Читаем без скачивания Падение Трои. - Валентин Егоров

Твердым голосом каперанг фон Хартманн произнес приказ ИскИну:

— Цель — второй вражеский линкор. Огонь по готовности!

Каперанг тут же занялся решением срочных вопросов по спасению своего корабля, сейчас было нужно потушить множественные очаги возгорания, дать задание на работу армии ремонтных роботов и дроидов. В этот момент борта «Деница» озарились огнями выстрелов эмиттеров главного калибра, которые на этот раз почему-то вели огонь по противнику не единым залпом, а каждый эмиттер делал выстрел по очереди, один за другим! Этот залп тяжелораненого линкора «Дениц» получился не столь впечатляющим, как его предыдущие залпы, но он надвое разорвал линкор «Зеппо». Оторванная носовая часть оказалась полностью неуправляемой, совершив два гигантских кувырка, она всей своей массой обрушилась на спутник Виргиния, отчего он содрогнулся, а его разреженная атмосфера заполнилась тоннами мельчайшей пыли, поднявшейся с поверхности спутника.

Экипажу линкора «Зеппо» каким-то чудодейственным способом удалось сохранить под своим контролем кормовую часть линкора. Рептилии даже попытались этот обломок своего линкора вывести из зоны боевых действий. Они поочередным включением направляющих дюз заставили этот свой обломок целеустремленно двигаться прочь от спутника Виргиния.

Именно в этот момент вьедский линкор «Генок» пошел в разгон, чтобы выйти в гиперпрыжок. Его капитан Дедро решил, что настала удобная минута для бегства с поля боя. Внимание противника в этот момент было, наверняка, отвлечено агонией линкора «Зеппо»! По его приказу энергию подали на сохранившиеся двигатели, минут через десять линкор должен был бы войти в гиперокно. Отдавая приказ о уходе линкора в разгон, каперанга Дедро ничто другое не волновало, ни то, что он на поле боя бросает своих товарищей, ни то, что на планете Ли Йети он на растерзание противника оставляет несколько вьедских охранных дивизий. Сейчас каперанг Дедро думал только о своем собственном спасении.

Он сидел в адмиральском кресле, которое в какой-то мере сохранилось, а его собственное капитанское кресло вышвырнуло за борт, когда вражеский энергосгусток пробил борт линкора. Каперанг Дедро хмуро посматривал на останки капитанского мостика линкора «Генок». Сейчас оно ничем собой не напоминал собой того помещения, которым капитанский мостик был всего несколько часов назад. Красное пятно пробоины, уже залитое сталебетоном, утянуло в космос адмирала Улусчека и всех офицеров операторов вахтенной смены.

Тогда каперангу Дедро попросту повезло, обиженный на адмирала Улусчека, который практически его отстранил от командования линкором, он удалился в свою каюту, где спокойно пережил прямые попадания вражеских энергосгустков. Сейчас матросам и дроидам удалось восстановить навигаторский пост, офицеры которого и управляли линкором, артиллерийский и пост разведки. Все остальные посты, как говорится, не подлежали восстановлению, да они пока и не были ему нужны.

Оставались каких-то пять минут до полной свободы и безопасности гиперпространственного тоннеля, вражеский линкор был слишком занят своим ремонта и вовремя не обратил внимания бегство «Генока» с поля боя. Одним словом, ничего в данный момент этому линкору не угрожало, если бы не голос старшины рептилия, работавшего за постом разведки и обнаружения, не проклекотал о появлении подозрительных малогабаритных объектов.

Чуть позже этот же старшина добавил, что через три минуты преследователи выйдут на дистанцию атаки. Каперанг Дедро тут же проклекотал о том, чтобы артиллеристы линкора поставили противокорабельную огневую завесу перед этими атакующими его линкор мошками. Тут же застрекотали тридцатимиллиметровые плазменные пушки, которых в великом множестве было установлено на обшивке «Зеппо», вскоре к ним присоединились боевые лазеры и лучи антиматерии. За дюзами вьедского линкора разлилось море противокорабельного отсечного огня.

Семь истребителей полковника Зарастры настолько близко приблизились к вражескому линкору, что у них уже не было пространства для того, чтобы совершить минигиперпрыжок и в безопасном гипертоннеле пройти это море противокорабельного огня. Твердой рукой Нанка Зарастра направила свой истребитель в это огненное море, успев только произнести:

— С нами бог, ребята! Мы должны победить!

Все шесть пилотов космических громкими голосами повторили слова своего лидера, и вслед за ней утонули в противокорабельном огненном аду. Заметных простому взгляду дополнительных вспышек в этом огненном аду не было заметно, но вот только эту противокорабельную завесу преодолели три из семи истребителей. Майор Села Николая мрачным взглядом осмотрела свою тройку истребителя и сухим голосом произнесла:

— Парни, судьба избрала нас для того, чтобы мы остались жить и завершили бы дело наших товарищей! Вперед в атаку! Да хранит вас, господь бог!

Откинулись крышки двухтрубных торпедных аппаратов, шесть позитронных торпед покинули пилоны истребителей. Вьедский линкор «Генок» уже начал входить в гиперпространственный тоннель, когда шесть торпед в разных местах коснулись его борта. Шесть термоядерных взрывов начали корежить, ломать и раздирать на части километровый корпус вражеского линкора. Практический уничтоженный термоядерными взрывами, линкор «Генок» силой инерции движения был попросту затянут в гипертоннель, не оставив перед его овальным гиперокном ни единого своего обломка.

— Молодцы ребята, хорошо поработали! Не дали этим рептилиям безнаказанно покинуть поле боя! А теперь нам пора возвращаться к «Деницу» и посмотреть, чем ему мы можем помочь?! — Произнесла майор Села Николаи.

Как уже говорилось, что в настоящее время линкор «Дениц» представлял собой весьма печальную картину, его корпус прямо-таки был испещрен пробоинами, только некоторые из этих пробоин были уже залатаны сталебетоном красного цвета. В большинстве своем пробоины чернели провалами в стальных конструкциях и в бортах. Стволы эмиттеров главного калибра были развернуты так, что каждый эмиттер смотрел только в свою сторону. Артиллеристские батареи малого и среднего калибра были сметены огненными смерчами с его внешней обшивки. Ходовые и габаритные огни этого гигантского корабля были погашены. По внешнему виду линкора можно было бы предположить, что ему здорово досталось, что возможно «Дениц» погиб.

Истребители несколько раз его облетели, но нигде не наблюдали какого-либо движения или работу ремонтных бригад роботов или дроидов. Майор Николаи совсем расстроилась. Насколько судьба оказалось несправедливой к германской эскадре, германцы победили, уничтожили противника, но, кажется, ее корабли погибли, как и все корабли неприятеля. Действуя более по инерции, она бортовую радиоаппаратуру истребителя настроила на волну линкора «Дениц» и принялась вызывать капитана первого ранга Хельмута фон Хартманна, с которым была давно знакома.

Уже на втором вызове каперанг фон Хартманн ответил:

— Дорогая Села, неужели это ты? Какими судьбами ты здесь оказалась?

— Хельмут, ты жив? Что произошло с твоим линкором? Если смотреть на него со стороны, то на нем ни одного живого места не осталось?!

— Охотно верю, Села, твоим словам! Нам пришлось пережить несколько неприятных минут! Но, кажется, мы остались, я имею в виду часть экипажа, живыми, а сейчас ведем активную борьбу за живучесть линкора! Но вот эту борьбу мы проигрываем. Пожары локализованы, в нескольких отсеках мы восстановили атмосферу, но вот восстановить маршевой двигатель нам в короткий срок не удастся! Придется повозиться с ним несколько месяцев, которых у нас попросту нет. Вьеды, наверняка, после того, как замолчали их корабли в этой звездной системе, в самое ближайшее будущее направят сюда свою разведку. Нам же с ними сражаться нечем, эмиттеры крупного калибра уничтожены и у нас нет энергии для питания стволов малого и среднего калибра! Так, что пока не знаю, что и делать?

— Может быть, кому из нас, истребителей, слетать в ту точку космического пространства, где осталась баржа вооружений «Мария» каплейта Германа Кенига. Герман, большой знаток флотского вооружения. В течение каких-то суток каплейт спокойно может пригнать сюда свою баржу и своих специалистов по вооружению. Как говорится, одна голова хорошо, но две — гораздо лучше!

— Села, да у тебя светлая голова!

Никита Панин так и не мог разобраться в том, что с ним случилось?!

Совершенно неожиданно и в неизвестном направлении вдруг исчез его космический истребитель, сиденье второго пилота в котором занимал Ланселот. Он только что переговорил с Ланселотом, обрисовав тому картину, которая произошла на этой ракетной базе вьедов, за обладание которой отдали жизнь десантники и сам лейтенант Ребелло. Вааук-гризли задумчиво начал говорить о том, что вряд ли вьеды охранники так яростно бы дрались за эту обыкновенную ракетную базу. Что на базе должно было бы находиться или храниться нечто такое, что представляло бы государственную или имперскую тайну вьедов?!