- Я нашла его. Я нашла Джастина.
Дэвид заметно качнулся и грохнулся на стул для посетителей. Бледный и онемевший, в шоке уставился на Миллу. Медленно слезы выступили на его глазах и потекли по щекам. Дрожащими губами он наконец смог выдавить из себя:
- Ты уверена?
Милла закусила нижнюю губу, с подступившими слезами, и кивнула:
- Мы раскрыли контрабандную группировку. Женщина, подделывающая свидетельства о рождении, хранила детальные записи, полагаю, или для собственной защиты или для шантажа.
- Он.., - Дэвид сглотнул, подавив рыдание, и все же его голос дрожал, когда он задал самый важный для родителя вопрос. – С ним все хорошо?
Милла снова кивнула; Дэвид бросился к ней, они прильнули друг другу, плача, тело Дэвида вздрагивало от рыданий. Милла пыталась успокоить его, поглаживая плечи, волосы, шепча: - Все хорошо. Он в порядке. Он в безопасности. – Но тоже всхлипывала, поэтому не знала, понял ли Дэвид ее слова.
- Не могу в это поверить, - продолжал он. – Бог мой. Все эти годы..
Наконец Милла отстранилась:
- У меня есть фотографии, - сообщила она, с нетерпением роясь в портфеле. - Я сделала их вчера.
Она вынула сделанные снимки и протянула Дэвиду. Взглянув, он замер, жадно уставившись на сына. Руки дрожали, пока он просматривал фотографии снова и снова. На лице засветилось удовлетворение, словно лучик солнца в дождливый день.
- Он похож на меня, - торжествующе воскликнул Дэвид.
Как это по-мужски, рассмеялась Милла:
- Дурачок, он всегда был на тебя похож, с самого рождения. Разве ты не помнишь, что Сюзанна… - она внезапно осеклась, вспомнив, что он ничего не знает о Сюзанне.
Все еще не отрывая глаз от фото, он проговорил:
- Она говорила, что я создал свою копию.
- Она была соучастником, - выпалила Милла.
Дэвид уставился на нее в шоке. - Что?
- Она рассказала контрабандистам про Джастина и то, что я хожу в магазин семь дней в неделю. Они поджидали меня. У них был заказ на светловолосого мальчика.
- Но… почему? – недоумевал Дэвид, ведь он считал эту женщину своим другом.
- Деньги, - горько ответила Милла. - Все из-за денег.
Его правая рука сжалась в кулак.
- Чертова сука. Продалась за вознаграждение! Я бы отдал ей все, чтобы его вернуть.
- Вознаграждение – ничто в сравнении с суммой, которую они получили от приемных родителей.
- Его продали? Какие люди будут покупать ребенка, зная, что он был..
- Они не знали, - прервала его Милла. - Не осуждай их. Они находились в полном неведении.
- Откуда ты знаешь?
- Юрист, который вел это дело, тоже не знал. Сделки прокручивались ловко, с фальшивыми свидетельствами о рождении и подтверждающими документами от подставных матерей. Все, усыновившие детей через них, думали, что это легально.
- Где он? - спросил Дэвид. - Кто его усыновил?
- Их зовут Ли и Ронда Уинборн. Живут в Черлотте, Северная Каролина. Я проверила их - хорошие ребята. Честные, довольно обеспеченные. Они назвали его Закари.
- Его зовут Джастин, – зло возразил Дэвид. Все еще сжимая в руках снимки, он сел за стол и просмотрел их опять, детально изучая лицо Джастина. - Я не верил, что ты когда-либо найдешь его, - отсутствующе сказал он, как будто сам себе. - Думал, ты причиняешь себе еще большую боль этими безрезультатными поисками.
- Я не могла остановиться. - Простые слова, но это была правда.
- Я знаю. - Дэвид поднял глаза, пристально изучая ее лицо, как раннее изучал снимки. - После случившегося я тебя не узнавал, - прошептал он. - Я был раздавлен, но остался прежним. Ты же... ты превратилась… - он замолк в поисках подходящего слова. - В амазонку. Я не мог угнаться за тобой, не мог даже коснуться тебя. Ты была настолько энергична, полна решимости, а я остался далеко позади.
- Я не хотела, - сказала Милла, вздохнув. - Но я ничего не видела, ничего не слышала. Знала только одно: Джастина нет, и я должна его найти.
- Жаль, что у меня не было такой уверенности. Я завидовал твоей целеустремленности, твоей вере в то, что он еще жив. Я же не мог в это поверить. Все годы я считал его мертвым, похоронил для себя. Я думал, что справился с этим, но теперь, зная, что он жив, чувствую себя куском дерьма - я отказался от него. - Дэвид закрыл лицо руками.
- Нет. Не отказался. - Подбежав, Милла обняла его за плечи. - Самым страшным для меня было то, что он мертв, и я не могла прекратить поиски, пока не буду уверена в этом наверняка. Не было ничего такого, что ты должен был сделать, но не сделал…
- Я мог бы участвовать в поисках! Я мог бы быть рядом с тобой, помочь тебе!
- Не будь глупцом, ты не мог. Дэвид, сколько бы людей умерли, если бы ты бросил практику?
Он обдумал это.
- Наверное, нисколько. В этом городе полно хороших хирургов. - Затем самолюбие дало о себе знать. - Ну хорошо, может быть двадцать или около того. Или тридцать.
Она улыбнулась:
- Вот и твой ответ, глупыш. Ты сделал то, что должен был. Я сделала то, что должна была сделать я. Никаких правильно или неправильно, никаких «должен был», «мог бы», «следовало бы». Так что прекращай эти сопли и давай поговорим о будущем.
Пять минут спустя, после того, как она рассказала о своих планах и о том, что надо сделать, его лицо опять побелело от потрясения.
Глава 26
Разговор с Дэвидом был мучительным, но он был необходим. Выходя из кабинета, Милла знала, что, вероятно, никогда больше не увидится с ним, поэтому она попрощалась, поцеловала Дэвида в щёку и пожелала чудесной жизни.
- И ты можешь больше не посылать мне деньги, - сказала Миллы, улыбаясь ему сквозь слёзы. - Вот тебе причина, по которой ты занимался медициной: ты финансировал поиски. Я не смогла бы сделать этого без тебя в тылу, без твоей поддержки, без финансовой свободы, которую ты мне обеспечивал.
- Но что ты будешь делать теперь? – вид у него был обеспокоенный.
- Думаю, то же, что и раньше. Разыскивать потерянных детей. Хотя мне нужно будет оформить себе какую-нибудь зарплату. - Честно говоря, она совсем не знала, что же она собирается делать. Так долго её жизнь была посвящена одной цели, найти Джастина. Теперь, когда эта цель была достигнута, у Миллы было ощущение, что она напоролась на стену, слишком высокую, чтобы увидеть, что там, дальше. Она была измотана во всех смыслах: психически, физически, эмоционально. При мысли о возвращении в Эль Пасо она не чувствовала ничего, кроме опустошённости. Многое случилось там, может быть, слишком многое. Съездив снова в Северную Каролину и разобравшись с делами там, она, наверное, проспала бы чуть ли не пару дней подряд, и, когда проснётся, почувствовала бы себя лучше. Тогда она была бы способна думать о будущем. У неё хорошо получалось искать потерянных людей. Как могла она бросить это сейчас только потому, что своего потерянного ребёнка она нашла?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
