но, как выяснилось, очень веселого парня по имени Макс. Оба пришли с гитарами и охотно тут же принялись играть. Играли и свои песни, и которые просили. Ларка тоже с удовольствием спела со всеми пару песен, текст которых знала. И только Забелоцкий все время недовольно поглядывал на Коня и его друга.
А потом не выдержал, дождавшись паузы, громко заявил:
– Спойте лучше «Куклы становятся старше».
– Что? – переспросил Ян. – Это так песня называется?
– Да, это так песня называется. А группа – «7 раса».
– Но я не знаю ни эту группу, ни эту песню.
– Не знаешь? Считай, жизнь прошла мимо, – снисходительно улыбнулся Забелоцкий. – Ладно, хватит петь. Давайте есть!
И все послушно потянулись к тарелкам. Чуть подождав, когда компания разберет бутерброды и лимонад, Забелоцкий небрежным жестом положил на пол коробку.
– Что это? – первая с интересом спросила Аня.
– Это игра «Крагмортия», – небрежно бросил Забелоцкий.
– Я хочу сыграть! – тут же рядом с ним пристроилась на пол их одноклассница Женечка Веселова.
«Которую никто сюда не звал», – мрачно подумала Ларка, но сама вот так вот запросто усесться рядом с Забелоцким не решилась.
– Давайте сыграем, – поддержал их Лебедев.
Все собрались вокруг игры.
– Выбирайте себе гоблинов, – предложил Забелоцкий. – Только моего красного не трогайте!
Все взяли себе по маленькой фигурке гоблина.
– Итак, вы – гоблины, ковыляющие по библиотеке вашего сурового хозяина. Пока владыка не смотрит, гоблины пытаются стащить с полок книги могущественных заклинаний и избежать ужасных наказаний, на которые Ригор Мортис, их Темный Властелин, никогда не скупится. Кто-нибудь первый, я, например, ходит своим гоблином в библиотеку на любое пустое деление на короткой стороне поля вот тут. Вот это, кстати, рабочий стол Ригора Мортиса. Затем ходит следующий игрок, и так далее. Когда все гоблины вошли в библиотеку, первый игрок получает право хода. Ход состоит из применения карты Движения, вот она…
Чем дальше рассказывал Забелоцкий, тем больше запутывалась Лара. Единственное, что ее утешало, так это то, что остальные тоже как-то не очень понимали, о чем речь.
– Да ладно, не парьтесь, ща начнем играть – и допетрите.
Начали играть.
Анька с Яном уселись парочкой рядом. По одну строну от Забелоцкого устроилась Женечка, по другую – Лебедев. Ларка злилась на себя, что не додумалась первая сесть рядом, но делать уже было нечего. Она старательно пыталась вникнуть в правила игры, но у нее это плохо получалось. Как и у остальных. Славка Лебедев первый получил проклятие: «Перекос. Зажмите эту карту своим плечом и ухом. Не дайте ей упасть».
– И что, мне так теперь и играть? – удивился он.
А Забелоцкий довольно захихикал:
– До конца игры. Выронишь – получишь второе проклятие.
Следующей проклятие «Сросшиеся руки» получила Марина. Ей пришлось зажать карту между двумя предплечьями.
«Только бы не получить проклятие!» – взмолилась про себя Лара.
Она решила сосредоточиться, взять себя в руки… И тут же ей выпала карта с проклятьем. Остальные игроки должны были выбрать слово, в ответ на которое ей нужно было бы делать какое-либо движение.
– Слово будет – «карта»! – тут же заявил Забелоцкий.
– А движение – постучать себя три раза по лбу! – предложил Недоконь.
Второго Ларка сразу возненавидела.
А через пять минут и первого, ведь в игре постоянно кому-либо приходилось тащить себе карту из колоды, и вокруг нее постоянно раздавалось:
– Держи карту! Дай мне взять карту! Что у тебя на карте?
Злая Ларка уже себе весь лоб отбила. А смысла игры так и не могла уловить. Решилась спросить:
