Медленная работа тазом сменяется на более грубые толчки со вскриками. Шейла опускает голову, не в силах держаться. Подбираю белую гриву, наматывая на кулак. Тяну на себя, задирая голову и ужесточая процесс. Начинаю долбить мощно, и суккубка уже не сдерживается в стонах с криками.
Шлёпают тела, бьются мясистые шары сисек, спина её напрягается мощно с руками в упоре. И мне хочется с ней всё больше жестить, ибо кажется Шейла кобылой, которую хоть в телегу с камнями запрягай.
Подолбив вынимаю, едва не выстрелив. Хватит с неё чистейшего кайфа, я ведь кое — что обещал!
Крохотная дырочка ануса сжатая так и манит всё это время.
Рожаю смазку, я ж не изверг. Щедро лью на промежность и вставляю в анус палец, который заходит, как к себе домой в узенький тоннель.
— Что ты собрался делать, Крис? — Ахает толком не отдышавшись.
— Стой смирно, Шейла, сейчас хорошенько разработаю твою попку и продолжу трахать уже туда. Я же дал слово воина.
— Вот сучёнок, — прошипела и опустилась к земле сиськами, ещё больше раскорячивая зад. Как ни старался размять ей там всё, вошёл с усилием под её кряхтения. Но удовольствие следом от её криков пошло непередаваемое. Шейле, похоже, понравилось! Она начала наяривать свой клиторок пальчиком.
Понимая, что и так ей неплохо, прекращаю эти извращения. И начинаю другие!
— А теперь самое интересное, — говорю, ещё не выровняв дыхание.
— Куда уж интереснее, — говорит с хрипотцой, не оборачиваясь, и выдаёт вдруг с нескрываемой иронией: — хотя что с вас взять, человеческих мужчин, а тем более юнцов. Затеи в искусстве любви — это явно не ваш конёк. После того, как я получила во все три дырки, что ты способен сделать с моим телом ещё, воин?
— Не удивил, да? — Хмыкаю, разглядывая влажную, набухшую промежность.
— Не удивил, — отвечает, посматривая с ухмылкой.
И продолжая полулежать зазывающе.
— Ща, млять, — бросаю и ращу над членом второй ствол из золотой брони. Да не простой, а ребристый.
— Что ты задумал⁈ Ааааа…
Ввожу сразу в обе дырки, и понеслась!
Шейла орёт, как резанная, будто её раздирает, а я долблю всё мощнее, подбавляя периодически смазки.
Уже собственные ягодицы с мышцами бёдер горят от работы тазом. И волнами подкатывает пик, но как ни странно мешает искусственно выращенная часть, которую через нежную и уже воспалённую плоть чувствую очень даже хорошо.
Наконец, ловлю волну и вот — вот уже готов взорваться, но чёрт меня дёрнул вверх посмотреть, где когда — то за купанием суккубок подглядывал.
Твою ж мать.
А там, похоже, уже какое — то время лежит в засаде почти вся моя семейка! С Чейсоном во главе. Ангелина, Линелла, Эрик и Олаф.
Рты раскрыли, глаза выпучили! К счастью, бьющаяся в агонии суккубка не видит их ещё, на что очень надеюсь.
Машу придуркам, мол, валите отсюда. Чейсон первым отползает. За ним, как завороженные глядя до последнего, другие.
Делать нечего. Утягиваю второй член, который мне только мешает и утолщаю свой. После чего кончаю буквально за минуту от новых нот восторженного крика. И ощущений, что за нами продолжают наблюдать. Почему — то осознание, что увидели, как я деру эту суку, Ангелина и Линелла мне только сладких волн добавляют.
Завершив экзекуцию, отпускаю Шейлу. Валится на бок, как полудохлое мясо, звучно дыша, но быстро успокаивается. К счастью, она не просекла, что за нами подсматривали. Ещё бы! С такой ебли вся чуйка пропадёт.
Я и сам выжатый, как лимон, распластавшись, ложусь на траву. Мамочка, родненькая, как же хорошо.
Впервые так доволен собой, отодрал, как надо. Прожарил сексапильную суку, как секс — осьминог, мля.
— Не узнаю тебя, — раздаётся спокойное от Шейлы спустя минуты.
Ещё бы!
Быстро же она пришла в себя, заговорила, как ни в чём не бывало. Истинный воин, похвально.
— Нравлюсь больше? — Спрашиваю скрипучим голосом, глядя в вечереющее небо.
— Да.
Молчим ещё… Усаживаюсь, взглянув украдкой наверх. Вроде свалили. Извращенцы долбаные.
— Ты ещё и маг — лекарь, — говорит с укором суккубка, поворачиваясь на бочок и эротично упираясь на локоть. Похоже, только заметила, что у неё булки целы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да, я умею лечить, в полевых условиях это спасает жизнь моим людям.
— Залечив мою задницу, ты дал слабый урок, — выпалила. — Лучше, когда рак сесть не можешь, тогда не забудешь. Это тебе на будущее совет, когда будешь воспитывать своих детей.
— Я не буду их бить, только любить, — заявляю.
— Это сейчас ты так говоришь, — усмехнулась. И поднялась, посерьёзнев вдруг.
— Всё ещё хочешь отомстить мне за прошлое? — Интересуюсь, не отрывая от неё взгляда.
Смотрит хмуро.
— Я сдалась в бою чести, теперь мне нет места в стане, — заявляет Шейла. — А раз так, остаётся только смерть. Ты победил, взял своё, подарив мне удовольствие и боль напоследок. Теперь завершай начатое воин, или я всё же убью тебя.
Замолчала. Ну не дура⁈ Они все какие — то оторванные от демократии и логики, эти воительницы.
Борьба взглядов длится с минуту. Забавно голышом, выяснять отношения.
Тяжело вздохнув, говорю негромко:
— Ну во — первых, никто не знает, как мы закончили бой…
— Мы с тобой знаем! Красный Дракон знает!
— Заткнись и слушай! — Рявкнул, встав на ноги, но Шейла даже не моргнула. — Ты должна мне жизнь, свою и всех своих братьев и сестёр.
— Что ты несёшь⁈
— Вон клинок, — киваю на «Синий мрак» в траве. — Иди и взгляни на него внимательно! Хорошенько посмотри. Что встала, иди, говорю. Там ответ.
И Шейла пошла. Подняла неспешно с хмурой миной. Стала разглядывать. Выражение лица её быстро меняется. А я и не сомневался.
— Что ты видишь? — Спрашиваю спокойно, но с нажимом.
— Это «Синий мрак», без всяких сомнений, узнаю его. Но как⁈ — Ахает, глядя на меня с непониманием и ужасом.
— Это клинок генерала трёх армий Сехмет великой Уцарии Эрас рода Хайт, — констатирую.
Сглатывает слюнку, смотрит теперь умоляюще и с надеждой.
— Да, Шейла, да, — отвечаю на немой вопрос и дальше с торжеством в груди, как, сука, император: — Ты должна мне жизнь свою, потому что я убил ту самую мразь, которая лишила жизни многих ваших соплеменников на протяжении сотни циклов. Самых любимых, самых родных. Срубил голову её же клинком, когда она ползала у моих ног на коленях без глаз и просила пощады. Вы все клялись отомстить ценою жизней. Так вот уже не надо. Я сделал это за вас. Теперь ваши жизни принадлежат мне. А коль так, распоряжаюсь ими я! Поэтому приказываю вам жить дальше, и больше, млять, не пытаться убиться о мой клинок или копьё! Понятно тебе, Шейла⁈ На хер мой напороться только разрешаю.
Начал за здравие…
Глаза вытаращила. Уф, точёное тело, пышные округлости, красива зараза. Только что пользовал, как вздумается, а не налюбуюсь.
Снова сладость таится в паху.
Стоит первый клинок Кусубата, как вкопанная статуя, переваривает информацию. А я купаться пошёл.
Надо отдраить тело хорошенько. А то хрен «тигрице» докажешь, что мы не трахались. Ах да! И партнёршу тоже обязательно нужно вымыть. Сам займусь.
— Шейла⁉ — Окликаю, малость поплескавшись.
— Да, Крис, — отвечает вроде бы спокойно.
— Так и будешь там стоять, клинком этим затылок чесать да в попе ковыряться?
— Не стоит так о «Мраке», на нём кровь моих сестёр и предков, — заявляет.
— Вампирской теперь не меньше. Сколько можно хандрить⁇ — Стону.
— Да иду я, — говорит неожиданно ворчливо и дальше уже приподнято: — Честь великая мне теперь. И стану моему!
— А праздник будет? — Спрашиваю, хитро поглядывая на ожившую, наконец, суккубку.
— Устроим, — отвечает с улыбкой, приближаясь грациозно.
— А танцы?
— Как без них!
Глава 31. Веселье в стане Шейлы
Сутки спустя.
Мы благополучно вернулись в стан, успев свалить из купальни едва до появления стражи, решившей выяснить, что там были за вопли на всю Длань. А может, и по наводке примчали, кто их знает.
