возвращая бумаги. — Представляешь, главарём был преподаватель музыки из консерватории. В своё время руководил хором.
— А?.. — начал было Алексей
— А банда как раз и состояла из хористов.
— Ничего себе, — покачал головой пограничник.
— Ага, и пацаны, и девчонки. Препод харизматичной личностью оказался, смог их подчинить и сколотил что-то вроде секты судного дня. Беспредельничали по полной, убивая всех, кто отказывался к ним присоединиться. Даже порешили местных уголовников, которым удалось сбежать в первые дни из местной колонии.
— А эти-то как сбежали, здесь же взрывов не было.
— Ну и что, что не было, — философски рассуждал сержант. — Фсиновцы разбежались по домам спасать семьи, бросив зеков на произвол судьбы, ну и понеслось.
— И что теперь с сотрудниками охраны? — поинтересовался Алексей.
— Кого поймали — арестовали. Ждут суда. А кого нет — так сильно их и не ищут, не до этого.
— И много таких случаев?
— Каких? — уточнил сержант. — Типа, когда администрация тюрьмы слилась? Если в целом по стране, то немного, насколько знаю. Всё-таки не у всех нервы сдавали.
Алексей положил документы в нагрудный карман и пожал руку сержанту.
— Ну ладно, бывай! — они ударили по рукам.
— И тебе не хворать, граница! — сержант замахал рукой солдатам, чтобы те пропустили машину через блокпост.
Он вернулся за руль и завёл двигатель, машина двинулась дальше.
В один из переездов, когда на их пути долго не попадалось ни деревень, ни блокпостов, Влад решил вернуться к тому, что Алексей им рассказывал ещё в здании полиции перед самым взрывом.
— Слушай, я хотел бы кое-что прояснить относительно нашей миссии, — произнёс он, когда радио перестало ловить.
Пограничник мельком взглянул на него и снова стал смотреть на дорогу.
— Ты о нашем разговоре тогда?
— Да, — подтвердил Влад.
Алексей замолчал, и Влад уже подумал, что капитан отказывается общаться на эту тему по каким-нибудь причинам сохранения секретности или ещё почем, но тут он произнёс:
— Спрашивай. Если смогу — отвечу.
В этот момент Влад понял, что начать спрашивать не так-то и просто, чтобы не показаться сумасшедшим, или не выставить психом того, кого спрашиваешь, особенно, если он действительно не в своём уме. В конце концов, он взвесил ещё раз все за и против, и, стараясь быть максимально серьёзным, задал первый вопрос:
— Ты тогда в полиции сказал, что кто-то вернулся в прошлое и что-то там изменил?
Алексей на мгновение повернул голову, чтобы удивлённо взглянуть на Влада:
— Я никогда не говорил, что речь идёт о п-путешествии во времени. Вот ни разу.
— Но я так понял…
— Ты не п-правильно понял, — замотал головой Алексей, продолжая смотреть на дорогу.
Снаружи уже начинало темнеть, навстречу им попадалось всё меньше и меньше автомобилей. Влад слышал, как на заднем сиденье зашевелилась Джессика. Наверное, тоже хочет понять, о чём тогда им пытался рассказать странный пограничник. Разговор тогда получился, правду сказать, довольно скомканный, и ни он не американка толком его не слушали, их мысли были заняты потерей близких, а самих их пытались убить неизвестные наёмники.
— Нет, это не п-путешествие во времени. Никто на него не способен в том смысле, в каком мы его привыкли себе представлять по кино. Хотя, как мне объясняли большелобые товарищи от науки, такое чисто теоретически возможно. Что-то там про сингулярность и чёрные дыры. Вот телепортация, к примеру, тоже казалась фантастикой, хотя и сейчас такой является, но всё же были доказанные экспериментально факты телепортации элементарных частиц. Тут, как говорится, главное начать. Но то, что случилось с нами, это не оно. П-переместить физический объект обратно во времени, чтобы в каком-нибудь 1989-м году было две версии меня, не возможно, это не так работает.
— Тогда если это не путешествие во времени, то что? — Влад старался не перешагнуть грань, за которой его слова казались бы насмешкой.
— В нашем случае, как я смог понять из объяснений, мы имеем дело с квантовой нестабильностью. Опять же, это не мои слова. Если выбрать в пространстве-времени некую точку бифуркации, когда развитие континуума может пойти по одному из нескольких возможных направлений, и п-правильно на эту точку воздействовать…
— Ты прям как о правилах поведения с женщиной в постели рассказываешь, — попытался разрядить обстановку Влад.
Сзади засопела Джессика, воспитанная в традициях борьбы с сексизмом и взращенная на всеобщей толерантности ко всему и ко всем.
— Да как тебе будет угодно, только на принципе применения необходимых усилий в данном конкретном месте вообще построена вся наша жизнь, в том числе и научные достижения. Так вот, — продолжал Алексей, — если осуществить воздействие на пространство-время как надо и в определённый момент, так сказать подтолкнуть его, можно получить так называемый сдвиг, то есть пространство время начнёт развиваться совсем в другом направлении и с другими последствиями.
— В смысле, в другом направлении? — не понял Влад.
— Не п-правильно выразился, — согласился Алексей. — Будет запущена другая череда событий, причинно-следственная связь будет иной, так яснее? Пространство-время пересобирается заново. Эффект создавался путём создания волн в пространстве-времени. До куда волна достанет, оттуда и начинал пересборка.
Влад молчал, пытаясь переварить услышанное. Алексей продолжал объяснять, глядя на дорогу:
— Помню, как одна не шибко умная барышня хотела покрасоваться на Тур-де-Франс с плакатом в руках и слишком сильно вышла на проезжую часть, что вызвало массовый завал велосипедистов. А если бы не вышла? Что если бы она не сделал тот роковой шаг? Гонщики бы спокойно доехали до финиша. Одно маленькое решение, и на шоссе лежат десятки велосипедистов с переломанными костями.
Влад задумался о том, как могла бы сложиться его жизнь, если бы не разразившаяся ядерная война.
— Не помню такого случая, — сказал он. — Я о велосипедистах.
— Зато я помню, — подтвердил догадку Влада капитан.
— И мы едем…,- начал, было, Влад.
— И мы едем всё исправлять. Или ты не хочешь?
При этом пограничник бросил взгляд в зеркало заднего вида, чтобы посмотреть на Джессику. Влад обратил внимание, что Алексей периодически поглядывал в зеркало, будто хотел держать под контролем то, что происходит на заднем кресле. Но делал это как бы между прочим, как что-то естественное.
Влад тоже взглянул, как там Джессика — она сидела, просто глядя в окно, и казалось, не слушая разговор мужчин.
— Остаётся понять, почему ты так уверен, что имел место этот так называемый квантовый сдвиг. Можно я спрошу откровенно?
— П-попробуй, — усмехнулся Алексей.
— Что если тебе всё это приснилось? Не принимай на свой счёт, но что, если контузия повредила тебе мозги и ты испытываешь посттравматический синдром. Твой разум просто придумал всю эту историю, чтобы хоть как-то смириться с
