какие-то бумаги. Нет? Точно? И этот твой коллега ни на что не намекал? Думай. Что-то здесь не так. Не могу поверить, что родители Лиды дали бы так запросто похитить Машу! А даже если и так, сейчас вся округа стояла бы на ушах, уж я-то знаю! И кстати… с чего мы вообще взяли, что мою дочь похитили?
Его голос сорвался от отчаяния. В последней фразе слышались еле заметные нотки надежды, но когда Ира расправила второй листок, Костя уронил голову. Кажется, мы уже до дыр засмотрели этот нехитрый детский рисунок, приложенный похитителями в качестве доказательства. В центре листа красовалась большая, довольно корявая фигура в длинном платье, неаккуратно закрашенном красным фломастером. Коричневые палки волос, закорючка курносого носа, темные глаза, алые губы впол-лица, приметное украшение на шее – маленькая художница не упустила ни одной детали. Правда, ногти раскрасила по своему вкусу, в красный, а заодно и прилепила на голову фигуре неровную зубчатую корону. Мы еще могли цепляться за призрачные сомнения, если бы не размашистая надпись «Принцесса» с характерной, зеркально повернутой буквой «р». Не далее как вчера мы с крошкой боролись с коварной буквой, которая никак не желала изображаться правильно…
С силой сжав виски, я по заданию Кости пыталась сосредоточиться и подумать. Живчик всячески упивался своим превосходством, заявляя, что справился с заданием. Он явно конкурировал со мной – и уж точно не собирался делиться информацией. С чего же похитители решили, что я в курсе?
– Кофе… он говорил про кофе, – начала старательно вспоминать я. – Что скоро он возглавит журнал, а меня в лучшем случае оставит секретаршей… Намекал, что справился с заданием. С издевкой хвалил, что отказалась от одежды темных тонов. Обещал заявиться ко мне в номер, звал перебираться к нему. Нет, ерунда, все не то… Кажется, что-то было в самом начале праздника. Он выпил и что-то выкрикнул… Ну да, что-то про секреты! Костя, я помню, что среди зрителей тогда стояла Маша, значит, и ты был поблизости. Не помнишь этот момент? Следователь говорил, кто-то снимал праздник на камеру мобильного, вот бы посмотреть запись…
– Я, как назло, тогда отвлекся. Заметил в толпе Славку, удивился, с чего это он на праздник затесался. Оказалось, случайно заметил, как его соседи стали зачем-то подтягиваться к берегу, и в начале представления мы как раз договаривались, что Славка незаметно проследит за ними, а потом расскажет, что они задумали, мне. Помнишь, я говорил, что у меня нет алиби? В момент убийства мы как раз разговаривали со Славкой, и приплетать к делу его я, разумеется, не мог. А ведь в самом деле, – глаза Кости осветились слабым подобием надежды, – та запись могла бы на многое пролить свет. Подтолкнуть к каким-то мыслям. Только как ее раздобыть…
– Можем обегать всех в поселке, расспросить. В парк-отель заглянуть, отдыхающих тряхнуть, – очнулась энергичная Ира. – Да, поздно, но вряд ли люди уже спят. Извинимся, войдут в положение…
Слава уже вовсю махал на нее руками:
– В записке ясно сказано, чтобы Костя не дергался! Начнем опрашивать, взбаламутим народ, будет только хуже… Да и не факт, что кто-то вспомнит речи этого пьяного папарацци…
– Значит, нужно обращаться к тому, у кого точно есть эта запись, – зычно произнес отец Вениамин и поднялся, возвысившись над столом. Похоже, священник тоже немного пришел в себя, потому что заговорил уже размеренно, жестом пригласив Костю сесть. – Друзья, давайте опираться только на факты и решать с холодной головой. Кому нужны записки журналиста? После убийства «авторитета» его люди исчезли. Значит, действительно остаются обитатели леса, соседи Иры и Славы. Неизвестно, что накопал коллега Риточки, но я с ним общался и составил кое-какое мнение, такой авантюрный человек наверняка мог осложнить им жизнь.
Возможно, и так… Я кивнула, соглашаясь со священником, но на ум тут же пришли слова следователя об уникальном специалисте, который почти ничего не записывал. Набросал лишь схему, которая до сих пор стояла у меня перед глазами. Встряхнувшись, я стребовала у хозяев дома чистый лист и ручку.
– Вот. – Я по памяти набросала схему и повернула лист так, чтобы она была видна всем. – Я почти ничего не поняла, но на крайний случай можем предъявить похитителям это. Следователь сказал, что других записей в вещах Живчика не было.
– Неужели затеяли весь сыр-бор из-за какой-то дурацкой схемы? – резонно заметил Слава. – Наверняка у него было что-то еще, и похитители об этом знали.
– Да, и нам требуется это «что-то» разыскать, – задумчиво протянул священник. – Единственная зацепка – те слова журналиста на празднике. Видео есть у следователя, к нему и нужно обратиться. Костя, не волнуйся, я прекрасно помню содержание записки. Мы все сделаем тихо. Ты на машине? Никто не видел, как ты сюда приехал? Отлично! А меня подбросил Леша Михайлов, только до просеки, дальше я пешком добирался. Попросил его молчать, уверен, он нас не сдаст. Сейчас мы вернемся домой – ты, Рита и я. Еще раз почитаете записку, побегаете по участку, сделаете вид, что подчинились и ищете бумаги. Главное – усыпить бдительность. А ребята за это время помогут найти следователя.
Ах, как жалко, что визитка с координатами нужного человека осталась дома! Впрочем, мобильная связь по-прежнему не работала, а отыскать работника органов в городке не составило бы труда. Только… что, если похитители проследят за Славой или Ирой и поймут, что те в курсе и отчаявшийся Костя все же не внял предупреждению?
– Надо кого-нибудь попросить смотаться в город, – предложил Слава и задумчиво возвел глаза к потолку. – Да, кого-нибудь надежного!
– Это мысль, – похвалил священник и, нависнув над Костей, еле слышно спросил: – Он дома? Может быть, сидел без света, и я не заметил…
Я мгновенно навострила уши. Похоже, речь идет о загадочном обитателе мансарды, который мог бы нам помочь!
Но Костя сокрушенно покачал головой.
– Нет. Еще утром уехал в Москву, у него там обследование, вернется только завтра к вечеру.
Ах, значит, я правильно поняла, и таинственный призрак болен… Я чуть было не вцепилась в Костю с вопросами, но взгляд скользнул по смятому рисунку с изображением принцессы. Все посторонние мысли тут же вылетели у меня из головы.
– Попросим нашего фермера, – нашлась Ира, и остальные тут же воспрянули духом. – Да-да, он здесь недавно, «соседи» его не знают, машина у него есть. Сам формально умер, а тачка пока осталась, очень кстати! Оповестит следователя, придумает как, чтобы лишний раз не «светиться». Ему только добраться до города, там разберется, толковый мужик…
Уже кое-что. В
