дослушав до конца, тут же сказала:
– Да, такой случай был. Полное собрание сочинений, том такой-то, страница такая-то.
У нас глаза на лоб полезли. Это же надо! Даже, не заглянув в святцы, вспомнила все, вплоть до страницы многотомного собрания сочинений.
Вообще с Лениным нам как-то не везло.
Паренек из отдела пропаганды написал хороший материал о враче Ленина. Свежий, полный новизны. Он, кажется, ездил в Минск, где жил герой его очерка.
Словом, автор получил полную корзину похвал. Заслуженных.
И вдруг, откуда ни возьмись, скандал. Из самых сфер вопрос: почему написали об этом враче? С кем согласовали? Вам известна его специализация?
Оказалось, врач – венеролог.
Все пригнулись в ожидании страшного погрома. Но он не разразился. Наверное, наверху решили не привлекать к этому внимания.
Такая уж, видно, судьба молодежной газеты, которая темпераментно борется за внимание читателей.
В то время у нас были трудности с тиражом. Он вроде бы и не сильно падал, но и не рос. Оставался на невысоком уровне, а это было не очень хорошо.
Впрочем, тогда во многих национальных республиках трудности с тиражом испытывали местные молодежные газеты на русском языке. Помню, в Армении тамошняя молодежка выходила тиражом всего в четыре тысячи экземпляров. Хотя, конечно, нашей газете от этого легче не становилось.
Словом, проблема тиража у нас шла под номером один. По этому поводу в редакции вечно совещались, увещевали друг друга, а тираж так и не рос.
Однажды даже от отчаяния дали в газете хлесткую рекламу. Идея ее была в том, что экземпляр “Советской молодежи” стоил столько же, сколько один стакан томатного сока. Дословно не помню, но звучало шутливое объявление, примерно, так: не пей томатный сок и будешь целый день читать молодежку.
Ну, дали рекламу и дали. Ан нет. В тот же день прозвучал в редакции звонок из отдела пропаганды ЦК партии: редактора срочно вызвали на ковер. Вернулся он взмыленный: не знаешь, с какой стороны ждать беды. Оказалось, высокопоставленный чиновник, в чьем ведении была торговля томатным соком, пожаловался в ЦК на буржуазные замашки молодежной газеты. Она, дескать, хочет продать свой плохой товар за счет отличного томатного сока. Сока, который крайне нужен советским трудящимся.
Но погоню за тиражом это не останавливало. От уговоров решили перейти к силовым методам. Каждому творческому сотруднику редакции определили количество экземпляров газеты, на которые он обязан был организовать подписку. Распределили и места на территории республики, где каждый из нас должен был проводить работу. Не обошлось и без отчетности. Появились таблицы и, естественно, возникли передовики производства и отстающие.
Кое-кто всерьез встревожился: за разборками на собрании могли последовать оргвыводы. Могли и на дверь указать. А с работой для русскоязычных журналистов в то время в Риге было плохо – куда податься, если уволят?
Работал у нас в те годы в редакции журналист с хорошим пером. Родом он был из Одессы. При обороне Севастополя потерял ногу. Не лез в карман за острым словцом. Уважали его и стар, и млад.
Так вот, при всех наших дележках и треволнениях достался ему для распространеня газеты исключительно русский город Даугавпилс – Клондайк для изданий на русском языке. Наш ветеран, будучи человеком самоуверенным, поехал на свою “делянку”, как он думал, с победой в кармане. На месте решил перестраховаться. В русском городе он отыскал самое русское место, где никакой осечки быть не могло. Это место – военное училище.
И отправился брать крепость.
Побывал он у руководства училища. Поговорил на хорошем одесском диалекте. О чем там шла речь, мы так и не узнали. Но можно было не сомневаться, что бывший фронтовик, защитник Севастополя, ветеран войны, орденоносец, да к тому же известный журналист нашел нужные слова…
В родную редакцию он прибыл со щитом – курсанты подписались на газету, которую им предстояло полюбить, в полном составе.
Ну, а через несколько месяцев в их казарме побывал мой знакомый. Пришел в изумление: все поголовно лежали среди бела дня на койках и читали газету. Не чокнулись ли? Я успокоил: это нормальные ребята читали хорошую газету, которую им продал наш хороший парень.
"Молодежке" нечасто, но доставалось на орехи. Вспомнил в связи с этим одну нашумевшую историю.
В старые, допотопные времена мальчишки-газетчики бегали по улицам и кричали во весь голос что-то вроде: "Кронпринца убили!", "Графиня родила двойню!", "Самодвижущаяся повозка задавила извозчика!"… Газету у них из-за этого брали нарасхват.
В “Молодежке” решили воспроизвести те крики в современном исполнении – на бумаге. На верхней половине первой полосы ленточкой вытянули рамки, в которых выкрикивали лучшие материалы номера – они могли привлечь читателя.
Никто тем крикам значения не придавал – это был технический вопрос. Те, кто дежурил на верстке, придумывали покрикливей слоган и верстка газеты шла своим чередом.
"Советскую Молодежь" в то время редактировал мой бывший студент. Если помните, тот, кого валил оппонент на защите диплома.
Когда произошел казус, о котором я рассказываю, редактор был в отпуске. Вел газету его заместитель.
И надо же было такому случиться, что именно в тот день крикливую ленточку сдвинули пониже. Над ней поставили важный по тем временам снимок. На нем Леонид Ильич Брежнев и руководитель Польши Эдвард Герек. Правительственная рутина.
Ох, если бы не те злополучные крики в ленточке! В одной из рамок стоял слоган "Два башмака на одну ногу". Он рекламировал какой-то материал в газете. И надо было такому случиться, что как раз эта рамочка, с этим выкриком попала под снимок двух вождей!
Люди со здоровой психикой никогда бы не обратили на такое совпадение внимание. Но кто-то с извращенными мозгами соединил два элемента в газете и у любителей политических интриг получилось, что есть, оказывается, новый враг, новый подрывной элемент. И он рядом.
Поднялся скандал в очень высоких сферах. Газету, ее руководство топтали, как могли. В итоге сняли с работы заместителя редактора.
И тут мой бывший студент показал себя настоящим газетным бойцом. Вся штука в том, что ЦК снял с работы заместителя редактора своим решением. Но оно юридической силы не имело. По КЗОТу – кодексу законов о труде – его мог уволить только руководитель учреждения своим приказом.
И случилось самое занятное.
Редактор вернулся из отпуска. Выполнил волю ЦК. Издал приказ об увольнении заместителя. Дал ему счастье побыть одни сутки безработным. И тут же издал новый приказ: принять парня на работу ответственным секретарем редакции. Третьим человеком по рангу в “Молодежке”.
Поступок дерзкий. Он утер нос партии. Могла последовать
